Душа Пепла

Моя мать не любила говорить или вспоминать о моем отце. Он бросил ее из-за какого-то научного проекта и указал в своем «прощальном» письме, что это слишком опасно для нее и ему пришлось покинуть ее. Она не могла просто простить его за такой поступок и прокляла тот день, когда встретила его. Даже вырезала его изображения из всех фотографий в фотоальбоме и заменила их фотографиями со своей матерью. Несмотря на всю ту злость и ненависть, она решила оставить меня по двум причинам: первая заключалась в том, что бросать меня уже было слишком «поздно», а вторая причина крылась в том, что я был ни в чем не виноват и заслуживал право на жизнь. Она мне однажды так и призналась, когда пришла домой чуть подвыпившая после корпоратива и, с горькими слезами обняв меня, рассказывала о «нем». В такие моменты мне было жаль, что я не мог выразить на своем лице какую-то жалость или горечь, чтобы хоть как-то посочувствовать ей, но я не мог. Мне было просто... все равно? Я не знаю ответа на этот вопрос. Чтобы хоть как-то скрасить свое спокойное время жизни, я решил полностью отдать себя книгам и спорту. Личная жизнь меня мало интересовала, ибо не хотел забегать вперед... Время покажет, стоит оно этого или нет. Семь лет. Вскоре я собирался пойти в младшую школу. Сара в этот ответственный момент вела себя куда более активно, чем обычно, и, похоже, волновалась за меня больше, чем я за себя. - Пожалуйста, Лориан! Ну, пожалуйста, найди себе хоть какого-нибудь друга! - Это бесполезно. Люди сторонятся того, чего не понимают. Моя внешность, характер и холодный взгляд отпугивают обычного среднестатистического человека. То, что кто-то заинтересуется мной, из ряда фантастики, - со стороны матери послышался усталый вздох, а взгляд поднялся к потолку. - Ну, почему он так похож на него... - Я делаю логичные выводы. Здесь нет ничего необычного. - Тогда... тогда просто постарайся быть как все! - Ты явно меня переоцениваешь. Ты же помнишь... как я пытался. Однажды я попытался в детском саду улыбнуться какой-то «малявке», после чего мою мать вызвали к директору из-за жалобы ее родителей. Их дочь практически целый день истерично кричала и плакала, и говорила, что я какой-то «монстр». Пытаешься по-доброму улыбнуться в зеркало, а получаешь неплохой такой бешеный боевой оскал! Неудивительно, что это производит неизгладимое впечатление. - Ох... хорошо, ты еще мал и, возможно, действительно время пока что не пришло, чтобы заводить каких-то друзей, но тогда, прошу, старайся быть прилежным учеником. Что в твоем понимании значит «прилежный ученик»? Абсолютное подчинение учителям и соблюдение школьных правил? Это проще простого, но, как известно, в мире еще существует «человеческий» фактор, который невозможно предсказать. Ладно, посмотрим, что там меня ждет. Выйдя на улицу вместе со своей матерью, я взглянул на палящее солнце города Нью-Йорка. Несмотря на то, что летний сезон подошел к концу, лето явно никуда не собиралось уходить. На мне короткие джинсовые шорты и белая клетчатая рубашка с бантиком. За спиной небольшой портфель со всякого рода школьными принадлежностями. Чуть потер свое кольцо, которое за эти года лишь немного «увеличилось» в диаметре благодаря моей связи с данным атрибутом. Проходя по улицам этого прекрасного большого города, я не мог до конца привыкнуть к такому огромному количеству людей вокруг и к тому, как все же может быть прекрасен мир в его полном живом облике. Знаю, звучит странно, но так оно и есть. Этот «бессмертный монстр», который вдруг стал «смертным», вдруг стал таким чувствительным и мягким. Ну, а что поделать? Окружение быстро меняет людей и подстраивает под себя. На торжественной линейке все вели себя довольно открыто и вызывающе. Особенно родители своих детей, которые, стоя рядом со своими детьми, активно обсуждали разного рода темы. Дети же не особо старались выделяться и вели себя тихо, явно испытывая дискомфорт перед «взрослыми» и таким обилием людей, но были и исключения. Среди некоторых можно было определенно заметить тех, кто знал друг друга. В такие моменты их скованность и стеснительность пропадала. После того, как линейка закончилась, мать побыстрее убежала к себе на работу. Она и так попросила своего начальника слегка сместить ей рабочий график, чтобы она смогла находиться со мной в этот ответственный и важный для меня день. Ответственный? Возможно. Важный для меня? Не особо. Я вообще не особо чувствовал, что хочу находиться здесь, но не думаю, что у меня есть какой-то выбор. Меня определили в класс А-1. Помимо меня в классе было еще двадцать два человека. Среди них девять девочек и тринадцать мальчиков. Кто-то выглядел душой компании, кто-то напыщенным выскочкой, кто-то задротом, а кто-то просто не вписывался во всю эту картину и выглядел совершенно лишним. Среди последних был ваш покорный слуга и некий мальчик в круглых очках, который, похоже, ничего не замечал вокруг себя, кроме интересующей книги перед собой. В классе еще пока не определились со своими местами, но я уже занял последнюю парту у окна, чтобы быть как можно незаметнее. Дабы хоть как-то скрасить скуку, я решил заняться рисованием... Белая Вспышка. Я протягиваю девочке с седой длинной косой, сидящей на высоком стуле рядом с большим холстом бумаги, красную ткань. Слегка влажную и пропитавшуюся от крови того, кто пожертвовал собой, чтобы достигнуть своей цели. Эта ткань... впитала Его кровь. Кровь... Темной Души... - С помощью этого я смогу нарисовать новый мир. Прошу, скажи мне свое имя. Этим именем я назову этот мир. Я тихо шепчу ей то, что у меня нет имени, и даже среди этого колыхающего в пламени месте, она слышит мои слова. - Хорошо, тогда я назову его Ash (Пепел). Это будет холодное, темное и очень нежное место, и в один день это место станет для кого-то хорошим домом. Поступил ли я правильно, отдав ей Волю ее верного «дядюшки» Гаэля? Ведь таким образом я запустил новую цепь цикла, а ведь моя задача состоит в том, чтобы уничтожить и покончить со всем этим. Была ли эта жалость к тому, кто пытался изменить судьбу, сопротивлялся ей? Было ли это уважение к павшему сильному врагу? Было ли это моим личным желанием исполнить его последнюю посмертную волю? Ведь... даже спустя сотни, а возможно, и тысячи лет этот «старик» ждал именно меня. - Эй... не против, если я присяду рядом? - воспоминание стерлось из сознания так же быстро, как оно и появилось, рука остановилась, и мой взгляд поднялся на девочку с короткой копной блондинистых волос, с черным обычным ободком на голове. Из одежды — стандартная белая рубашка и черная клетчатая юбка. - Нет, - вернулся к своему рисунку, чем значительно заинтересовал свою соседку. - В-вау... что это? Хоть у меня не было практически ничего, кроме обычного карандаша, я смог нарисовать пустынную поляну с полуразрушенным замком. Помимо замка там можно было заметить пять тронов. Мог добавить еще трупы прошлых «правителей», но, как по мне, это выглядело бы слишком мрачно. В связи с тем, что у меня было много личного времени, я решил завести себе хобби. В своих рисунках я обычно рисовал те или иные картины из своей прошлой жизни. Мама очень не любила эти рисунки... скорее всего из-за того, что все они были угнетающими, мрачными и лишенными жизни. - Просто представил. Ничего особенного... - Ну, не скажи! Это ж, какую фантазию надо иметь, чтобы так хорошо рисовать! Хвалит, чтобы в дальнейшем было проще завести дружбу, или простое любопытство? - Обычно, когда незнакомый человек нарушает чье-то личное пространство и начинает задавать вопросы, ему стоит представиться. - А! Гвен Стейси! - и, почесав затылок, немного смущенно быстро представилась. - Лориан Уайт, и тебе лучше сесть на свое место. Скоро учитель зайдет... - Откуда ты...? - Итак, класс! Всем встать! - как по нотам... В дальнейшем, уроки у нас в классе проходили в таком медленном ключе. Математика, Английский, История и так далее и тому подобное. В общем, не слишком интересные будние дни. На каждом из уроков я выглядел с одинаковой безразличной физиономией, чем слегка раздражал учителей и некоторых своих одноклассников. Они считали, что я выскочка и слишком задираю нос из-за того, что все мне дается легко. На любом предмете учителя спрашивали меня первым, если замечали, что мой взгляд направлен куда угодно, но не на доску. Правда... учителя быстро сдались, пытаясь исправить мой «пофигизм», из-за того, что я не допускал ошибок и всегда отвечал верно. Как с учебника. Меня даже как-то назвали Bookwatcher (Наблюдатель за книгами) из-за того, что мои ответы на заданные вопросы полностью копировали материал из книги. - Лориан... а ты... не мог бы мне помочь? Ко мне обратился тот самый мальчишка, у которого любимым хобби были «книги». - Ох... - я тяжело и устало вздохнул, а мальчик воспринял этот ответ как отрицательный и, опустив голову, начал уходить. - Стой. Я не говорил «нет». Просто меня поражает то, что люди не умеют знакомиться прежде, чем что-то спрашивать или просить о помощи. - Я-я Питер... Питер Паркер! - у мальчика явный недостаток общения. Такой скованный и стеснительный. Это можно исправить... - Прекрасно. Контакт установлен, а теперь ближе к делу. Шли года, мы понемногу росли. Питер и Гвен стали моими... если можно так выразиться... «друзьями». Это случилось тогда, когда я этого меньше всего ожидал. Осознал я это в переломный для меня момент. Пятнадцать лет. Это были донельзя спокойные пятнадцать лет моей жизни. Мало кто осмеливался нарушать его, несмотря на то, что один очень неприятный тип явно испытывал ко мне не самые приятные чувства. Его звали Флэш Томпсон. Являлся довольно перспективным игроком в футболе. Единственное, что вставало у него на пути, так это то, что я имел очень сильную связь с учителями и пользовался уважением у некоторых своих одноклассников. Стоит ему в открытую устроить со мной драку, и простой жалобой он бы не отделался. На его провокации я отвечал встречными колкими комментариями, указывая на то, что если у него есть время придумывать оскорбления, то лучше бы он потратил это время на учебу или свой «футбол». К сожалению, данный индивидуум был не слишком умен по остальным предметам. Про таких как раз и говорят: «Сила есть, ума не надо». Флэш Томпсон был вожаком собственной стаи, и некоторые не особо сильные личности прогибались под ним. Такой личностью, к сожалению, стал и Питер Паркер. Он был неким... «посыльным» и стойко терпел его выходки. Я молча наблюдал за этим и не вмешивался, так как не видел в этом особого смысла. Да к тому же, если бы Питер в действительности хотел изменить хоть что-нибудь и хоть раз попытался быть мужчиной, он бы хотя бы рискнул сказать ему «Нет». Я молча наблюдал со стороны, сложив руки на груди и оперевшись спиной о стенку, как в прямоугольных очках Питер Паркер мчится со всех ног к Флэшу и протягивает ему булки со столовой и обычный апельсиновый сок. - Молодец, Питер! Ты настоящий друг! - эти слова были пропитаны мерзкой фальшью. Такие как он не перестанут издеваться над слабыми, пока те позволяют ими помыкать. - Черт! Да он испорченный! - и, выплюнув сок прямо на пол, вдарил ему мощную пощечину, от которой он упал на колени, а очки слетели и упали на пол. Двое друзей из футбольного клуба глупо заржали в этот момент. Питер хаотично начал искать свои очки... но вот он остановился, и его взгляд поднялся на Флэша. - Ты...! Ты, ебаный урод! Меня это достало! Я больше... больше не буду тебе потакать! Я с интересом убрал руки в карманы и медленно подступал к их компании. - Че сказал!? - Флэш с легкостью поднял его с пола, потянув за край рубашки прямо перед собой. - Ты будешь моей сучкой до конца своей сраной учебы, и не тебе решать, когда...! - в ответ Питер лишь зло плюнул ему в лицо. - Ах, ты...! - в последний момент, прежде чем кулак Флэша настигает Питера, успеваю перехватить его. - Л-Лориан?! - Питер был в замешательстве и явно не ожидал, что я вмешаюсь. - Вижу, у тебя все же есть яйца. Если хочешь, я помогу тебе. - А ты еще зачем лезешь?! Хах! Ладно! Плевать! Я давно хотел начистить твою надменную рожу! - отбрасывает Питера, как плюшевую игрушку в сторону, и его кулак метит в меня. Чуть смещаюсь в сторону, и удар уходит мимо. За ним еще один удар, и еще один, и все они уходят в никуда. Почему он не мог меня достать? Обычный расчет траектории удара и повышенная реакция. За счет своего огромного опыта, я мог просчитать его удар и спокойно увернуться от него. - В чем дело? Разве ты не хотел меня побить? - Хватит уворачиваться! - в какой-то момент Флэш не заметил, как я подошел к стене, и мощно зарядил кулаком об стену. С его кулака начала стекать кровь, а на мне ни царапины. - Знаешь, это может показаться глупым, но я дал себе обещание ни в коем случае не сражаться. Чего бы мне это ни стоило. - Ты идиот?! Почему ты дал себе такое обещание?! - А вот это уже мое личное, но разве это не делает твою цель легче? Как видишь, я даже не бью в ответ и не собираюсь, - развожу руки в стороны и пожимаю плечами. - Ну же, чего ждешь? Он в ярости кричит. Идет на таран, так как, по всей видимости, понял, что единственным способом достать меня, был лишь захват. В его будущем сценарии я буду повален на пол, и там он из моего лица сделает неприятную на вид «кашу». К сожалению для него, я ожидал этого, и потому так же, как и в предыдущий раз, чуть сместил свое тело и, зайдя ему за спину, заломил руками его шею. Данный захват был опасен тем, что всего за неполную минуту человек от недостатка кислорода в мозгу может автоматически, в лучшем случае, «вырубиться». В худшем — умереть от удушья. Он стойко барахтался, пытался сбросить меня со спины, яростно хрипел и злился, как бешеный зверь, но не мог меня сбросить. - О-отпусти! Я-я сдаюсь! - из последних сил смог прохрипеть он, и я, резко отпустив его, отхожу в сторону. Он кашляет, громко дышит, а вместо яростного взгляда уже страх... хм, неужели он подумал, что я реально хочу задушить его? - Если притронешься к Питеру еще раз, мы можем повторить этот «урок». - Питер! - по коридору бежит взволнованная Гвен, с которой Питер неплохо так подружился. Ну... как подружился. В те или иные моменты она, когда меня нет, просит у него помощи по тем или иным материалам. Да и некоторые общие интересы порой сближают их. Одним из главных хобби Гвен была музыка, и Питер, помимо своей учебы, умудрился вписаться в ее клуб «музыки». В школе, на публике, они были простыми одноклассниками, которые редко перебрасываются приветствиями и учебой, но в свободное время я нередко замечал их вместе. И... Гвен рассказала мне все это. По секрету. Дружбу на публике она не показывала из-за жестокой репутации, которая закрепилась за ними обоими. Питер был задротом, а Гвен — душа компании среди определенного круга друзей. Я бы не сказал, что это... правильно. Если для тебя действительно важен человек, то ты не должен поступать так двулично по отношению к нему. - Почему ты раньше не сказал?! - сколько волнения и переживания в голосе. Гвен находит его очки на полу, которые слегка треснули от удара, и аккуратно возвращает их на положенное место. - Это выглядело бы... не круто, что за парня заступается девчонка. Сколько пафоса... аж тошнит... но на удивление, даже в таком положении Паркер остался в выигрыше. Вижу, как эти голубки смутились от осознания того, в каком они положении. - Дурак! Я серьезно! - и «легонько» ударила ладонями его в грудь. - Если говорить серьезно, то о Флэше можете не беспокоиться. В дальнейшем он не будет вам досаждать... и да, скоро уже последний урок, «Голубки», - усмехнулся я про себя, слыша за своей спиной возмущенные отрицательные возгласы. За это время они выросли, но их разум, похоже, практически не изменился. Хотя... если посмотреть со стороны на Гвен, то в некоторых местах она растет куда быстрее некоторых подростков. Интересно, а Паркер когда-нибудь уже сделает первый шаг или же мне...? Нет-нет-нет и еще раз нет. В это я точно лезть не буду. Еще не хватало тратить свое личное время, подрабатывая сватом. Потер кольца на своих пальцах... Теперь их больше... Два кольца, которые могли увеличить мою жизненную силу, выносливость и создать невидимую ауру, которая при соприкосновении с объектом делала их для меня легче. Кольцо Благосклонности, которое выглядело как золотое кольцо с красивым орнаментом в виде цветка, и кольцо «Цепь Заключенного», что в отличие от первого кольца имело ужасный вид и вообще мало напоминало кольцо. Скорее на заржавевший кусочек стальной цепи. Чувство силы опьяняло и радовало. Почему даже после своего обещания я все еще цепляюсь за эти кольца из своего мира? Почему я все еще хочу быть сильным...? Я... все еще не знаю ответа на этот вопрос. Признаться честно, я сильно полюбил свою мать. Несмотря на все свои недостатки и ее чрезмерное желание меня защитить от всего на свете, она была по-настоящему хорошей матерью. Правда, какая у нее будет реакция, если она узнает, что ее сын не так прост, как кажется? Испугается? Возненавидит? Испытает ужас? Я не мог предсказать этого, а потому никогда не посмею признаться ей в том, кто я есть на самом деле. Чудовище, монстр... убийца? Все эти слова могли охарактеризовать меня. Потому что, как и говорил Ходрик, всех «Избранных» рано или поздно пожнет безумие. Я «вторгался» в другие миры, к другим «избранным» и наслаждался каждым мигом, когда «убивал» их. Нас были десятки, сотни, а возможно, тысячи! Мы все были словно опьянены жаждой убийства. Жаждой сражения. Жаждой заполнить эту пустоту в своей душе. Ведь именно убивая кого-то, мы чувствовали себя по-настоящему живыми. Мы смеялись, когда убивали, и мы смеялись, когда умирали. Ведь ни то, ни другое не меняло абсолютно ничего. Просто из раза в раз начинали все сначала, этот порочный цикл, из которого, казалось, не было выхода. Не было спасения от этого безумия. Сколько времени я был убийцей...? Скольких избранных я убил? Я потерял счет. Я не помню, как я «очнулся» от этого цикла. Я просто медленно начал... "Пустеть"? Да, это самое подходящее слово, которое могло меня описать. Эмоции гасли, эйфория от убийства уже не приносила того самого удовольствия. Я будто... потухал, словно тлеющий огонь во тьме. И это пугало. Я хотел найти выход, и я нашел его. Погрузил все во тьму и, когда я думал, что, наконец, обрету покой, я... оказался здесь. В этом странном, но приятном мире. Я люблю этот мир за то, какой он есть. - Я очень давно с тобой не проводила время вместе. Постоянно одна работа, а потому нам все же нужно устроить небольшой пикник в парке. Что скажешь, Лориан? - Ладно, как скажешь. - Правда, нужно по-быстрому заскочить в банк и снять наличные. Это ненадолго. Почему я так был наивен? Почему я считал, что мир просто проигнорирует существование такого, как я? Почему я пытался тешить себя иллюзиями того, что это будет длиться вечно? Я такой идиот. Мы в банке исполняли роль заложников. Прямо в тот момент, когда мы зашли, трое придурков в масках животных: «Кролика», «Льва» и «Медведя» громко зашли в банк с огнестрельным оружием наперевес. Предупредительный выстрел в потолок из дробовика; второй кричит с пистолетом на кассиршу в банке, третий расхаживает с винтовкой и следит за нами. Мы молча сидим на коленях, держа руки за головой. Я был напряжен, сердце стучало и оттачивало сумасшедший ритм. Я волновался не за себя, а за свою мать. Она неуверенно улыбается и тихо шепчет мне: «Все будет в порядке. Просто сиди тихо и все обойдется». Я не верю ей. Я боюсь за нее. Боюсь потерять ее, и в голове лишь мысль о том, чтобы устранить эту «угрозу» перед собой, но я сдерживаю себя. Пока они не трогают ее, я все еще могу сдерживать себя. Я все еще могу вернуться к своей обычной скучной повседневной жизни...! - Нам нужен заложник, чтобы копы не посмели за нами пустить «хвост». Он посмел взять ее. Этот придурок в маске Льва с дробовиком взял Ее в заложники. Зубы стиснулись настолько, что можно было услышать их скрип. Я скалюсь и злюсь, как бешенный зверь. Я более не могу себя сдерживать! Я убью их всех! Время замедлило свое движение, за доли секунды в правой руке появляется в огненном пламени кинжал. Единственный предмет, который я способен воспроизвести так быстро, как сейчас, и в мощном рывке пробиваю из-за спины грабителю шею по самую рукоять. Моя мать падает на пол, а я, не останавливаясь, использую тело грабителя, как щит, и бегу на следующего. Одновременная очередь из автомата и пистолета делает из моего "щита" решето. Бросаю труп прямо на ближайшего с автоматом, отчего он неуклюже упал вместе с ним на пол, и одновременно бросаю кинжал с огромной скоростью в шею второму. Минус второй. - Ааааргх! - кричу, словно бешеный из-за того, что мой мир был разрушен из-за них. Пинком выбиваю автомат из руки последнего и, присев на его грудь, с каждым ударом превращаю его лицо в кровавый круглый ошметок. Я не слышал никаких посторонних звуков. Только чавкающие звуки моих ударов и моя ярость. Души эти трех ублюдков вселились в мое ядро души, которое притягивает их, словно магнит, и стали частью меня. Когда моя ярость начала угасать... - Л-Лориан... сынок... - я медленно поворачиваю голову и вижу свою мать в луже крови. Это произошло в тот момент, когда я, прикрывшись трупом, бежал на них? Шальная пуля задела ее...? Я в панике бегу к ней и падаю на колени. Она хватается за мою ладонь, как за спасательный круг. - Я... я не боюсь тебя... Лориан... слышишь? Ты ведь... думал раньше, что я боюсь тебя... да? - Не говори ничего! Я могу помочь тебе! Я могу спасти тебя! - небольшим усилием преобразую в реальность талисман Солнца. Катализатор, который может помочь обратиться к Светлым Богам, чтобы использовать чудеса исцеления. Я читаю молитву и ничего не происходит. Я читаю ее снова и результат такой же. Почему не срабатывает?! Это я во всем виноват. Это целиком и полностью моя вина. Я был недостаточно силен и быстр. Я наивно полагал, что сила — это не главное, но глубоко в душе я понимал, что без силы, я не смогу никого защитить. Она умрет, рана слишком опасная для обычного человека, а кольцо Принцессы Солнца дает лишь слабое заживление ран. Оно бесполезно в текущей ситуации. Этот мир наказал меня за мою беспечность и наивность. - Ты ведь... останешься хорошим мальчиком ради меня? - Конечно, я ведь всегда был «хорошим», - я крепко обнял ее, в последний раз. Я чувствую ее приятный запах яблочного парфюма, слезы не могут перестать течь из моих глаз. Словно убаюкивая меня, она, чуть хрипя, поет мне колыбельную. Словно... словно я все еще остался для нее ребенком. Я слегка поглаживаю ее светлые, длинные, ухоженные блондинистые волосы и с содроганием громко выдыхаю, когда ощущаю, как ее душа слилась с моим ядром. Я помещаю ее душу в отдельную комнату моей библиотеки. Может быть... может быть, в будущем я воскрешу тебя, но не в качестве нежити, а «полноценно». Ты заслуживаешь право на лучшую жизнь. Ты не должна была умереть из-за меня. Я солгал ей, чтобы у нее не оставалось никаких сожалений. Я солгал ей, потому что в будущем я вовсе не собираюсь быть героем. Этот урок дал мне понять кое-что очень важное. Необходимо очистить этот город от «Мусора». Среди бела дня грабить банк и посметь убить мою мать? Кто-то явно совсем обнаглел. Используя души и просмотривая воспоминания этих неудачников, я собираюсь устроить небольшой геноцид всех этих ублюдков. - Как же я устал... я ведь... я ведь всего лишь хотел спокойной жизни, но, похоже, никто мне не позволит жить так, как мне хочется. Пусть у меня всего лишь «одна» жизнь, но теперь лишь мне решать, кому жить, а кому умереть.