Глава 4
10 октября 2018 г., 20:13
После того, как она уложила ребенка, они сели и подсчитали припасы.
И Северус был поражен тем, насколько она ему доверяет.
Пайки и припасы достать было не просто трудно — они стали дороже золота.
Опустив арбалет, она стала уязвима.
Ему, мужчине, который выше и сильнее неё, ничто не мешало скрутить её и заполучить её припасы… или её саму.
От доверия такого уровня, вручавшего в его руки целых две жизни вместо одной, сердце Северуса сжалось.
Они объединили припасы, разложив их по двум сумкам так, чтобы одному из них хватило его доли, если вдруг со вторым что-то случится.
Нельзя складывать все яйца в одну корзину, так сказать: в случае потери сумки (или того, кто её нес), вторая станет бесполезна.
Он неохотно протянул ей свой поношенный рюкзак и жестом предложил взять её сумку.
— Если я понесу мальчика, тебе лучше взять рюкзак.
Если она и ощущала какую-то привязанность к своей сумке, как это случилось у него с рюкзаком, с которым он странствовал годы, то виду не подала. Он ожидал, что она станет спорить, но она лишь согласно кивнула.
Он ощутил болезненное удовольствие, обнаружив, что она, как и он, вела список известных «смертей».
Следующее, что они сделали — сравнили его.
И хотя обоим было больно видеть некоторые имена в списках друг у друга, порой незнание было еще хуже.
Профессор МакГонагалл — Мертва.
Профессор Флитвик — Мертв.
Джинни Уизли — Мертва.
Рональд Уизли — Мертв.
Перси Уизли — Мертв.
Волдеморт — Мертв.
Она шмыгнула носом, наткнувшись на имя МакГонагалл в его списке, утерла глаза рукавом и положила голову ему на плечо.
Следующие несколько имен заставили их помрачнеть.
Профессор Спраут — Крикунья.
Ему было грустно узнать это, он даже сам шмыгнул носом. Она взяла его за руку и поцеловала в плечо. Спраут всегда хорошо, почти по-матерински, к нему относилась, была ласкова и добра даже к нелюдимому юноше, представить её крикуньей было больно, ведь в жизни она и мухи не обидела.
Хагрид — Крикун.
Она заскулила и взглянула на него расшившимися глазами. Это огорчило её, ведь Хагрид на протяжении многих лет был ей верным другом, он служил живым напоминанием о проведенных в его хижине часах — он угощал её чаем, когда мальчишки не разговаривали с ней. Мысль о том, что гигант превратился в крикуна, была страшной сама по себе, и Снейп мрачно кивнул.
Альбус Дамблдор — Крикун.
Это имя фигурировало в обоих списках — они оба находились в Хогвартсе, когда погиб директор, и оба ощущали боль потери.
Увидев следующие имена в её списке, он усадил её себе на колени и обнял, потому, что она дрожала как осиновый лист.
Мама и Папа — Инфицированы.
Гарри Поттер — Крикун.
***
Он сам проверил здание, проследил, как она укрепила входную дверь, загородив ее мебелью. Будучи сильнее, он и сам мог это сделать. Даже если бы к ним вломились неприятели, им было бы сложно миновать баррикаду. Ветхая мебель была одним из плюсов этого старого терминала. Она выглядела по всем меркам уродливой и вышедшей из моды, но дерево было прочным, а также тяжелым, что делало эту мебель просто идеальной для баррикады. Бог знает, что бы им пришлось делать, если бы в их распоряжении была только современная мебель, вроде той, что продавалась в IKEA — она была не только легкой, как картон, но и такой же хрупкой. Наверху располагались четыре окна, хотя добраться до них было не так легко, как до того, через которое влез Северус. Гермиона подтвердила его догадку, сказав, что через то самое окно они с Сэмом и проникли в терминал. Гермиона сказала, что мальчика зовут Сэмюэль, но звала его Сэмом. Первым дело Снейп нашел лопату и выкопал под одним из окон большую яму, собираясь позаботиться в ближайшем будущем и об остальных окнах. Он рассчитывал, что это помешает магглам добраться до окон даже с помощью лестниц. Недалеко от рельсов росла пара яблонь, на них росли настоящие, а не те несъедобные дикие яблоки, и рот Северуса наполнился слюной при одной мысли — съесть что-то не из консервной банки. Он предположил, что, возможно, у кого-нибудь из бывших владельцев терминала была привычка выбрасывать в окно яблочные огрызки. Гермиона призналась, что сохраняла яблочные семена, много их лежало у нее в сумке, и еще больше она посадила в округе, на будущее, для себя и других. Когда Северус вернулся через верхнее окно, он передвинул огромный шкаф, чтобы забаррикадировать его. Гермиону это обеспокоило, ведь, по сути, он намеревался замуровать их, но он напомнил о световом люке, до которого было не добраться снизу благодаря установленной магглами защите, призванной остановить воров, рискнувших покуситься на плитку. Они смогли найти чердачную дверь, и Северус подсадил её, чтобы она смогла пройти. Когда она вернулась, они составили план. Чердак не был жилым, там даже пола не было, только несколько досок над трубами, а жаль, но вот окно в крыше достаточно большое, чтобы они оба могли им воспользоваться, и замок оказался простым. Так что днем можно будет пользоваться окном у желоба, а на ночь Северус забаррикадирует его тяжелым шкафом. На тот случай, если бы их все-таки нашли инфицированные или враждебно настроенные магглы, они могли бежать через чердак. Постройка была маленькой, в конце концов, она предназначалась для хозяина станции. Здесь была одна небольшая спальня, маленький рабочий кабинет, ванная, а внизу имелась кухонька. Когда настало время ложиться спать, Гермиона устроила мальчика в мягком кресле и накрыла его лоскутным одеялом. Объяснила она это тем, что в полусидячем положении ему лучше дышится. Когда она направилась к кровати, он собрался улечься на полу. И каково же было его удивление, когда она вцепилась ему в руку и потащила его к односпальной кровати. В ту ночь его член был в ней.
