Обернись

One vision — Queen

Воскресным утром Минджи планировала отоспаться как следует и встать только к полудню, но все планы ей спутала Грейнджер, в одиннадцать утра разбудившая ее по непонятной причине. Одноклассница склонилась над спящей девочкой и легонько потряхивала ее за плечо. На снотворном спалось очень хорошо, сны были упоротые, но приятные, и покидать этот чудесный мир сновидений Минджи не хотелось. Еле-как разлепив глаза, она сонно уставилась на размытое пятно перед ней, не сразу сфокусировав взгляд на чужом лице. Нашарив на тумбе очки, еще не придя в себя после увлекательного сна, уставилась на Грейнджер, наконец отцепившуюся от ее руки. — Что такое? — лениво промямлила, зевнув и спрятавшись под одеялом от яркого света. — Гарри хочет с тобой что-то обсудить, — повела она плечом, показывая, что сама не полностью понимает зачем разбудила ее. — Так бы он сам поднялся, если бы не лестница. — Какой Гарри? — Минджи еще не проснулась полностью, а потому не понимала, чего от нее требуют, ошалелыми глазами глядя на Гермиону. — Не придуривайся. — Поттер? — она горестно застонала от осознания ситуации, уткнувшись лицом в подушку. — Скажи ему, чтобы он пошел к черту, а лучше в Тайную комнату, от меня подальше. Какая наглость... — Знаешь, — многозначительно выдала Грейнджер, — он ожидал такого ответа от тебя, поэтому сказал, что подождет в общей гостиной столько, сколько нужно. — Тогда я не выйду из спальни. — Я думаю, что это действительно что-то важное, раз Гарри попросил меня. Кстати, как твои синяки? — мастерски перевела она тему, осматривая чужое лицо, выглядящее почти цело и здорово. — Пусть Поттер знает, что он абсолютно не умеет драться, — только и ответила Минджи. — Я ему передам, — весело покивала одноклассница головой и вышла из спальни, пойдя по своим делам, только ей и известным. «За что мне все это?» — думала она, пока одевалась и готовилась покинуть общежитие. Самой важной была моральная подготовка к общению с не самым приятным ей человеком. «Мне он тоже не нравится, — согласилась малышка, — но больше интересно, зачем нас звал» «Может извиниться хочет» «Надеюсь, у него есть новости про вора и дневник!» — воодушевила малышка себя и М.М. «Господи, что за погодка мерзкая,» — думалось ей, когда, открыв ставни окна в спальне, в лицо брызнула неприятная холодная морось. Но в комнате было слишком душно, и дышать хотелось кислородом, а не чужими духами с цветочным запахом, к которым в последнее время пристрастилась какая-то из соседок. Спустившись из общежития в общую гостиную, Минджи была разочарована тем, что Поттер действительно сидел на кресле у камина и ждал ее. Тяжело выдохнув сквозь зубы, приготовилась к выматывающим спорам. Она разрешила самой себе занять пустой диван слева, не заботясь, хотят ли занять его другие люди, расслаблено разлегшись на нем. Спать хотелось неимоверно, но по выражения лица Поттера было понятно — разговор предстоял важный. — Ну что? — начала девочка, прикрыв глаза и слушая потрескивающий камин. — Думаю, есть зацепка. — Круто, — Минджи зевнула абсолютно безразлично, не впечатлившись находкой, даже еще не зная, что это за находка в принципе. — Я увидел похожий дневник у Джинни вчера, когда она делала домашнее задание! — его голос звучал твердо, Поттер на сто процентов был убежден в собственной правоте. — Мне кажется, — решилась оспорить, — что будь это действительно крестраж, она бы не стала таскать его на виду, опасаясь, что его украдут или проявят излишний интерес. Может, это была записная книжка. — Кре-что? — недоуменно отозвался собеседник. «Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу»? Что ж, Минджи провалилась. Очевидно, что Поттер и раньше догадывался о том, что она знает больше чем должна. Только вот как объяснить откуда ей известно, что на самом деле представляет из себя дневник? Пришлось выкладывать начистоту: — Дневник... — Дневник? — Ты знаешь, что такое этот дневник? — Какой-то темный артефакт Волан-де-Морта, это все. Что ты знаешь? — он перегнулся через ручку кресла, чтобы быть ближе к дивану, на котором лежала девочка, переходя на шепот, не желая быть услышанным. — Это... да, темный артефакт, — она думала, как сказать об этом так, чтобы не вызвать слишком бурную реакцию. Решив, что правда — лучший выбор, честно сказала: — Это что-то из разряда осколка души Волан-де-Морта, если грубо выражаться. — Что?! — слишком громко воскликнул Поттер, так, что даже в другой части гостиной обернулись на его голос. — И ты молчала?! — опять зашептал. — А что мне было делать? — Минджи искренне не понимала. — Пойти к Дамблдору! Мерлин тебя дери, я даже не думал, что это так серьезно!.. — И как бы я ему объяснилась? — нахмурилась она. Поттер будто специально выводил ее на агрессию, даже если это было не так. — «Ой, я тут нашла очень темный крестраж с кусочком Темного Лорда, как так-то, ужас»? — Просто взяла бы и пошла, вовсе не обязательно было объясняться! — Извини, но не все тут в том же удобном положении, как ты. Не каждый может пойти к директору на чай и завести с ним задушевный разговор. Мне бы пришлось оправдываться и объясняться, а я этого терпеть этого не могу. — Потерпела бы, — он фыркнул, отвернувшись обратно, наблюдая за огнем в камине. Помолчали, каждый размышлял о своем. Хотя нет, Минджи не размышляла, она спала с открытыми глазами, а вот Поттер действительно выглядел задумчиво. Спустя минут десять, разговор возобновился: — Думаю, ты права. — М-м-м?.. — Того, что Джинни не стала бы его оставлять на виду. Это все очень подозрительно... — Пф... — сопением отозвалась она.

***

Хотелось ей того или нет, но с Поттером пришлось взаимодействовать чаще. Например, на отработках у Филча, назначенных профессором МакГонагалл, которые они посещали уже полмесяца. Минджи готова была биться об стены. Мало того, что в бесконечном отмывании классов, которыми все равно никто не пользовался, было мало толку, так завхоз еще и стоял над душой, следя за тем, чтобы они не пользовались палочками и добросовестно выполняли свою работу. «Никакой справедливости, — думала она, очищая окно от странной зеленой грязи, намертво прилипшей к стеклу. — Подрались мы, так это наша проблема, с которой мы бы сами и разобрались. Ан нет, сдала нас деканша Филчу. А главное какие же долгие эти отработки! Еще неделю горбатиться ни за что. Грязный и неблагодарный труд» Поттер, видимо, думал так же. В другой части класса он ожесточено махал метлой, срывая паутины с потолка. Когда пыль падала ему на лицо, то тишину помещения нарушали чихи и тихие ругательства. «Эти классы, они пачкаются с какой-то невероятно быстрой скоростью. Не успеваешь их почистить, как они снова грязные, — лениво натирала она металлические решетки на окне в виде замысловатого орнамента. Заглядевшись на него, вовсе не заметила, что пора было уже идти в другой кабинет. — Хогвартс жив и чист только благодаря бесплатному труду. Что эльфы, что ученики. Какова вообще логика! — возмущения так и лились из Минджи рекой. — Вы, собсна, подрались? На вам изнурительный и бессмысленный физический труд, но не для того, чтобы вы одумались и прониклись идеей доброты, дружбы и взаимопонимания, а для того, чтобы у вас сил в итоге не осталось на драки! Хотя бы субботники здесь не проводят и дежурных не назначают в обязательном порядке, — ныла М.М., вспоминая свою школу. И в шутку ей подумалось: — Я ведь была бы той мамкой, которая приходит на родительские собрания и ругается, что дитятку задают домашки чрезмерно и полы в школе драить заставляют, — посмеявшись, она одернула себя. — Вот и хорошо, что детей у меня не было никогда и не будет. Так бы я еще сильнее всех бесила» Они проработали несколько часов, помыв уже пару классов так, что те аж блестели от чистоты, и уже начинали работу над третьим, когда послышался громкий шум где-то этажом выше. Минджи прервалась, вслушиваясь. Остальные тоже услышали это, но никто из них сразу не понял, что же это за звуки. Кто-то вскрикнул в коридоре. Удостоверившись, что провинившиеся не планируют бежать, завхоз поспешил покинуть их, идя к голосу. Сразу же как тот вышел, Поттер закрыл уши ладонями, бормоча себе что-то под нос. «Я слышу, слышу, слышу, замолчи...» — Что ты слышишь? — она подбежала к мальчишке, беря чужие руки в свои, встревоженно заглядывая в его лицо. — Что он говорит? — «Позволь мне убить их,» — руки вспотели, а со лба Поттера скатывались крупные капли пота. — Я не понимаю... — кажется, он готов был заплакать. Минджи нахмурилась. Ничего не было понятно в сложившейся ситуации, но нужно было предпринять что-то. Она только продолжала держать его ладони, пытаясь морально поддержать, как бывало раньше поддерживала свою младшую сестру. Когда мандраж прошел, то Поттер поднял глаза. Нет, Минджи не надеялась увидеть в них благодарность, но то раздражение, с которым одноклассник смотрел на нее, оно явно показывало, кого считали виновницей всего произошедшего. Девочка отшатнулась. — Да что же это такое! — вспылил он, взмахнув руками. — Я не- — бросилась в оправдание самой себе, но безуспешно. От нее явно не это хотели услышать. — Да знаю я, что ты не! — Тогда что... Последовал еще один злой взмах руками. Похоже, он не мог объяснить своих чувств. Присев на парту, Поттер пытался собраться с мыслями, сжал пальцами виски и тяжело сглотнул. — Мы что-то упускаем, — уже спокойней начал говорить, — только что! Минджи задумалась. Что-то действительно было не то в этой ситуации, что-то, что не давало ей покоя. Подсела к нему, пытаясь припомнить детали дела. — Ну давай обобщим, что имеем. Дневник был у Джинни Уизли, было первое нападение — Миссис Норрис, Хэллоуин. Было второе нападение — Колин Криви, примерно в конце? Середине ноября? Не припоминаю, — она загибала пальцы с каждой новой жертвой. — Далее... Джастин Финч-Флетчли и Почти Безголовый Ник, в декабре. Примерно через месяц я нашла дневник в туалете Плаксы Миртл. Сейчас имеем еще как минимум одну жертву... Поттер внимательно слушал ее, задумался и вдруг выдал то, что перевернуло всю картину: — Джастин не был жертвой, — качнул он головой, даже не понимая до конца насколько важна эта деталь. — Не был?! — Минджи опешила. «А кто же тогда...» — Точно не был. Он должен был, но... — Кто, если не он? — Староста с рейвенкло что-ли, — беспокойство появилось и в его глазах, когда на него свалилось осознание несостыковки ожидания и реальности. — Пенелопа? — Да нет же, там еще парень был, не помню только имя. — Бля-я-я, — она схватилась за голову в отчаянии. Поттер далеко не полностью осознал весь ужас ситуации, понимала М.М. Надо было объяснить внятно, только вот мысли путались в голове, не желая собираться в кучку. «Вдох-раз-два-три-четыре. Выдох-раз-два-три-четыре,» — начала она успокаивать себя. Повторив так трижды и поняв, чтоб стало лучше, Минджи принялась пояснять: — Будь это Финч-Флетчли мы могли бы точно сказать: Джинни — хозяйка дневника. А так мы не имеем никакого предположения, кто это конкретно. — С чего это? — С того, что у Джинни была причина писать о нем в дневнике. А у кого-либо другого — нет, — она перевела дыхание и продолжила, — а значит, этот человек не является твоим ярым фанатом, раз не написал в дневник про того, кто распускал о тебе слухи. — И... — Кто мог написать про старосту рейвенкло в дневник? — Да мало ли кто! — удивился он вопросу. — Кто-то, кто знал его и у кого были причины не высказывать свое мнение о старосте вслух. При этом, этот кто-то должен иметь отношение к Криви и, возможно, кошке Филча. Как минимум, хозяин точно знал о Криви. — Ну не будем же мы бегать и спрашивать всех подряд: «Извините, а вы знаете Колина Криви? А он вас не обидел в прошлом году? А старосту рейвенкло?» — невесело пошутил Поттер. — Ладно, скорее всего, это кто-то из Гриффиндора. Только я не понимаю, почему мы отвергли Джинни. — Да, наверное, не нужно было исключать ее сразу, — Минджи прогоняла все события второй книжки у себя в голове. — Так, может ты видел то, как Малфой положил дневник к учебникам Джинни в «Флориш и Блоттс»? — Видел. — А с чего нам знать, что она этот дневник никому не отдала? Или что дневник не забрал кто-либо из братьев? — она опустила голову к груди, запутавшись в собственных догадках. К сожалению, ей не суждено было быть Пуаро или Холмсом, поэтому приходилось выкручиваться со своим скудным интеллектом. — Кому вообще мог помешать этот чертов староста... Если бы не он... Вдруг дверь в кабинет резко открылась. Внутрь вошел Филч и прикрикнул на засидевшихся без работы учеников: — Идите за мной, — они переглянулись, но пошли за завхозом. Тот, ожидаемо, привел их к башне гриффиндора, на ходу недовольно бормоча что-то. Доведя до портрета Полной дамы и удостоверившись, что гриффиндорцы назвали пароль, Филч развернулся и пошел обратно. «Это из-за нападения,» — поняла Минджи, когда услышала испуганные шепотки в гостиной. Поттер подошел к своим друзьям, устало приземлился на диван и спросил: — Кто? Уточнений им не требовалось. Грейнджер сразу же отозвалась: — Джинни и Пенелопа Кристал... Минджи оперлась боком о спинку дивана, смотря в противоположную сторону от компании — на закатное солнце за окном. Она чувствовала косые взгляды ребят на себе, но не отвечала им тем же. «Нет, будь это Джинни, она бы стала жертвой одна и послание бы оставили на стене. И она, выходит, первая чистокровная жертва, — размышляла Минджи. Реддл говорил о Уизли, не уточняя о ком конкретно. Да и сама, дура, не спрашивала... — Джинни вычеркиваем. Старших двух тоже, они уже не учатся. Остаются близнецы, Рон и Перси... Близнецы, — она поглядела в сторону притихших Фреда и Джорджа, которых будто охватил траур, — не будем исключать. Остаются Рон и Перси, только вот как у них выяснить все...» — ломала себе голову, пока окончательно не утомилась и не решила пойти спать, решив, что утро вечера мудренее.

***

После этого двойного нападения учеба стала невыносимой. Минджи и Поттер мучились над решением этой головоломки, высматривая дневник у гриффиндорцев, а то вдруг случайно заметят у кого-нибудь. В один из дней, отчаявшись, влезла в спальню первого курса, пока девочки были на учебе. Она нашла черный дневник, который видел Поттер у Джинни ранее, и, как и ожидалось, это оказался не нужный им крестраж, а просто записная книжка и по совместительству личный дневник обычной одиннадцатилетки, в котором она писала, как скучает по родителям, какое восхищение она испытывает к герою, и прочее, и прочее. Пришлось окончательно вычеркнуть ее из списка подозреваемых. Этим выходным утром, спустя неделю после последних нападений, Минджи лежала на своей кровати, окруженная листками, испещренными схемами. Во главе самой большой, основной схемы было написано: «Известное». От нее шли четыре стрелки: «1. Миссис Норрис, откуда стрелка вниз — «все ученики» 2. Колин Криви, две стрелки — «первые курсы, старосты (гриффиндорцы в приоритете)» 3. Староста рейвенкло + Почти Безголовый Ник — «рейвенкловцы, старосты» 4. Джинни Уизли + Пенелопа Кристал — «гриффиндорцы, рейвенкловцы, первый курс, старосты»» Поскольку последние две жертвы включали в себя слишком большое количество учеников, пришлось составлять отдельную диаграмму Эйлера-Венна, включавшую в себя вторую, третью и четвертых жертв из схемы. В результате, пересечением множеств оказались первокурсники и старосты. И самым главным, но не вписанным ни в одну схему условием было одно — Уизли. Со своими результатами и пошла к Поттеру. Тот как раз сидел в гостиной над домашним заданием, однако дела у него продвигались плохо. Полчаса назад Минджи уже спускалась, и с уверенностью можно было сказать — он все еще на той же строчке в эссе по чарам, что и полчаса назад. Она подошла к столу, занятым Поттером и его компанией, и села на свободный стул, вручая мальчишке альбом, в котором были собраны окончательные версии ее размышлений. Тот внимательно осмотрел их, даже попробовал понять, радуясь тому, что появилось чем отвлечься от эссе, а потом положил обратно на стол. Умоляюще он глянул на Минджи и попросил объяснить все на словах. Грейнджер, сидящая справа, сначала неодобрительно зыркнула на листы, подумав, что это домашка, отданная на списывание Поттеру, но после посмотрела уже заинтересовано и взяла почитать. Эти двое, друзья Поттера, как оказалось, были в курсе странностей их друга, при этом полагая, что он просто обладает даром ясновидения. А также они знали, что И тоже с прибабахом, а выяснилось, что с таким же прибабахом как и у их дружка. Так что, Минджи полагала, они посвящены в дело, и не боялась обсуждать при них наследника. Выслушав ее объяснения, Поттер согласно покачал головой, а после шепнул на ухо «А Уизли?» Она зашептала в ответ: — Джинни я исключила, Перси точно в списке, про близнецов даже не знаю, а про последнего скажи мне сам. Рон вел себя подозрительно? — Рон точно не наследник! — возмутился он. — Я был с ним при первом нападении, а Гермиона при всех остальных. Я бы заметил странности в его поведении! — Хорошо, хорошо, значит его тоже исключаем. Остаются близнецы и Перси. Поттер тупым взглядом уставился в эссе, не зная, что сказать. — Думаю, Перси это не зачем, — замотал он все-таки головой. — Не помню, чтоб он вообще в то время был в книжном магазине. — Близнецы, — Минджи подвела итог, поднимаясь со стула и забирая свои записи, уже никому не нужные. — И у тебя там ошибка в слове «преображение», — тыкнула пальцем в нужное место на свитке перед тем как уйти. Ушла она недалеко — в другую часть гостиной, где находился вход в читальный зал, почти пустой в это время дня, когда многие ученики были еще на уроках. В читальном зале был небольшой бардак, как и всегда. На рабочих столах и тумбах было не мало книг, хаотично валяющихся, будто их тут не читали, а кидали. Пара учебников даже летали в воздухе без чужой помощи. Ораклит Сфир поклонился Минджи, когда та кивнула ему головой и сказала: — Болтун. Без лишних замедлений портрет открыл ей проход, и, переступив порог, она оказалась в ванной комнате. Нет, в ее планах не было душа или чего-то такого, но в них был расспрос двух рыжих близнецов, склонившихся сейчас над, неизвестно откуда здесь взявшемся, столиком. Они одновременно подняли головы и посмотрели на нее. Беспокойство, в первые секунды бывшее у них на лицах, сменилось удовлетворением. — Это должно было случиться, — сказал один близнец, а второй подхватил: — Ты наконец-то приняла наше предложение? Минджи оборвала их: — Нет, я не за этим, — на лицах Уизли отобразилось разочарование, смешанное с заинтересованностью. — Без лишних вопросов. У вас есть старый черный дневник тысяча девятьсот сорок третьего года? — «Так они тебе и скажут,» — с горечью подумала, но не показала собственной неуверенности. — А зачем тебе? — в унисон выдали оба. — Не видели, — Такого, — все-таки ответили близнецы. Она тяжело посмотрела на них, прикрыла глаза и спокойно выдала: — Я вам верю, — «да кому ты врешь?» — так что ладно. Просто знайте, это важно. Спасибо за ответ, — и развернувшись на каблуках, Минджи покинула уборную, надеясь, что, если они соврали, то передумают к тому моменту, как она дойдет до выхода. Ей повезло — один из близнецов заговорил: — Если это связано с Джинни, то я видел у нее дневник похожий на тот, что описала ты. Минджи повернула голову, уже готовая переступить порог, и тихо поблагодарила: — Спасибо, Фред, — (даже если это был Джордж) и ушла. «Ничем мне это не помогло,» — досадливо поморщилась, понимая, что последним остался староста.

***

Расспросить Перси у нее не представилось возможности. Пытаясь незаметно проследить за старостой гриффиндора, параллельно с этим готовясь к экзаменам и делая всю домашнюю работу, Минджи не достигла никаких результатов и очень быстро вымоталась. Поттер предположил сначала, что Перси не при чем, но после передумал и, по возможности, помогал ей. Но даже им двоим не удалось высмотреть среди бесконечных тетрадей и книжек Перси Уизли дневник. В этот раз Минджи сидела неподалеку от него в читальном зале, но была занята вовсе не слежкой и не уроками. Она писала письмо. Недавно отец прислал ей подарок на пасху с приложенным письмом, в котором он писал: «Привет, Мин-эр. Я надеюсь, что ты в порядке и все у тебя хорошо! Я очень рад, что твое самочувствие стало лучше. Знаю, что у тебя скоро экзамены и потому не хочу тебя сильно беспокоить, но я не смог сдержаться и не поздравить тебя с тем, что ты почти что окончила второй курс! Не уверен, когда точно к тебе придет это письмо, может уже даже тогда, когда ты сдашь все экзамены, и если так и случилось — поздравляю с окончанием экзаменов и началом отдыха! Главное при сдаче — не перенервничать. Я верю в то, что ты справишься и очень горжусь тобой! Сейчас я в Бельгии по работе, буду дома только к началу июля (далее была пририсована грустная кошачья мордашка). Я уже попросил миссис Борн подвести тебя, когда ты приедешь, так что можешь не волноваться по этому поводу! С любовью, твой папаша (подмигивающий котик с рогами и хвостом как у черта)» В конверте также шла фотография, где улыбающийся папа с коллегами по работе стоял на фоне замка графов Фландрии. Минджи улыбнулась, перечитав письмо. Ее отец правда был хорошим человеком. И сейчас девочка пыталась придумать, что написать ему в ответ. Пока на пергаменте было выведено только «Здравствуй, папа. Пишет твоя Минджи» и ничего более, если не считать небольшого чернильного пятнышка. Грызя кончик пира, она пробежалась взглядом по залу. Перси уже не было, как и его вещей. Кажется, у него было дежурство по школе... Она планировала дальше сидеть и писать письмо, и так бы и сделала, если бы ее не прервал Поттер, влетевший как петарда в помещение. Подбежав к ее столу, он вытаращил глаза и замахал руками. И когда Минджи уже планировала спросить, что же такое случилось, из его рта наконец вылетело: — Перси!