Глава 2
10 октября 2018 г., 02:13
Его разбудил пронизывающе холодный ветер — поспать на крыше фургона удалось недолго.
Он был достаточно силен для того, чтобы вирус не мог до него добраться, отпереть двери мертвецы не могли. А вот крикуны — могли.
Он на мгновение замолчал, прислушиваясь и от всей души надеясь ничего не услышать.
Кажется, этим утром боги были настроены милосердно.
Ни стонов, ни криков.
Он был один.
Совсем как в течение всех этих лет.
Сколько их прошло уже? Четыре года? Пять?
Искушение нанести Темпус было велико, но не стоило рисковать — крикуны летели на любые проявления магии как мотыльки на пламя.
Живот сводило от постоянного голода, но он не обращал на это внимания.
Еды было мало, особенно когда он стал избегать городов. Благодаря закону Гампса, он же элементарная трансфигурация, пищу преобразовать было нельзя.
При наличии еды её можно было клонировать. Превратить один сэндвич в два или в десять.
Правда, при этом нельзя было увеличить количество калорий.
Можно было раздробить двухсоткалорийный сэндвич на десять, но в каждом будет лишь двадцать калорий.
Урчание пустого желудка это на время уберет, но не прибавит тощему обессиленному телу ни энергии, ни мяса на костях.
К тому же, дробление пищи могло привлечь внимание крикунов, так что не стоило рисковать.
Так что он жил с ощущением острого голода. И принял это. Это был еще один способ осознать, что он все еще жив.
Тело ныло, когда он шел. Оставаться на одном незащищенном месте слишком долго было чревато.
Ноги горели при ходьбе, мышцы болели, а кожа саднила от жалящих укусов ветра.
Пальто на нем было изношенным, но искать в городе другое было слишком опасно.
Не в первый раз он пожалел о своей толстой шерстяной мантии, хотя она мгновенно позволила бы выявить в нем чародея, что было небезопасно в среде обезумевших магглов.
Глубокий шрам и засевшая в лопатке пуля наглядно это подтверждали.
***
Впереди было здание. Пост начальника железнодорожных станций. И больше никаких домов на мили вокруг, лишь плоские пейзажи, некогда бывшие фермерскими полями. Может, он смог бы перекрыть лестницу и спать наверху. Там были окна, через которые он смог бы выбраться, если бы зараженные заполонили первый этаж. Иметь крышу над головой все же неплохо. А высота здания подразумевала, что сверху можно видеть на мили вокруг, то есть его будет трудно застигнуть врасплох. Такой возможности у него не было уже очень давно.***
Он шел по путям, пока не добрался до здания. Затем обогнул его. «Всего лишь одна дверь». Это одновременно хорошо и плохо. Это означало, что его не удастся застигнуть врасплох, но также и то, что в случае нападения единственным способом отступления будет окно… или аппарирование. Очень рискованная перспектива. Аппарировать случайно можно в толпу инфицированных, но вне зависимости от этого магическая аура привлекла бы толпу крикунов на мили вокруг. Аппарирование — это на самый крайний случай. Немного поразмыслив, он решил, что лучше все же иметь крышу над головой. Дверь была заперта изнутри, и он подумал, что, чем привлекать инфицированных шумом ударов или крикунов магическим воздействием… лучше найти иной путь. В конце концов, окно было открыто, и оно было достаточно большим, чтобы он мог влезть. Оно было расположено достаточно высоко над землей, чтобы инфицированные не проникли, но нужно было его заблокировать, чтобы не сумели пробраться и крикуны. Через водосточную трубу он подобрался к окну, затем, оглядевшись и не найдя в комнате ни единой живой души, проник внутрь. Отряхнувшись от пыли, он принялся осматривать комнату, но замер, услышав шум за закрытой дверью. Он потянулся за бейсбольной битой, которую нес с собой и медленно приблизился к двери. Прислушиваясь, он ждал…и ждал. Вот оно. Еще один тихий звук, похожий на шарканье ног по полу. Это не крикуны. Возможно, инфицированные, и, судя по звуку, немного. С несколькими он мог справиться, стоило рискнуть ради крыши над головой. Крадучись, он добрался до двери и проверил, заперта ли она. Очень мягкая «Алохомора» была достаточно простым заклинанием, чтобы не привлечь внимания, и он знал по открывавшемуся на поля виду, что минимум на милю вокруг нет крикунов. Он рискнул. Замок с щелчком открылся. Лишь еще одно шарканье в ответ на шум. Перекинув биту через плечо, он толкнул дверь и ворвался в комнату. Чтобы тут же застыть при виде нацеленного ему в лицо арбалета.***
Женщина была миниатюрна и, как он сам, носила шарф, закрывающий всё лицо, кроме глаз. Это было практично, в случае нападения инфицированного такая мера предосторожности предотвратила бы попадание крови в рот. Возможно, она и была миниатюрной, но целилась уверенно, а арбалет выглядел сильным — из тех тяжелых, что используют на охоте магглы. Даже если бы она направила арбалет на него с расстояния в несколько сотен ярдов, это бы его убило. Чертовски гениально. Это было именно то, чего ему не хватало. Искушаемый судьбой, воображая, что он, наконец, нашел безопасное место для отдыха… лишь для того, чтобы позволить этой маггловской девчонке себя убить. Зацикленный на своем внутреннем монологе, он почти не обратил внимания на дрожащий голосок. — Снейп? Его глаза встретились с её. Он узнал этот голос. Он годами его не слышал, но узнал. — Грейнджер? Дрожащая рука стянула с лица шарф. Это действительно была Грейнджер. Старше, стройнее и взрослее. Но это была она. Тем же движением он снял шарф с себя. Мгновение они просто стояли, разглядывая друг друга. Затем её рука на арбалете затряслась, и она с рыданием отшвырнула ненужное уже оружие на кровать и бросилась обнимать его. Её руки обвились вокруг его шеи, он с грохотом уронил биту, чтобы заключить её в объятия. Она поцеловала его в щеку, не обращая внимания на короткую бородку, которую он теперь носил, а он уткнулся лицом ей в шею. Когда он выпрямился, она обвила его торс ногами, продолжая покрывать лицо мелкими поцелуями и плакать. Он обхватил её бедра, сдерживая слезы и рвущиеся из груди рыдания. Наконец, ноги его подвели, и он опустился на пол, не выпуская её из объятий. Она прижалась к нему и вновь поцеловала, все еще плача, и он тоже дал волю чувствам. В конце концов, она уткнулась лицом ему в шею, как он прежде, и вдохнула его запах. — Как… — спросил он в её волосы. — Как ты меня узнала? — Твои глаза… — прошептала она ему в шею. Она отстранилась, чтобы еще раз взглянуть на него, и с улыбкой сквозь слезы убрала волосы с его лица. — Ни у кого нет таких глаз, как у тебя, Северус Снейп, — и, к его удивлению, поцеловала его еще раз. — А еще на моей памяти никто никогда не выглядел таким раздраженным при виде меня. Он рассмеялся глубоким низким смехом, затем вновь прижал её к себе. Благодаря всех известных богов за то, что позволили ему встретить одну несносную мелкую зубрилу.
