Мы собираемся окрасить весь чертов мир в красный цвет!

— Это ты Мэри? — спросила я, обращаясь к худощавой брюнетке с коротким каре. Она недовольно сжала пухлые накрашенные красной помадой губы, явно расстроившись тому, что кто-то посмел её потревожить, но спустя минуту всё же ответила: — Ну, я, у тебя есть ко мне дело? Я присела напротив. — Да, я тут кое с кем познакомилась… — кивнула в сторону бара, на широко улыбающегося Джонса. — Хочу расслабиться… — Расслабиться? — Угу. — Ты одна? — Давай уже перенесёмся в заключительную часть нашей беседы… Меня сегодня бросил парень… Я решила прийти в клуб — развлечься! О’кей? Деньги — не проблема, могу прямо сейчас на карту тебе сбросить. — Ладно, иди за мной. — Поднимаясь из-за столика, она поманила меня за собой, проскальзывая через танцующую толпу людей. Я вглядываясь в плывущие мимо лица пытаясь найти Кэссиди, но тот как в воду канул. Мэри поприветствовала стоящего на проходе бугая, и тот смиренно отошел в сторону, пропуская нас в самые потаённые уголки ночного клуба. Мы прошли вперед по узкому коридору, девушка открыла дверь, запуская меня внутрь. Кованные настенные лампы распространяли по комнате слабое желтое свечение, имитируя собой раритетные светильники, в которые раньше вставляли свечи. Цокая каблуками по чёрно-белой плитке, Мэри подошла к круглому стеклянному столику, забирая с него вино и нарезанные кусочками на фарфоровой тарелке фрукты. — Располагайся. Уместившись, как мой взгляд, на самом удобном диване, я приняла от девушки бокал белого игристого вина. Сделала глоток сладкого напитка, наслаждаясь его особым ароматом и насыщенным фруктовым вкусом. — Французское? — она кивнула. — Очень жаль, что американцы стали пренебрегать французскими винами, — а распивая вино, уже никто не закрывает глаза. — Ты всех так любезно встречаешь? — Только тех, кто мне понравился. — Твой начальник знает толк в готике, — я не могла устоять перед экспрессивностью, показной роскошью, красками, и характером, который вложил дизайнер при создании этого интерьера. Провела рукой по деревянной закрученной в спираль, ручке софы, восхищаясь изысканным красным деревом. Колонны и потолок были украшены декоративной лепниной из гипса. От моего изучающего комнату взгляда не спряталась одиноко висящая на стене картина. Худощавый мужчина со слегка вытянутым лицом взирал на меня глубокими темными почти чёрными глазами с холста, закреплённого в золотую спиральную рамку. У него были длинные цвета горького шоколада волосы, изогнутые брови, острый похожий на клюв нос, под которым смешно закручивались усы и тонкие сомкнутые губы. Мужчина был одет в богатый фиолетовый дублет, только подчеркивающий худоватость его фигуры. Монохромная картина в которой цветовыми акцентами выступали ослепительно белый пышный кружевной воротник и манжет, выныривающий из рукава дублета. Тот самый воротник, несомненно, служил оправой для лица молодого человека, выделяя его на основном фоне. Он тянулся правой рукой к серебреной рукояти кинжала, протягивая к оружию длинные аристократические пальцы. Благодаря легкой асимметрии лицо мужчины выглядело живым, а не смотрелось холодной маской. — Он изобразил себя, взяв почти всё от позы до цветовой гаммы: «Дворянина с рукой на груди»? — Почему тебя это так удивляет? — Испанская живопись казалось, по всем эстетическим правилам сюда совсем не вписывается, но эта картина — явное исключение из правил. Она мрачная и мистическая… и в какой-то степени предаёт нужный антураж. — Услышал бы тебя господин, точно пришел бы в полнейший восторг. — Ты называешь его господином, почему? — Простая заморочка, у богатых свои причуды, — на протянутой ладони девушка держала маленькую круглую таблетку. — Под язык. Карнаж… Слушаю. Я приняла наркотик, забрасывая его в рот. Будь хорошим мальчиком. Я съем часть тебя за это. Как я и ожидала, симбиот на время нейтрализовал действие наркотика, впитывая в себя часть последующих эффектов. Но вот, сколько времени у меня будет в запасе до того, как он проявится в полную силу, я не представляла. — Молодец. Понятия времени не существует, оно замедлилось… Легкость, и апатия вызванная препаратом уносила меня в глубокую наркотическую пучину. Даже такое простое действие как моргание протекало мучительно медленно, а опустившиеся веки и вовсе поднимать не хотелось. Мэри лёгким прикосновением повернула меня к себе, лаская щеку тонкими пальцами. Дверь так и осталась открытой, а в комнату зашел незнакомец. Он шагал уверенно, но тихо. Боковым зрением смогла рассмотреть очертание лилового костюма и бросающуюся в глаза бледность его рук. — Забавляешься без меня… — бархатным голосом отметил мужчина. — Хочешь присоединиться? Она потянулась ближе, сплетаясь со мной в поцелуе. Девушка проявляла настойчивость, подчиняя себе, я прикрыла глаза давая ей понять, что не против. А так же не против того, что за нами наблюдают. Она так проверяет меня? Готова ли я пойти до конца… Притянула её к себе, отдавшись сладкой ласке, страсти и похоти. У всех девушек столь приятные губы? — Воскресная вечеринка, ты не забыла? И можешь взять с собой новую подружку… — Люси, — я повернулась к нему, стараясь говорить медленно. — Моё имя — Люси. — Ты должен запомнить меня, вампир из Нью-Йорка. Мужчина, материализовавшийся с картины в наш мир, довольно улыбнулся. Я заметила одну важную деталь, кровь. Маленькие, бурые пятнышки на его пиджаке. — Очень приятно. Честно признаться, я поражен… — Чему же? — Мало кто может оценить сложность пространственных построений, искажение пропорций и религиозную мистику в сочетании со знаменитым реализмом, все то, что комбинируется в творчестве Эль Греко. Люди считали художника помешанным… возможно, всему виной редкое заболевание глаз, из-за которого он видел все предметы искаженными… К сожалению, после смерти сам Эль Греко и его творчество оказалось быстро забытым. — Вероятно, его творчество просто опередило свою эпоху. Мужчина кивнул головой, соглашаясь с моими словами. — Что ж, Люсиль, я хочу видеть тебя на своём скромном мероприятии… Только один вопрос… Скажи, ты не боишься крови? ◉◉◉ Я вышла на улицу в полном одиночестве, так и не повстречав своего напарника. Где его носит? Тело ломило, бросало в жар, еще немного стану страдать от панических приходов. От любого прикосновения по телу пробегали мурашки, тянуло внизу живота. — Никто не провожает? — спросил вышедший из тени незнакомец, выпуская сигаретный дым, от чего я закашлялась. Дешевый табак пах омерзительно. Сразу за ним последовало второе тело, такие по одиночке не ходят. — А что, хочешь провести? — Так ты, куда пришла шлюшка? В клуб. Скучно тебе дома было? По-хорошему идешь с нами и больно не будет. — Второй засмеялся. — Послушайте парни, советую вам без дальнейших разговоров по-тихому развернуться и уйти… Я обычно обхожусь без предупреждений, но сейчас не лучшее время, да и вы молоды на вид… у вас ещё впереди вся жизнь… Но перейдете эту черту, пути назад не будет… — Чё ты нам втираешь? — Нос или живот? — Чё? — Выбирай место, по которому я тебя ударю. — Нет, сучка ты…. — другой не успел договорить, верхняя его часть отделилась от тела, с характерным хлюпаньем упав на землю. — Какого #@&?! — Карнаж схватил его за горло, поднимая парня над землёй. — Прежде, чем я с наслаждением перережу тебе горло, принеси даме свои искренние извинения. — Я…я… — он отключился. — Так не интересно… — Где ты был? — Какая разница, где я был, главное, что вовремя успел прийти тебе на помощь! — Давай лучше тело второе спрячем… — пропустив его тираду, подошла ближе, раздумывая о том, что нам с ними делать и куда лучше спрятать улики. Но меня подвели ноги, решившие подкоситься в самый неудачный для этого момент, я могла поцеловать лицом останки, если бы Кэс не успел вовремя подхватить меня. Обычное грубое касание, вызвало ураган ощущений. Неприличный стон вырвался из груди. Кэссиди прищурил глаза, вглядываясь в моё лицо. Заметит ли он расширенные зрачки? — Как ощущения? Зажмурилась, пытаясь от него отстраниться, но мужчина не дал мне этого сделать. — Жарко… — прошептала я, переживая горячую волну чувств. После приёма наркотиков ожидала любую побочку. Расслабление, заторможенность, умиротворение, возможно галлюцинации, паранойю, панику или повышенный тонус с приливом сил, но никак не… возбуждение. Клетус сжал руку сильнее, а я казалось, перестала дышать, слушая как бешено барабанит сердце. Боялась, что с каждым последующим ударом мой орган для перекачки крови просто не выдержит. — Труп Кэс, — он отошел от меня, открывая вход в волшебный мир городской канализации. Бедные работники, которых потом сюда отправят… — Я думаю, нашла первого подозреваемого… — А ещё чем ты занималась, помимо флирта с барменом и наркоманской эйфории? — Клетус скидывал в люк останки первого мужика. — Целовалась с дилершой в вампирском логове. — Что с этим делать будем? — Ты серьезно? Туда же его кидай. ◉◉◉ Душ ледяными каплями бил по телу, вонзаясь в кожу тысячами игл. Вода пусть и на мгновенье сбила жар, однако полностью затушить вспыхнувшее от наркотика пламя желания так и не смогла. Я открыла клубничный шампунь и плюхнула мыльное средство на волосы. Массирующими движениями водила пальцами по голове, зажимала пряди, оттягивала их, стараясь хоть через боль привести разум в чувство. Аромат сочной ягоды наполнил душевую кабину, окутывая меня летним настроением. Запах больше напоминал конфету со вкусом клубники, нежели саму ягоду. Водила руками по телу, смывая энергетику ночного клуба, смирившись с тем, что лекарство от нахлынувшей напасти существует только одно. «Не уходи», — я посмотрела на мужчину абсолютно одурманенном взглядом, он безразлично кивнул и направился на кухню. Я сама себе не помогу. Вышла из ванной, закутавшись в махровый халат. Мягкие ворсинки толстого материала задорно щекотали кожу. Он только мешал, было бы лучше, вообще избавится от приносящей дискомфорт одежды и ходить по дому, в чём мать родила. — Выглядишь как девочка на первом свидании. — Он открыл банку пива «Budweiser», и блаженно ухмыляясь, выпил светлый хмельной напиток. — Тебе не предлагаю. — Хуже не будет. — А вдруг? — Бо…ишься? — я стала заикаться теряя контроль над речью, жар становился невыносимым. — Ты самая страшная и коварная из всех женщин повстречавшихся мне в прошлом. — Всё ещё хо…чешь ме…ня у…бить? — Я определённо сделаю это, но и не только… — мужчина потянул пояс халата, развязывая хлипкий узел. — Не жди, что я буду нежен с тобой.