Мы собираемся окрасить весь чертов мир в красный цвет!

«Сон чудесный снится миру, Бледных улиц не узнать, Лишь влюбленному вампиру Снова будет не до сна».*

За замком Хайлендс, куда господин в фиолетовом костюме пригласил своих гостей, открывался чудесный вид на озеро Лейк-Джордж и горы Адирондак. А сама эта частная резиденция расположилась в местечке Болтон-Лендинг в северной части Нью-Йорка, на самой возвышенности укрытая хвойным пушистым лесом. — В лучах золотого заката утопал старинный замок, а его хозяин молодой вампир, умерший всего столетие назад, судорожно сжимал в руках карманные часы. Спрятавшись в тени портьеры, он ждал, когда жаркое небесное светило, доводящее его своими прикосновениями до агонии, уступит место холодному Земному спутнику. И лишь тогда вампир сможет выйти во двор своего сада, где среди вьющихся кустарников бардовых роз будет ждать она. Его любовь. — Ты так любишь вампирскую тематику? — спросил у меня Саймон, сидящий на заднем сидении автомобиля. — Я пытаюсь погрузить нас в эту чарующую атмосферу мистики, Саймон. Пойми, в реальной жизни всё куда проще. Один помешанный, собрал у себя дома других помешанных. И честно сказать участие в этом не вызывает у меня ни малейшего приступа энтузиазма. Когда я об этом думаю, то впадаю в хандру… А так, фантазия помогает мне не умереть от всей этой невыносимо скучной ерунды. — Ты странная... — Это все вокруг странные, а не я, — посмотрела на отключившийся сотовый и вздохнула. — Наши друзья из полиции тоже готовы. Машина остановилась на подъезде к замку. — Не забудь заглянуть в багажник и забрать мой подарок. — Усмехнулся Кэс. — Что же там? Ты украл у Винчестеров их походный чемоданчик для охоты на вампиров? — но он в ответ только загадочно улыбнулся. Вышла из автомобиля, открыла багажник. Оттуда на меня смотрел связанный бандит, похитивший Саймона. Он весь покраснел и что-то мычал, говорить ему мешал кляп. — Зачем мы возим его с собой? — Я преподаю ему уроки хороших манер. — Рыжий вышел следом за мной. Заметила лежащую по правую сторону от лысого красную коробку. — Прости, бант купить не успел, — засмеялась, представив с какой бы любовью Кэссиди упаковывал этот подарок. — Коробка с сюрпризом? Это на тебя совсем не похоже… Вот если бы ты спрятал коробку в нём, — кивнула на мужика. — Тогда да. Убийца рассмеялся. Открыла подарок и вытащила из него зазубренный охотничий нож. Его закруглённая черная рукоятка удобно ложилась в ладонь, а серебристое лезвие ножа коварно поблескивало на солнце. — Красота, — изумилась я. — Я знаю, ты любишь поиграть в Лару Крофт, побегать в облегающих костюмах и пострелять из пистолета, но… мне куда интереснее понаблюдать за тобой с этой, более острой стороны. Да, и не думаешь ли ты, что им всем найдется места за решеткой? Спрятала оружие в ножны и засунула его под платье. — Я думаю, Питер не обрадуется нашим действиям… — Но, ты всё же приняла его. — Ничего не могу с собой поделать. Ха-ха Кэс, за решеткой в итоге окажемся мы. — Если весь этот чёртов мир не развалится! Я направилась в сторону Хайлендса, но на половине пути всё же спросила: — Ты же присоединишься ко мне? — Сомневаешься? — Это веселье для двоих. У дверей замка встречал посетителей дворецкий. Почти в два метра ростом мужчина с болезненной белой кожей, он украдкой кивнул мне, пропуская внутрь. Я ожидала увидеть типичный для Графа Дракулы готический дворец, а попала в уютную атмосферу средневековья. В интерьере здесь фигурировал камень и дерево, а так же некоторые кованые элементы декора. На окнах присутствовали цветные стеклянные витражи. Потолки украшали массивные деревянные балки, около камина, что находился в главном зале воинственно стояли две статуи рыцарей, держащих в руках стальные секиры. — Приступим! — на имитированную сцену вышел закутанный в фиолетовую мантию мужчина. Он поднял руки в приветствующем жесте и поклонился. — Рада тебя видеть, — возникла рядом знакомая фигура. — Я скучала. — Мэри улыбнулась. Перед мужчиной выкатили стол. — Пусть она подойдёт! — властным голосом скомандовал сектант. К нему на сцену вывели обмотанную в белоснежную ткань девушку. Со стороны зрителей послышались восторженные вздохи и перешептывания. Она посмотрела на стол и закусила губу. Плечи её слабо подрагивали, было видно, что девушка нервничала. — Человек? — она сделала шаг назад. — Да, мы привели для тебя человека. Почему это тебя удивляет? — Посвящение! — шепнула мне на ухо Мэри. Мужчина передал особе изогнутый, как мне показалось вырезанный из кости, церемониальный нож. — Не нужно бояться! — Но, он… живой! — девушка вскрикнула, но тут же попыталась взять себя в руки. — Разве это не замечательно! — Он кричит! Просит не убивать его… Трясущимися руками она поднимает над собой нож и подходит к своей жертве. — Сделай это моя хорошая, так ты докажешь ему, что не зря сейчас находишься здесь. Вижу, как от страха намокли её глаза, как по щеке девушки скатывается одинокая слеза. Она смахивает её свободной рукой и замахивается ещё раз. А затем резко опускает руку, вонзая нож в… курицу. — Наркотики! — объясняет мне Мэри. — Удивительно, правда? Так естественно. — Ей кажется, что она убивает человека? — Именно. — Моя новоиспеченная подруга на секунду посмотрела куда-то в сторону. — Прости, мне нужно ненадолго тебя покинуть. Не скучай, ладно? — Не волнуйся, — я найду, чем себя занять. Решив поискать хозяина банкета, отправилась в одиночестве блуждать по коридорам дворца. Да, и наблюдать за дальнейшим представлением не было никакого смысла. Девушка теперь должна была сбросить с себя накидку, испить куриной крови, а в оставшейся на потеху публике измазаться. Я приходила в восторг от развешанных на стенах тканевых гобеленах. Гобелен — это односторонний безворсовый ковёр с сюжетной или орнаментальной композицией, вытканный вручную. Такие картины выполнялись из шерсти или шёлка, а иногда в них вплетали серебряные или золотые нити. Даже сейчас в наше время гобелен благодаря ручной работе остается дорогостоящим удовольствием. Остановилась напротив картины, что сразу же приглянулась мне. На фоне остальных, всем своим видом она источала что-то неестественное. Я не встречала ничего более антуражного, чем этот гобелен. Какие ужасные кошмары насылали боги на автора сотворившего его? К сгустку красной плоти, которую наполняли открытые чёрные рты, по кругу набитые острыми треугольными зубами тянутся неестественно-худые, стянутые и бледные существа. Они слепы, монстры не имеют волос на теле, они полностью голые, у них отсутствуют носы, а уши их, заостренные к концам. Существа открывают рты и просовывают свои длинные языки в черные дыры пульсирующего тела. Никто из вас не захотел бы иметь такую картину у себя в гостиной. Она вызывает тошноту. — Знал, что он привлечет твоё внимание. — Господин скривил тонкие губы в слащавой улыбке. — Кто его автор? — Автор? Хм… Я купил его, когда был на Балканском полуострове. К сожалению, они не сказали. — Дайте угадаю, вы были в Румынии? — он кинул. — Верно, такое мог создать только поклонник Дракулы. Мне удалось добраться в одну скрытую от цивилизации деревню и добиться там встречи со старейшиной, местные утверждали, что являются истинными соломонарами. — Соломонарами? — В румынской мифологии, так называлась каста колдунов. Ей было девяносто шесть лет, но она выглядела на шестьдесят. Они показали мне разрушенный храм и поведали мне истории об одной из дочерей Кровавой Императрицы. Старушка говорила на неё — мать. И они верят в то, что она существует и то, что её подданные, как и жители этой деревни должны поддерживать мать упитанной и удовлетворённой. Для них, дочь Императрицы и эти земли — единое целое. Если верить легендам, скоро она выйдет из-под земли, напитавшись кровью возвращая себе былое могущество и в сражениях погрузит мир в бесконечную ночь. — Закончил свой рассказ мужчина. — А вы верите этим легендам? — Мне сложно ответить, — он непринужденным движением развернул меня к себе. — Но я, по крайней мере, могу стать их частью. Господин приоткрыл рот, демонстрируя мне два острых клыка. — Для чего ты пришла на самом деле? — Я хочу попробовать вашу историю на вкус. Мужчина улыбнулся, взял меня за руку и повёл на второй этаж. — Пожалуйста, чувствуй себя раскованно, — мы прошли в просторную спальную комнату, шторы закрывали окна, из-за полумрака она казалась мне мрачной. — Вы так и не представились. Он задумался на мгновенье, но сказал: — Виктор. Теперь мы можем перейти на — ты? — Откуда у тебя такая любовь к сверхъестественному? — Разве тебя не манит нечто скрытое и таинственное? — И всё? — удивилась, я ожидала более красноречивый ответ. — Да. — Какой она была? — мужчина хотел открыть бутылку виски, но я заставила его остановиться. — Ваша первая жертва, — он внимательно посмотрел на меня, облизав пересохшие губы. — Приятной… От неё я сошел с ума… Хочешь узнать, насколько сильны были чувства эйфории и возбуждения? Я забираю всё без остатка, — он стал подходить ближе. — Занимаясь с ними любовью, я допиваю их до дна. Наслаждаюсь слабостью, тем, как их тела бьются в последнем экстазе… — Виктор убрал часть волос с моей шеи. — Хочешь испытать это? Мужчина наклоняется ко мне, его горячее дыхание обжигает. Больно. Клыки Виктора вонзились в кожу, он с наслаждением закрывает глаза желая напиться вдоволь моей кровью. Но я не дам ему этого сделать. Клинок рассекает воздух, мужчина отпрыгивает от меня, держась за грудь. Я разрезала его рубашку, вместе с грудной клеткой. Нож слишком острый. Виктор падает на спину, но в его взгляде нет страха, только интерес. Его зрачки расширены, может он решил, что это наваждение от наркотика? Сажусь на него сверху. — Признаюсь, это чувство мне хорошо знакомо Виктор, — разрезаю его рубашку до конца, не хочу чтобы она мешала. Рана не слишком глубокая, но болючая. — Какого это Виктор, из охотника превратиться в жертву? Неприятно? — Мои люди не дадут тебе уйти, ты это понимаешь? — Так я и не собираюсь уходить. Я всегда была такой? Что со мной стало? Люди не меняются, верно? Это Карнаж! Он во всём виноват. Пришелец передал мне жестокость Клетуса Кэссиди — серийного убийцы, поэтому я превратилась в монстра… Они виноваты, а не я. Да неужели? Карнаж? Пора признаться Люси. Тебе нравится убивать. А ещё ты кайфуешь от насилия и жестокости. Ты… С ними ты и убивала тех людей. Убила того таксиста, помнишь? Ты улыбалась. Признайся. Признайся, и тебе станет легче. Всё станет на свои места. — Это ты вырезал на спине мальчика пентаграмму? Виктор залился злобным смехом. — Глупый малец, хотел отомстить за свою мамочку. Я надавила рукой на порез, и он закричал. — Да. Мне нравится убивать. И, чёрт возьми! Этот нож прекрасен! — Полоснула клинком по животу. Виктор кашлял, а из разреза на его пузе показались кишки. — Что ты?! — в дверях стояла Мэри, девушка навела на меня пистолет. — Зря ты пришла, — голос показался мне чужим, циничным и спокойным. — Господин? — Ха-ха! — захохотала я. — Увы, он не ответит. — Тварь! — Чего ты ждешь? — спросила я, но вопрос был адресован не Мэри. Кэссиди выбил у неё оружие и все попытки к сопротивлению. — Я в восторге! Вижу и ты тоже! Взяла мужчину за рукав рубашки, вкладывая в его руку нож. — Ты хочешь мастер-класс? — Нет, — пищала Мэри. Он вспорол ей горло и бросил на пол. — Ты дала ему себя укусить? — он языком слизал стекающую с ранок кровь. Мы услышали сирены. — А вот и копы. Надо ли им объяснить о том, что тут произошло? — Не беспокойся, наш добрый полицейский Натан всё сделает за нас. — Как всегда. *«Пикник — Лишь влюбленному вампиру»