Обернись

Soul kitchen - The Doors

— И чего ты еще ждешь? У них только закончился последний урок на сегодня — уход за магическими существами, который, что было не очень приятно, проходил на улице, несмотря на то, что начинался снегопад, а температура стояла весьма низкая, относительно прошлых зим, особенно для февраля, что Минджи могла вспомнить. Начинало темнеть, когда студенты шли обратно в замок; игнорируя позднее окончание занятий и мороз, большинство учащихся были на удивление бодры и что-то оживленно обсуждали. Не доходя до входа в замок, даже не стараясь остаться незамеченной, зная, что на это все равно никто не обратит внимание, девушка свернула в сторону совятни. Именно там, рядом с основным зданием, находилась небольшая пристройка, никому не нужная и не используемая (как, в прочем, много чего еще в Хогвартсе). Спрятавшись за ней, оставаясь никем, кроме, может быть, парочки сов, незамеченной, Минджи выдохнула, сняла очки и убрала их в карман, запрокидывая голову. На лицо падал мокрый снег, пока она не опустила голову обратно. В одно мгновение, никто бы не успел понять, как это произошло, если бы смотрел со стороны, между ее пальцами уже оказалась зажженная сигарета. Она медленно выдохнула дым и снова посмотрела наверх. «Как красиво небо, когда оно над головой,» — подумала девушка, хотя не могла и ничего там разглядеть, кроме большого мутного серого пятна, возвышающегося над ней, над всеми ними. — Я не знаю, — медленно, тихо и совсем незначительно для нее пробормотал Поттер, который стоял рядом уже вторую сигарету как. Когда от нее уже ничего не осталось, Минджи потушила окурок об холодную стену и одним взмахом палочки не оставила от него и следа. Никуда не торопясь, она еще посмотрела на небо и только после этого полезла в карман за очками. — Все ты знаешь, — «но ссышься,» — добавила про себя, не желая давить на мальчишку. Тот уже и так которую неделю не мог заставить себя воспользоваться картой. — Это могу сделать я. Просто узнаем, покончим со всем этим и все, — она пожала плечами, стряхивая снег с плеч. — Всем так будет проще. Он отвернулся и нахмурился. — Гарри, давай, — ей оставалось пусть в ход последнее, что оставалось. Минджи покрутила в руках палочку, дожидаясь, пока мальчик передаст ей пергамент. И, о чудо, это сработало как надо. — Торжественно клянусь, что ничего хорошего не замышляю, — и, наконец, по карте расплылась зеленая надпись, представляющая авторов карты. Пока Поттер залипал в карту жадным взглядом, Минджи начала барабанить по каменной стене пальцами, отбивая ритм какой-то песни, ожидая проявления непосредственно самой карты. Это начинало казаться неожиданно долгим, так что она уже успела перепроверить, сколько сигарет осталось у нее в пачке (она знала, что десять, но просто на всякий), и снова взглянуть на небо. Ничего не поменялось — все такое же серое и хмурое, может, на пару тонов темнее, чем было, когда она только пришла сюда. Но стоило ей только опустить голову, как раздалось одновременно воодушевленное и раздосадованное «Черт!». Девушка сложила руки на груди, молчаливо ожидая пояснений, даже не пытаясь заглянуть в карту. — Вот он, — Поттер следил пальцем за точками на пергаменте. — Прямо в… доме у Хагрида?.. Минджи все-таки пришлось значительно наклониться, чтобы взглянуть в то, что было написано и нарисовано там. И правда: в хижине Хагрида маленькая черная точка, подписанная как Питер Петтигрю, замерла на одном месте, у самых краев здания. «Должно быть, спит где-нибудь на полке или в углу,» — подумала, потуже затягивая шарф и нахлобучивая шапку…на Поттера. Холодный сырой ветер жег шею и уши, она чувствовала это и на себе, но пацан был одет так, словно только что был в замке, в месте где потеплее, и не додумался одеться по-человечески, по погоде. — Сейчас еще остатки мозгов отморозишь и что делать будем, — беззлобно упрекнула она, натягивая шапку ему по самый нос, так, чтоб наверняка. Дорога до Хагрида выдалась мокрая и холодная — Минджи весь этот путь думала только о том, что, вернувшись в замок, сразу же пойдет в горячий душ и отогревать ноги к камину. Волноваться о поимке Петтигрю ей как-то совсем не хотелось. Да и зачем? Она думала об этом достаточное количество раз, они обговаривали это; у них, вроде как, было несколько планов действий, в том числе, включающий чужую помощь (раз уж Хагрид в хижине, то он же не откажет в помощи, ведь так?). В конце концов, было бы отлично не просто поймать крысу, из-за которой Грейнджер и Уизли недавно накричали друг на друга в полной народу гостиной, и только Поттер как-то смог снизить уровень напряжения и утихомирить их, призывая не торопиться с выводами о судьбе питомца друга и не ссориться раньше времени, но и закончить со всей этой путаницей. Нет, ей конечно было приятно иметь Черныша в качестве домашнего пса (она старалась не думать о том, что это не пес, а взрослый мужчина, в любом случае), особенно, с учетом того, как неприхотлив он был — еду, зачастую, находил себе сам, убирать за ним тоже не приходилось ничего, кроме шерсти, которой, с каждой неделей сытой и теплой жизни, он терял все меньше и меньше. Ей больше не было так одиноко и было приятного знать, что после тяжелого дня найдется живое существо, которое можно будет почесать за ухом или что-либо еще такого же рода. Но, в конце концов, Блэк был взрослым человеком, который абсолютно точно имел право на свободную жизнь и на то, чтобы быть тем, кем ему хочется быть. И Бог ему судья, пусть решает сам, куда податься после того, как его оправдают после поимки Петтигрю. Поттер старался держаться так, будто ничего не происходит, но она видела, как у него дрожат руки, когда они заходили в хижину. В прочем, это можно было бы списать и на то, что он замерз — его пальцы, как и ее, покраснели на холоде, ведь перчатки никто из них, по собственной глупости, надевать не захотел. — Снова привет, Хагрид! — наигранно воодушевленно начал мальчик, усаживаясь за большой стол, как и все в постройке, пока Минджи вежливо склонила голову, ничего не говоря, ожидая, пока Поттер подвинется, чтобы она могла сесть с краю. Дождавшись, она села на край скамейки, стоящей рядом с полкой, заставленной кучей баночек и горшочков, и протянула руку под столом, забирая карту себе. — Чево эй-то вы зашли так поздно? — «Где ж он тут?» — девушка со всех сил вглядывалась в карту, в попытках разглядеть в каком направлении от нее находится точка с именем «Питер Петтигрю». Пока Хагрид отвернулся, чтобы достать им чашки и налить чаю, она положила пергамент на стол, чтобы лучше видеть и заметила, что точка все еще неподвижно находится чуть правее ее, как раз в районе полки с горшочками. — Чож сразу после занятия не зашли? А то чайник та уже, того… остыл, шо б его, — доброжелательно обращался к ним Хагрид, суетясь в той части хижины, которую можно было относить к кухне. Гарри пытался что-то придумать, что-то про то, что им стало интересно про нарлов, которых сегодня учитель показывал им на занятии, так что он решил вернуться и спросить, а Минджи, ничего и никого не стесняясь, встала из-за стола и подошла к полкам, рассматривая глиняные и фарфоровые горшки. — Профессор, а у вас в этих горшках что-то хранится? — она указала на незакрытые горшки, пока Хагрид ставил им кружки с дымящимся чаем на стол и взглянул туда, куда показывала девушка. — Да, да, конечно-о. На этой полке у меня, значится, чаи травяные, тутава… — он потер лохматую голову, силясь вспомнить, и чуть не снес траву, сушившуюся у него под потолком. — Крупа, вот чего, припомнил! — довольно пробасил лесник, отворачиваясь обратно от них. Пока он не видел, Минджи, направляемая Поттером, начала изучать горшочки. Совсем маленькие она даже трогать не стала, как и прозрачные банки, но в одном из достаточно больших и невзрачных горшков ей, наконец, попалось что-то. Он был не очень тяжелый и явно заполнен не крупой или травами, если судить по отсутствию звуков после того, как девушка аккуратно потрясла его. Заглянув внутрь, она сразу победно подняла большой палец свободной руки, и Поттер, сверившись с картой, на которой точки «Петтигрю» и «И» сравнялись и почти слились, наложившись друг на дружку, одобрительно ей закивал. — Ой, профессор, — сказала Минджи так, будто она искренне удивлена, подключая всю свою эмоциональность и актерское мастерство, — у вас тут эта… это… крыса!.. — изображая испуг, протянула горшок Поттеру, прикусившему губу. — Ой, Короста?! — так же изумленно воскликнул он, доставая крысу изнутри. — А Рон ее уже отчаялся найти! — мальчик осмотрел животное и, убедившись, что у него не хватает пальчика на лапе, положил обратно в горшок, чутка прикрывая ладонью, отрезая путь к побегу. — Да он ее уже поминки раз сто устроить успел, — закатила глаза Минджи, вспоминая, как часто однокурсник упоминал свою несчастную многострадальческую крысу. Пока Хагрид поворачивался к ним, стараясь ничего не уронить, она быстренько засунула карту в первую попавшуюся сумку и сняла с себя шарф, заворачивая горшок в него: «Чтоб сбежать неповадно было, крыса ты вонючая». Они еще недолго посидели, обсуждая всякие мелочи, но сразу же, как большие чашки опустели, они под надзором Хагрида поспешили в замок, тем более, на улице было уже совсем темно. Минджи не отпускала горшок, при этом надеясь, что маленького пространства, оставленного для поступления в банку кислорода, крысе хватит, чтоб не задохнуться. Но, поскольку, он все еще не превратился обратно в человека, беспокоиться не было причин. Сразу же, как они дошли до входа в замок, парочка студентов и лесник расстались — Хагрид повернул в сторону Большого зала, а они пошли, как можно было бы подумать, к себе в гостиную через большую лестничную башню, а на деле, исчезнув из поля зрения профессора, поспешили в сторону башни директора. — Так, — встала Минджи, ожидая, пока движущаяся лестница остановится напротив них, — и что мы ему скажем? — Поттер завис на пару секунд, потер нос, думая о чем-то своем, пока она послушно выжидала, что же он придумает и что ответит. Когда лестница остановилась перед ними и они зашли на нее, ожидая, пока она перенаправит их в сторону Западной башни, а Поттер все так же молчал, Минджи продолжила: — «Оу, мы просто уверены, что эта крыса — не крыса, но вещдоков, кроме отсутствия пальца на лапе, к сожалению, у нас нет, так что просто поверьте нам на слово»? Или у нас есть план получше? Он вздохнул, но ответил, и голос его звучал удивительно старше и более устало, чем обычно: — Оставь это мне, хорошо? Я придумаю, как это объяснить… Задержав на нем взгляд, девушка цокнула и опустила руку ему на голову, взъерошивая и без того непослушные волосы. — Как скажешь, — и начала притоптывать ногой, ожидая, пока лестница закончил свой поворот, отпуская все заботы, кроме холодных ног и заложенности носа. Вот это действительно было неприятно и стоило ее размышлений. Когда они вышли на площадку перед Западной башней, уже совсем стемнело. Вокруг горели факелы, которые отбрасывали на камни и отполированные до блеска ступени тусклый дрожащий от сквозняка свет. Никого не попалось им по пути в башню директора, так что пришлось им стоять в одиночку у кабинета Дамблдора и подбирать пароли, потому как им известный «лимонный щербет» оказался уже не актуальным. — Сдобные котелки? — Мятная жаба? — Кровяные леденцы? — Да сколько уже можно, — Минджи сняла очки и убрала их в карман, начиная перекатываться с пятки на носок, надеясь, что так догадка придет к ней быстрее. Петтигрю в горшке не подавал признаков жизни, кроме редкого жалкого попискивания. Поттер взъерошил волосы, подбирая еще возможные варианты. — Летучие шипучки? — Сахарные мышки, — уже совсем отчаявшись, предположила девушка, не надеясь, что в гостиную они попадут до отбоя. Но тут, к их общему удивлению, горгулья с неописуемо страшным звуком открыла свой рот и забасила: — Ну наконец-то… — и дверь перед ними раскрылась, открывая путь к длинной винтовой лестнице. Они поднялись по ней, миновали несколько дверей и остановились перед последней, самой большой и важной, пытаясь отдышаться после такой «разминки». Поттер постучал в дверь, подождал немного и настойчиво забарабанил. Минджи покосилась на него, но ничего не сказала. — Войдите, — раздался из кабинета голос Дамблдора. — Войдите, я вас жду. Переглянувшись и коротко кивнув друг другу, Гарри и Минджи зашли в кабинет. Дамблдор сидел за столом и что-то воодушевленно писал на длинном пергаменте, вываливающимся за пределы его рабочего стола, а перед ним стояла маленькая чашечка с горячим чаем. Помещение все так же оставалось полным хаотичности и движения — каждый прибор что-то да делал: пока в одной из пробирок, стоящих на полке высокого и широкого шкафа, цвет жидкости менялся каждые десять секунд, в другой пузырьки газа поднимались со дна и образовывали маслянистую пленку на поверхности, а все, стоящие что в шкафу, что на бесконечных столиках, волшебные прибамбасы мерцали, сверкали и крутились, так и норовя захватить все внимание вошедших. — Добрый вечер, — сказал директор. — Присаживайтесь, Гарри, мисс И? — Он кивнул на два кресла, стоящих по обе стороны от его стола. Они сели, и Дамблдор продолжил писать, поглядывая на них из-под овальных линз очков. Пока Поттер здоровался с ним и извинялся за столь позднее вторжение, Минджи потерла глаза еще раз, разминая шею. Как же она затекла! Но после тихого хруста позвонков, удовлетворенная, девушка откинулась на спинку кресла, смотря в потолок, не отпуская горшок с Петтигрю из своих рук, пока Поттер не обратил на это внимание. — Ну что ж, — сказал он. — Я думаю, мы можем начать. — Дамблдор поднял голову от свитка. — Я вижу, вы принесли с собой кое-что, — в тоне директора слышался неподдельный интерес. «Интересно, насколько он в курсе происходящего, и если в той же степени, что и мы, то почему?..» — она не стала продолжать свою мысль, боясь, что ее могут подслушать. Чего еще можно ожидать в этом странном месте? Она осторожно поставила горшок на стол и протянула его директору. — Что это? — спросил он, не беря его в руки, но заинтересовано рассматривая. Минджи открыла рот, чтобы объяснить — и тут же закрыла его. Директор, не обращая внимания на ее молчание (он был занят своим делом), взял в руки банку и внимательно посмотрел внутрь. — Так, — сказал он. — И что же вы хотите мне рассказать? Минджи посмотрела на Поттера. Тот выглядел сосредоточенным и спокойным, даже несколько воинственным. — Мы хотим, чтобы вы знали… — начал он. Дамблдор выжидающе наклонил голову вперед, опять ожидая продолжения. Вдруг выражение его лица изменилось, брови поползли вверх, улыбка сошла с лица, он чуть побледнел и тихо выдохнул. Несколько мгновений он сидел с закрытыми глазами, затем резко открыл их и посмотрел на Гарри. По его лицу пробежала тень задумчивости и растерянности. Потом он опять перевел взгляд на горшок, будто пытаясь найти в его поведении разгадку, которую никак не мог понять. Подозрения, читавшиеся на его лице, постепенно исчезали, уступая место напряженному ожиданию. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил. С его губ не сходила улыбка, полная спокойствия и мудрости. — Что ж, — сказал он. — Я понимаю вас и не буду спрашивать ни о чем конкретном… — он замолчал, и Минджи поняла — он ждет их слова. — Кроме отметки на карте и отсутствия пальца на лапе, у нас нет доказательств, но, если бы вы могли… — вкрадчиво проговорила она, чуть ли не подавившись воздухом, когда директор, без какой-либо напряженности, просто весело уточнил: — Карте? — Да, — подхватил Поттер, — это карта, которую мой отец и его… друзья сделали во время учебы в Хогвартсе, и она отображает всех, кто находится на территории замка в данный момент… — И что же она показала такого, что заставило вас прийти ко мне? Минджи еле сдержала порыв цокнуть, но не отказала себе в закатывании глаз, после чего пробормотала себе под нос: «Не делайте вид, будто вы не знаете». Дамблдор снова склонил голову к горшку, сложив руки домиком у своего лица. — К сожалению, мисс И, не все известно мне, — с горечью улыбнулся он ей, на что она саркастически подняла брови и сложила руки на груди. «Да ну, прям-прям?» — с усмешкой постаралась она как можно более ясно и четко проговорить это в своей голове, но директор только продолжал так же улыбаться и легко пожал плечами. — Тогда вам просто следует вызвать любое доверенное лицо, нейтрально настроенное к вам и министерству, и министра Фаджа. Так, для проформы, — Минджи улыбнулась ему в ответ и хитро зажмурилась. — Сообщите им, что обнаружили Сириуса Блэка, так они точно придут по первому зову. Гарри быстро повернулся к ней, его глаза полезли на лоб в шоке, на его лице так и читалось «Я не так хотел это сделать! Это не по плану!», но девушка продолжала гнуть свою линию. Директор выказал вежливое удивление, но не стал спорить, отходя к окну, за которым на хмуром небе не виднелось ни луны, ни звезд. Там он с небольшим промежутком призвал двух патронусов, поспешивших сразу после получения послания к своим адресатам. — Просто ради факта, Блэк у нас тоже имеется, но его посторонним лучше увидеть уже после того, как общественности будет известно, что Петтигрю жив и после того, как он пройдет допрос, в котором признается, что это он был пожирателем смерти, который открыл Темному лорду местонахождение семейства Поттеров, — крыса яростно запищала и зашатала горшок, но Минджи схватилась за него и прикрыла горлышко, постукивая пальцами по стенкам крысиной «тюрьмы». — А ты молчи, пока можешь, — цокнула она, обращаясь к Петтигрю, но Поттер тоже послушался ее и закрыл, уже готовый было открыться, рот. Дамблдор резко развернулся от окна, когда услышал про Петтигрю и быстро вернулся к своему столу, одним взмахом ладони сворачивая пергамент и убирая его на полку одного из шкафов, так и оставаясь на ногах, возвышаясь над ребятами. — Гарри, мальчик мой, будь добр, покажи мне карту, пока остальные не пришли, — обратился директор к Поттеру, но карту протянула ему Минджи, после секундного копошения в своей сумке. Поскольку «шалость не удалась», на ней все еще было изображение всего Хогвартса и всех его обитателей, в том числе и Питера Петтигрю посреди кабинета директора. Дамблдор нахмурился и стал серьезней, чем когда-либо доводилось видеть Минджи. Она переглянулась с Поттером, пока директор снова достал свою палочку и направил ее на горшок, ничего не произнося, но вызывая еще более громкий и отчаяный писк, чуть ли не визг, после чего достал неподвижную, но, слава богу, живую крысу и положил ее на стол. Буквально через пару секунд после этого действия, когда Минджи успела снова откинуться на стуле, готовясь начать присвистывать (хотя хотелось закурить), в кабинет ворвались. Новым лицом, сразу после того, как услышала раздраженный и уставший голос, она поняла — «доверенное лицо, нейтральное к директору и министерству» — оказался Снейп, сквозь зубы прошипевший: — Поттер, снова вы! Гарри, мгновенно повернувший к нему голову, подавился возмущениями, явно недовольный нахождением профессора зельеварения, но девушка не дала этому случиться, пнув его под столом. — И вам добрый вечер, сэр, — удивительно задорно ответила ему она, вместо Поттера, растягивая губы в улыбке. Ее захлестнул странного рода тревожный азарт и она абсолютно точно ничего не могла с этим сделать. — Остался только министр? — риторически спросила она у Дамблдора, не отрывая взгляд от узоров на потолке. Кажется, тот кивнул ей. — …И вы, — с меньшим раздражением и с большей усталостью произнес Снейп, занимая свое место у окна. — Да, еще раз добрый вечер, — еще шире ухмыльнулась Минджи, получая пинок от Поттера, решившего не оставаться у нее в долгу. Опустив голову к груди, она из-под очков следила за действиями профессора, сложившего руки на груди. «Вот он гадина, — думалось ей, пока тот пытался выведать у Дамблдора в подробностях, что происходит и насколько обязательно было вызывать его именно сейчас, будто бы безумный бред двух третьекурсников с сомнительной репутацией стоил вечера понедельника. Но серьезные ответы директора заставляли его только больше нахмуриться и напрягаться. — Вот эта падла то точно должен был знать, что Петтигрю — пожиратель, а Блэк — нет. Но, конечно, обида молодости важнее, чем одно маленькое показание в суде, которое хотя бы сократило срок пребывания! Может, он честно верил, что Блэк предал Поттеров, но… боже, будто бы это даже не сильно его оправдывает!» — видимо, ее выражение лица слишком конкретно выражало призрение или пренебрежение, отчего Поттер снова начал пинаться, на что она, невозмутимо отвечала тем же, а Снейп искоса посмотрел в ее сторону, поднимая бровь, как он это обычно и делал со всеми. Прошло буквально меньше пяти минут, когда из камина, поправляя мантию и свой излюбленный котелок, вышел сам министр магии в сопровождении с безымянным сотрудником министерства и… парочкой дементоров? Атмосфера в комнате мгновенно стала хуже некуда. От простой напряженности она перешла к тому, что воздух в кабинете директора накалился до такой степени, что можно было железо плавить. Поттер, резко прекративший их перепалку под столом, весь напрягся и сжался. Минджи опустила голову, изучая чужую реакцию. Было очевидно, что на нее присутствие этих тварей влияло куда меньше, чем на мальчишку, — по ее спине побежали мурашки и в животе заныло, где-то в районе поджелудочной, но не более, — когда как того всего чуть ли не трясло. Не зная, зачем она это делает, действуя скорее инстинктивно, девушка схватила его за руку, крепко сжимая и поглаживая своим немного шершавым большим пальцем тыльную сторону чужой ладони. Гарри нервно выдохнул и вдохнул, видно было, как тяжело ему держать себя в руках. Мысленно Минджи повторяла ему, что все хорошо, его не тронут, но на деле у нее не получалось разомкнуть бледных пересохших губ. Лицо Дамблдора потемнело, когда он увидел свиту, окружавшую министра. Тяжелым голосом, приказным тоном, он обратился к Фаджу: — Министр, прошу вас немедленно вернуть своих спутников восвояси. Для нашего дела достаточно будет вас и любого вашего сотрудника. Министр, собиравшийся уже было поздороваться со всеми присутствующими, но перебитый, замер в неуверенности. Его глаза забегали нервно в разные стороны — от директора к студентам, сидящим за его столом, снова к директору, к Снейпу, стойко игнорирующего всех, к своему подчиненному и обратно к директору. — Но, Альбус?.. — неуверенный, как поступить, он решил настоять на своем. — Мне все-таки кажется, они не будут лишними, раз вы смогли изловить Блэка! — Немедленно, — вкрадчиво и властно повторил Дамблдор, заставив Фаджа сдаться. Что ж, этот тон любого бы заставил сжаться и сделать все, что прикажут, но Минджи пока только сжала руку Поттера, на мгновение прекратившего дышать, крепче. — Ладно-ладно, раз вы, Альбус, так говорите… — он махнул рукой сотруднику, веля подчиниться словам директора. Тот взглянул на него еще раз, мнясь на месте, но после того, как министр прикрикнул на него, поторапливая, послушно ушел обратно в камин, забирая ощутимо недовольных дементоров с собой. Мальчишке стало заметно лучше, но было видно невооруженным глазом, как его мутит. Минджи достала из кармана упаковку мятных леденцов (к сожалению, без сахара) и передала один из них Поттеру, надеясь, что хоть так ему полегчает. — Итак, Альбус, где же Сириус Блэк? И что, Мерлина ради, на столе делает крыса? Отблески пламени из камина сверкнули в глазах Дамблдора, провожавшего взглядом исчезнувших в огне, когда его лицо разгладилось и тень строгости и сердитости исчезла с него. Он заговорил тем же доброжелательным и милым голосом, как и обычно. — Мои студенты обнаружили того, кого мы на самом деле искали множество лет. На этом столе лежит именно он, — в который раз, в его руке оказалась палочка, но перед тем как произнести заклинание, он вежливо попросил: — Гарри, мисс И, прошу вас отойти от стола, — и они поступили именно так, как им было приказано. За неимением другого, свободного от магических приборов и шкафов, места, пришлось отойти к окну, у которого стоял профессор зельеварения. Сам Дамблдор запер все двери чарами так, что все они в один момент громко хлопнули, заставив дернуться министра, и повернулся к своему рабочему столу, на котором, не шевелясь, но в панике очень громко пища, так и лежала крыса. — Как бы его инфаркт от стресса не схватил, — прошептала Минджи рядом стоящему Поттеру, отчего тот нахмурился, всерьез рассматривая этот вариант развития событий, а Снейп шикнул на них. Девушка покосилась на него, отражая его поднятие брови, но он уже смотрел на то, как директор поднял свою палочку и, направив ее на крысу, сказал: — Спэкули вэрто. Желтый луч устремился прямо в животное, успевшее издать последний писк перед тем, как на мгновение затихнуть. Это долгое мгновение не происходило абсолютно ничего и Минджи успела подумать, мол все, пропало, в чем-то они напортачили… Но спустя пару секунд снова раздался уже визг, с каждой секундой становящийся все больше и больше похожий на людской, а крыса невероятно уродливо начала превращаться в такого же уродливого человечка. Крысиные конечности по мере удлинения меняли свой цвет и текстуру, спина, со звуком того, как ломаются кости и разрывается мышечная ткань, удлинялась и преобразовывалась в человеческую, но хуже всего выглядели голова и лицо. Требовалась, по крайней мере, одна очень длинная минута, чтобы, при всем остальном преобразившемся теле, крысиная морда начинала меняться. И даже тогда, когда, уже скорее мужчина, чем зверь, смог заговорить, его лицо напоминало рожу Крысиного короля из того мерзкого фильма про «Щелкунчика», а голос походил на пищание. Минджи даже не старалась вслушиваться в его оправдания, глядя на то, как он извивается на полу, все еще скованный заклинанием. Поттер, не желая наблюдать за подобным и, кажется, сдерживая рвотные позывы, отвернулся к окну. А она не могла оторваться от этого отвратительного зрелища. Рядом с ней Снейп чуть ли не выплюнул фамилию «Петтигрю», когда Дамблдор спросил, узнают ли его здесь присутствующие. А она, нагнувшись, поставив ладони на свои колени, смотрела на то, как остатки крысоподобности никак не могут покинуть черты его лица, когда Петтигрю попытался подползти к ней и взмолился: — Милая девушка, ну вы то! Пож-ж-жалуйста, объясните, что это ошибка! Вы же сами видели Блэка, поймите меня! Минджи не подошла, но наклонилась ближе к его лицу, с абсолютно спокойным выражением лица и слабой улыбкой на губах отвечая ему: — Да мне как-то все равно, — и пожала плечами, внимательно заглядывая в его маленькие желтенькие глазки, нервно бегавшие по ее лицу в поисках помощи. Какая-то дикая и первобытная часть ее, то, что называется рептилий мозг, приказывала ей сделать что-то абсолютно точно ужасное и мерзопакостное с этим подобием на человека, пресмыкающегося пред всеми, только чтоб спасти свою никчемную и ничего не значащую жизнь. Размозжить череп своим тяжелым и грубым ботинком, попрыгать на костях, под скрежет и хруст, завязав ему глаза, отрезать остальные пальцы (один же сам себе отрезал и жив-здоров, что он потеряет, если лишится их всех?), отдать на растерзание тварям Хагрида? В конце концов, это было бы самое жесткое, что она могла предложить ему и самое справедливое. Она склонила голову к плечу, обдумывая все возможные варианты, но тут же опомнилась, резко выпрямилась и отвернулась от него, еле сдерживаясь, чтоб не плюнуть ему прямо в лицо или не врезать пощечину самой себе. Встретившись глазами со Снейпом, девушка прокрутила в своей памяти картинки того, что только что представляла и гаденько улыбнулась, когда заметила, как он сморщил нос, не отводя хмурого взгляда. «Сами виноваты,» — мысленно обратилась она к нему, постукивая по бедру, пытаясь вспомнить ритм, который сегодня уже звучал у нее в голове. Боком Минджи оперлась на подоконник, внимательно наблюдая за тем, как Дамблдор на пару с Фаджем вели допрос, а Снейп только и сделал, что один раз подал им Сыворотку правды, но продолжал напряженно стоять уже рядом с директорским столом. Поттер периодически поглядывал в ту сторону, но быстро отворачивался, когда сталкивался взглядом с Петтигрю, сразу начинавшего молить о пощаде у него. За окном сырой снег падал на землю и оседал на ней тонким покрывалом. Где-то во дворе две маленькие и одна побольше фигурки спешили в обратном от замка направлении и оставалось только гадать, куда и зачем они направляются. — Альбус, нам стоит немедленно отправиться в министерство. Раз дела обстоят таким образом… сколько же судов придется провести!.. — почти взвыл жалобно министр, поглядывая на наручные часы на своей руке. Минджи повторила его жест. Полдесятого. Не так уж и поздно, как ей казалось. — Надо будет сразу же после официального задержания Петтигрю, как виновного во всех этих… — Фадж тяжело выдохнул, — ужасах, сказать, чтоб сняли охрану и закончили патрули… Снять подозрения с Блэка… — он уже начинал пыхтеть себе под нос, смотря на то, как Дамблдор левитирует лишенного сознания Петтигрю. — Ну и работы же нам всем предстоит! — подытожил мужчина. — Северус, — обратился директор к зельевару, так и стоявшему, в напряжении сложив руки за спиной, — будь добр, проводи ребят к башне, отбой уж скоро. — Как скажете, — вернув свою привычную желчь в голос, выплюнул из себя Снейп, скрежеща зубами. Минджи похлопала Гарри по плечу, призывая вернуться с неба на землю, и невозмутимо последовала за профессором прочь из кабинета, взглядом провожая Фоукса, остававшегося на охране в пустых владениях своего хозяина. В тот момент, когда Поттер все так же потеряно плелся позади, а Минджи расслаблено шагала, тихонько насвистывая себе под нос, профессор хмуро зыркал на каждого из них поочередно. В коридорах почти не было студентов, время, как-никак, было уже позднее. Но, проходя по длинному пустому коридору, который уже совсем близко находился к гостиной Гриффиндора, Снейп резко и грубо прервал расслабленный свист, перебивая на повторяющихся строчках «Научись забывать». — И позвольте поинтересоваться, каким же образом вы двое умудрились достать Петтигрю? — ядовито спросил он, обращаясь не понятно точно к кому. Но Поттер все так же был потерян в мыслях, так что пришлось отвечать Минджи, досадуя, что ее прервали на самом хорошем моменте. — О, по чистой случайности, — безразлично отвечала, глухо отстукивая ритм этой же песни по своему бедру. Она понадеялась, что ее лицо выражает полнейшее умиротворение, потому что, и в правду, все должно было бы пойти намного лучше, чем когда-либо раньше. Если, конечно, в министерстве никто не напортачит. — Клянусь богом, чистая случайность, — повторила девушка, расплываясь в легкой ехидной улыбке. Снейп нахмурился пуще прежнего, но просто устало выдохнул, прикрывая лицо ладонью. «Смиритесь, тут нечего ловить. Пока что,» — подумала Минджи, еле сдерживаясь, чтоб не похлопать этого глупого и несчастного человека по плечу, снисходительно взирая на него сверху вниз. — В мире много необъяснимого, — начала свою философскую мысль она, но ее снова прервали. С другой части коридора, из-за поворота к гостиной им навстречу спешили две темные тени, черты которых Минджи, при всем своем желании, даже в очках увидеть с такого расстояния не могла. — Гарри! — раздался громкий девчачий возглас от одной из теней. Снейп, убрав руку от лица, придал своему виду обычную невозмутимость, собирал всю свою саркастичность, готовый вылить ее на студентов, так поздно шатающихся по замку. Девушка поджала губы, пряча руки в карманы мантии, нащупывая пачку «B&H». Это было сложно, но она подумала как можно более четко «Пойдемте покурим?», надеясь, что ее мозговые волны настолько сильны, что профессор все услышит без долгого зрительного контакта. Кажется, сработало. К ним подбежали (хотя в этом не было необходимости), мгновенно останавливаясь при столкновении со взглядом Снейпа, и неловко мялись, взволновано осматривая Поттера, Гермиона и Рон. — Грейнджер и Уизли, куда же без вас, — с привычным недовольством начал он, тем не менее, не расходясь в уничижающей всех и вся тираде, а сдержанно приказывая: — Забирайте Поттера и немедленно возвращайтесь в гостиную, — Минджи притоптывала ногой, ожидая более ясного намека на то, с кем ей следует идти. — Мисс И я провожу сам, — она взбросила брови и притопнула чуть громче, чем собиралась. — Но, сэр, Минджи наша однокурсница… — попробовала возразить Гермиона, но мрачный и презрительный взгляд профессора заставил ее передумать и просто смиренно согласиться, — Гарри, пошли. Доброй ночи, сэр, до свидания, — в растерянности забормотала девочка, хватая мальчиков за руки и почти что таща за собой следом, периодически оглядываясь назад. Когда они удалились, Минджи не смогла сдержать смешков, рвущихся наружу. Она закрыла лицо руками, тихо посмеиваясь сложившейся ситуации. И только успела среди смешков сказать «Какой ужас», как услышала: «Следуйте за мной». Оставалось только подчиниться, разводя руками, мол, как скажете, и стараться поспевать за быстрым шагом Снейпа. Минджи вытащила из кармана мантии пачку сигарет, усаживаясь на парту в пустом кабинете, и, достав одну сигарету для себя, протянула ее возвышающемуся над ней мужчине. Тот посмотрел на нее странным взглядом, в прочем, ему свойственным, и сигарету не стал брать. — Отлично, мне больше достанется, — она усмехнулась, не отводя взгляд от окна, и выпустила струйку дыма. Снейп подошел к окну и замер. Вид из окна, по субъективному мнению девушки, был скучен — всего-то квиддичное поле, в данный момент пустое и никому не нужное. Ясно дело, кто бы стал заниматься в такое время суток и в такую погоду? Снегопад никак не останавливался, но земля все еще была покрыта разве что совсем тонким слоем снега, но значительно — грязью. В задумчивости, он сложил руки за спиной, не отрывая внимательных глаз от площадки. Что там было такого интересного Минджи, ясно дело, увидеть не могла при всем своем желании. Но, в прочем, и желания то особого не было. Она затянулась еще один раз, и еще, пока не выдала из себя самым непринужденным тоном: — Странно соглашаться пойти покурить, и при этом не курить, — девушка фыркнула, потягиваясь, оставляя затушенный окурок в пачке, чутка помедлив перед тем, как достать еще одну, медленно мыча себе под нос: — «Дай же мне проспать всю ночь в твоей душ-ше-евной, — затянувшись, протянула она, на выдохе заканчивая, — кухне»… — поводя плечами от холода, сводящего тело, Минджи ощутила, как из ее рук за мгновение пропала сигарета и краем глаза замечая, как облокотившийся локтями на то, что можно было бы назвать подоконником, мужчина все так же задумчиво выдыхает дым, расслабляя спину. — Ну и чего вы молчите, будто ничего не знаете? — ехидно спросила она у него, болтая ногами. — Время позднее, уже и на покой пора, не так ли? Он оторвал свой взгляд от окна, только чтоб на секунду взглянуть на нее и отвести его обратно. — Вам это прям так хочется знать? Или вы просто думаете, что вам нужно знать? — продолжала она свой монолог, поражаясь собственной разговорчивости. Глянула на часы и вздохнула, машинально трогая зажигалку в кармане, которую только что положила на место. — А вы, И? — спросил Снейп, не поворачиваясь. Ей оставалось только пожать плечами: — А что я? Я просто курю, — она чувствовала, что он не поверит ни единому ее слову. Однако и молчать было не в ее характере. — Да неужели? — ответил он. Минджи сделала вид, что не услышала. — Ну вы же и так знаете, не стройте из себя, — девушка взмахнула рукой, иллюстрируя, кого ему не стоит из себя строить. Он усмехнулся. Потом, видимо, поняв, к чему идет, повернулся к ней. Глаза его были злыми и грустными. Несколько секунд он молчал. Затем, устало махнув рукой — словно отмахиваясь от надоевшей мухи, сказал: «Идемте». Ей это не понравилось. «Что, черт тебя возьми, значит «идемте»? Ну уж нет!» — вспылила она в мыслях, на деле же просто нахмурившись и возразив: — Нет, сэр, это не продуктивно. Дайте хоть сигарету докурить. Вы сами-то курить изволите? — отметила, заметив, что к сигарете он прикладывался совсем изредка, а та уже собиралась догорать. Минджи вдруг выпалила из себя, сама не зная, что на нее нашло: — Вы ведь знали, что Петтигрю был Пожирателем, а Блэка осудили зря, скажете нет? Снейп резко выпрямился и снова напрягся, смотря ей прямо в глаза. Девушка почувствовала, как зачесался ее мозг и как тошнота подкатила к горлу, но не стала сопротивляться, тем не менее, не подкидывая ему ничего и стараясь вообще ни о чем не думать. Это у нее всегда хорошо получалось. А теперь она еще и с вызовом смотрела в его холодные глаза, сложив руки на груди, чувствуя себя так куда более защищенной. Увидев это, Снейп опять расслабился, опустился на соседнюю парту и тихо ответил: — Нет. Никогда, — он смотрел на нее, и Минджи почувствовала себя так же неловко. — А вы, мисс И? — та пожала плечами и затянулась в последний раз. — Знаю, но к чему торопить события, — усмехнулась расслаблено, запрокидывая голову. — Так ведь… неинтересно? — самой себе прошептала она. Снейпу вопрос явно не понравился, потому что голос его стал звучать напряженнее, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул. Он даже не моргнул. «Тьфу», — подумала Минджи. Как всегда, она уже через несколько секунд пожалела, о сказанном. Ну что теперь? Что тут скажешь? Сама виновата. Надо было просто идти спать. — Всему свое время, — коротко и нервно улыбнулась она, протирая линзы очков и через свет луны проверяя их на чистоту. Он молчал. — Ну и слава богу, — девушка встала с насиженного места и намеренно резко покачнулась, напивая: — «Я знаю, что пора уйти сейча-ас», — и щелкая пальцами в ритм, постаралась как можно более бесстрастно выскользнуть из кабинета, оставляя профессора одного, провожающего ее взглядом из серии «Какие же люди идиоты и как же я их всех ненавижу». Уже в гостиной она обнаружила, что пачка сигарет была благополучно забыта ею в заброшенном классе, но возвращаться было бы странно, так что пришлось просто разочаровано плюхнуться на диван, слушая, как Поттер утешает своего друга, говоря что-то о том, что на протяжении трех лет спать в одной постели со взрослым мужчиной в виде крысы, особенно если ты об этом не был в курсе, не так уж и страшно…