Лекарство от магии // A cure for magic

В конце уже не имело значения, на чьей ты стороне, света или тьмы — итог для всех все равно был один. Смерть. Ну, почти для всех. Несколько выживших все же осталось, разлетевшихся, как пепел по ветру. Но волшебный мир, тот, каким его знали, был уничтожен безвозвратно. Ирония заключалась в том, что магглы, затеявшие все это, почти всегда обвиняли Волдеморта, и у них имелись на это причины. Волдеморт открыто напал на магглов, и, наконец, получил отпор. Статут секретности был разнесен в клочья. Магглы узнали о существовании волшебства. Поначалу это вызвало панику национального масштаба. По всей Великобритании волной пронеслись беспорядки, а затем протесты и грабежи — в то время как в других странах Министерства магии сумели убедить прессу в том, что это какая-то «мистификация»… по крайней мере, на время. Поначалу исчезновений было всего два, но оба случились в мегаполисах — в Лондоне и Эдинбурге. Пропадали в основном полукровки или же магглорожденные, жившие в маггловских районах. Светлые обвинили темных. Темные обвинили магглов. И темные были правы.

***

Сперва были похищения, затем начались эксперименты. Магглы желали понять волшебство, разумеется, это подразумевало, что они хотели научиться его использовать, сделать его своим оружием. А когда им не удалось это осуществить, неважно, сколько ведьм и волшебников были убиты во время их экспериментов, они попытались создать «Антидот». Или, что более эффективно, вакцину. Они захотели сделать магглов иммунными к магическим воздействиям, так чтобы Пожиратели Смерти больше не могли входить к людям домой и убивать их, как мышей в мышеловке. Они захотели остановить авроров и невыразимцев, стирающих им память, затем они захотели пробиться сквозь действие сложных заклинаний, запрещающих магглам нахождение в волшебных городах. Они ставили все больше и больше опытов, во имя их исследований исчезало все больше и больше ведьм и волшебников. И, наконец, они…преуспели. Если это можно так назвать. Они сотворили свою «вакцину», так же, как было создано множество других вакцин. Используя кровь ведьм и волшебников, они изолировали внутреннюю магию в их клетках, затем воспользовались мертвыми или же ослабевшими магическими клетками для создания «живой» вакцины, повышающей иммунитет маггловской защитной системы, позволяя ей атаковать и уничтожать магию. И вакцина сработала. И дала им иммунитет к магии. Испытуемый мог подвергнуться воздействию темнейших заклятий и появиться в противоположном углу без единой царапины. Но волшебников члены Совета убивали незамедлительно.

***

Они воспринимали это как вирус, вот и создали его. Вирус. Невосприимчивые к магии были агрессивными и безмозглыми. Магглы были не готовы к тому, что создали. Инфицированные захватили испытательные центры, а затем началась настоящая эпидемия. В трех мегаполисах. Если маггла кусал или царапал кто-либо из инфицированных, если ему в глаза или в рот попадала чья-либо кровь, проходило от нескольких минут до нескольких часов, прежде чем человек погибал. Однажды убив, вирус жил в трупе, реанимируя его, сделав его жестоким и кровожадным, как сама преисподняя. Лихорадка жгла их тела, они сами становились вирусом и могли думать лишь о том, как заразить следующего носителя.

***

Мегаполисы пали первыми. Инфекция среди магглов распространялась подобно вшам в школе. Если заболевал один, заболевали все. Лондон, Эдинбург, Манчестер и Кардиф — все пали в первую же неделю. Военным силам не оставалось ничего другого, кроме как объявить чрезвычайное положение и закрыть все аэропорты и порты. Затем они принялись бомбить мегаполисы, но… было слишком поздно. В последней отчаянной попытке они надеялись, что сумеют удержать вирус в Великобритании, в конце концов, та была островом. Но вирус прорвался через тоннель под Ла-Маншем и распространился по Франции. Затем по Европе. Затем погасли теле- и радиостанции. Еще неделя — и не стало электричества. И выжившие в Великобритании очутились в темноте.

***

Волшебный мир был еще меньше подготовлен к происходящему, чем маггловский. Чистокровные волшебники и полукровки, населявшие его, были практически полностью уничтожены, так как никакие оборонные или атакующие заклинания не могли помешать инфицированным добраться до них. Великие семьи пали, поместья, защищенные темнейшими заклятиями, были с легкостью стерты с лица земли. «Священных двадцати восьми» не стало, поскольку волшебные семьи — большие и маленькие — были уничтожены. Если ведьма или волшебник были укушены, вирус бушевал в их телах, уничтожая их магию. А когда магия в их крови сгорала, они сходили с ума, и от криков обезумевших и агонизирующих ведьм и волшебников кровь стыла в жилах. Заразившись, они делались громче, быстрее и опаснее любого инфицированного маггла. Их прозвали крикунами. Инфицированных по большей части привлекали шум и запах крови, но они были медлительными и неуклюжими, и от них, если не угодить в толпу, обычно можно было сбежать. Крикунов притягивала магия. И они умели бегать.

***

Когда пал Лондон, та же участь постигла и Косой Переулок. Инфицированные миновали барьер в «Дырявом котле» словно это был детский трюк, и неподготовленные обитатели улицы оказались в положении ягнят на бойне. Переулок был разорен. Когда началась бомбежка, его некому было защитить, и он, вместе со всем городом, превратился в руины и груду пепла. Многие ведьмы и волшебники отступили в Хогсмид, в глубине их детских воспоминаний все еще жил миф о безопасности каменных стен Хогвартса. Замок продержался чуть дольше, чем Эдинбург. Но сдерживать инфицированных долго было невозможно. В конце концов, виной всему стал темный лес, он был слишком открыт и обширен. Они вышли к деревне. В одиночку инфицированных магглов, может, и можно было сдержать, но когда Хогсмид был захвачен и все жители волшебного мира заразились, тогда-то крикуны и прорвались сквозь оборону замка — прежде, чем кто-то смог что-нибудь сделать. Самое смешное: именно замок в итоге почти всех их и убил. Защитная магия самого замка, предназначенная для обороны ведьм и волшебников на протяжении веков. Магия, годами защищавшая студентов, предотвращавшая нападения, делала замок неприступным, словно крепость. Антиаппарационные чары. Оказавшись в ловушке в различных частях замка, ведьмы и волшебники не могли трансгрессировать, пока не пал директор, а с ним — и школьные чары. Оставшиеся чародеи трансгрессировали кто куда — в первое место, которое всплывало в их обезумевшем сознании. Никто не знает, сколько человек в итоге погибло: маги в панике трансгрессировали наугад, отчаянно желая оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Друзья и семьи были разлучены, и тогда же был усвоен жестокий урок: даже Патронус не может доставить послание. Не желая навести на след близких группу крикунов, не стоило посылать Патронуса в такое путешествие. Безопасных мест не осталось. Так Северус Снейп очутился спящим на крыше фургона, дрожащим от холода и молящимся, чтобы эта ночь не стала ночью, когда крикун найдет его.