Глава 6
25 октября 2018 г., 16:18
Копая под окнами ямы, Северус погрузился в размышления.
Они в любом случае решили заколотить два окна досками, но ямы лишними не будут.
Будь это просто медлительные, неуклюжие и не способные на сложные действия инфицированные, Северус бы добавил авроров, чтобы защититься от магглов, а не морочился бы с ямами.
Отчаявшиеся магглы были опаснее, чем инфицированные — он рассеянно потёр шрам от пули на плече.
Но увы, главной проблемой оставались крикуны.
Конечно, это благо, что они не умели плавать, что делало план Северуса с Эггом осуществимым, однако крикуны были куда ловчее инфицированных.
Они могли бегать, лазать и открывать двери в случае нужды. Их влекла магия, будь это магические существа, объекты, здания или же волшебство в чистом виде.
К счастью, у волшебных существ был иммунитет к вирусу, ведь Пушистик и без того был достаточно опасен. Шрам на ноге был напоминанием о звере.
Хотя другие магические существа еще могли быть убиты инфицированными, которых они привлекали, единственными, кто рисковал превратиться, были те, кто являлся наполовину или больше человеком, как это произошло с полувеликаном Хагридом.
Крикуны могли чувствовать магию поблизости — в зависимости от силы этой магии, конечно.
Например, слабенькая «Алохомора», которую Северус использовал на двери, или очищающие чары, которые Гермиона использовала на нём, могут привлечь только находившихся поблизости крикунов. Они знали, что использовать такие заклинания более или менее безопасно — из дома открывался обзор минимум на полмили во все стороны, и они видели, что крикунов здесь нет.
А вот если Северус поставит антимаггловские чары, это привлечет крикунов, которые сейчас находятся далее чем в полумиле.
А аппарация? Крикуны в радиусе мили слетелись бы как мотыльки на пламя.
Даже сами палочки манили крикунов, и Северус неохотно оставил свою дома, в Манчестере, когда покидал его.
Когда телевизор вышел из строя, инфекция уже распространилась по Европе и за её пределами…. Он часто спрашивал себя, удалось ли министерствам других стран что-нибудь предпринять. Хотя, судя по тому, сколько времени прошло, либо им пришлось так же худо, либо легче было бросить маленький островок, который звался Великобританией (и был первопричиной всего этого) гнить.
Инфекция начала распространяться, когда Гермиона училась на шестом курсе, после магических атак Волдеморта на Лондон, разрушивших статут Секретности.
По крайней мере, ему так и не пришлось убить Дамблдора. Тот погиб в Хогвартсе, который превратился в лагерь беженцев для аппарировавших ведьм и волшебников, когда напали крикуны.
***
Через некоторое время у него возникло знакомое ощущение, что за ним наблюдают. Гермиона доверила ему присмотреть за мальчиком, а сама отправилась на охоту. Она была меньше него и чертовски впечатляюще управлялась с арбалетом. Мальчик был внутри, а он снаружи. Убедившись, что поблизости нет подкрадывающегося крикуна, он взглянул на окно. Два голубых глаза, глядевших на него, тут же исчезли, встретившись с его взглядом. Посмеиваясь, он не сводил глаз с окна, а когда мальчик появился вновь, приподнял бровь и сделал вопросительное лицо. В ответ ему досталась легкая ухмылка. Рассмеявшись про себя, он продолжил работу.***
Он понятия не имел, сколько времени прошло, когда Гермиона, наконец, вернулась и едва не убила его в процессе. — Похоже, у тебя появился фан-клуб… — ГОСПОДИ! Он резко развернулся и замахнулся лопатой — только чтобы увидеть её ухмылку. — Лежать, песик, если ты, конечно, хочешь кушать. Она улыбалась, в её глазах плескалось лукавство. — Ради Мерлина, женщина, не подкрадывайся так ко мне, я же мог тебя убить! Он продемонстрировал ей лопату. — Ага, — недоверчиво хмыкнула она, выразительно взглянув на другую руку, которую он прижимал к груди над сердцем. — Похоже, это ты сейчас грохнешься, а не я. Он проследил за её взглядом и, нахмурившись, резко опустил руку, заставив Гермиону хихикнуть. — Если Трусливый Лев закончил охранять логово… — она указала на кролика в руке. — Львица вернулась с охоты и принесла добычу. Он понимал, что она специально заикнулась о Льве, желая ткнуть его в Слизерин, но перспектива съесть мясо… Настоящее, свежее, приготовленное мясо, не консервированное… он пропустил колкость мимо ушей. — Да, дорогая, — сухо ответил он, отчего она вновь захихикала. А когда он шлепнул её по заднице, пока она пробегала мимо, она просто расхохоталась и клюнула его в щеку.***
Когда он осмотрел окрестности, они развели небольшой костер, чтобы приготовить кролика. К мясу они запекли пару яблок — их сок сделал вкус крольчатины еще насыщенней. Северус едва не разрыдался, предвкушая настоящую пищу. Она оторвала ломтик мяса и положила себе в рот, в то время как он потянулся к кроличьей ноге и выгнул бровь, увидев, что маленький мальчик копирует его движения. Гермиона встретилась с ним взглядом, её губы слегка искривились в улыбке, а в глазах плясали искорки смеха. Он откинулся назад, держа мясо в руке, мальчик последовал его примеру. Затем он нарочно вытянул перед собой обе ноги, и это тоже было скопировано мальчиком. Гермиона изо всех сил пыталась сдержать смех, её плечи дрожали от беззвучного веселья. Он встретился с ней взглядом и подмигнул, а потом подул на кроличью ногу и заставил ее «исчезнуть», вслед за чем притворился ужасно удивленным, рассматривая «пустые» руки. Гермиона фыркнула в ладонь, взглянув на ошарашенного мальчика. Не то чтобы Северус об этом распространялся, но он практиковал много «маггловской магии» в детстве: такие вещи, как карточные фокусы и прочие трюки, были абсолютно неподвластны пониманию чистокровных волшебников, но весьма полезны для шпиона. Мальчик посмотрел на него большими глазами, а затем перевел взгляд на свой кусок. Северус удивился, когда, вместо того, чтобы попытаться повторить его движение, он разделил кроличью ногу пополам и предложил ему часть. Гермиона подарила ему грустную улыбку, от которой у него ком встал в горле, и он вернул предложенный кусок, а затем заставил свою ножку «появиться» у мальчика из-за уха. Мальчик посмотрел на Северуса так, словно тот был Мерлином, и следующие несколько минут дул на свою порцию, пока Гермиона не велела ему её попросту съесть. А когда мальчик встал еще за одним куском, Северус был ошарашен, увидев, что на этот раз ребенок сел рядом с ним. На губах Гермионы появилась поощрительная улыбка, отчего Северус ощутил удовлетворение. Впервые за много лет все было не так уж и плохо.***
В ту ночь он вновь очутился в объятиях горячей маленькой ведьмочки. Она поцеловала его в щеку, провела пальцами по его груди и животу вниз и сжала его член. По молчаливому соглашению они не рисковали более использовать магию, поэтому его более чем устроило, что она довела его до разрядки руками, целуя и покусывая его шею. И снова он вернул услугу — на этот раз опрокинул её на спину и сунул руку ей в штаны, прижав к матрасу своим весом, покрывая ее шею поцелуями и легкими укусами. Она стонала и скулила, раздвигая ноги настолько широко, насколько могла, пока он дразнил её влажное лоно. И если по несчастливому стечению обстоятельств он положил голову ей на грудь, пытаясь отдышаться, и обдал горячим дыханием ее соски, отчего она выгнулась… кто он такой, чтобы отказывать ей в подобной малости? Другую руку он сунул ей под рубашку и накрыл ладонью ее грудь под лифчиком. Прижатая его телом, с одной его рукой у неё в штанах, а другой на груди, она бурно кончила, прикусив его плечо. И это снова возбудило его на раз. У него опять встал, но она устала, поэтому он начал дрочить себе сам… и приятно удивился, когда она потянула другую его руку к своей груди и позволила ему ласкать свои соски, пока он доводил себя до оргазма. Они убрали все следы страсти, после чего она проверила, как там Сэм, и вновь уснула в его объятиях.
