Глава 33
13 апреля 2023 г., 08:34
– Палочку? Какую палочку? Я остался без палочки с тех пор, как это началось!
Северус слегка ухмыльнулся, увидев искреннее недоумение на лице собеседника, и указал через плечо.
− Мне было интересно, в курсе ли вы. Видимо, нет. Кое-кто, мистер Лонгботтом, хранит палочку с момента нашей встречи. Вероятно, все время, что вы путешествуете вместе. И вы удивляетесь, почему крикуны не оставляют вас в покое? Вы можете сказать, что не чувствуете присутствие магии?
Ханна нервничала все сильнее, когда Невилл обернулся и вопросительно взглянул на неё. Луна, как всегда, была безучастна.
− Ханна… у тебя при себе палочка?
− Невилл… он… Я… − на мгновение показалось, что она станет отрицать, будет спорить и обвинять Северуса во лжи, но затем её плечи поникли, сил возражать уже не осталось. Она понимала: даже с палочкой шансов против Северуса у неё нет. − Да. Да, у меня есть палочка. Я нашла её на мертвом крикуне, когда меня бросили умирать, и с тех пор она со мной. Чтобы защититься от других людей. Чтобы больше меня никогда не бросали.
− Все это время? Ведь ты знала, что она привлекает их к нам!
− Но я никогда ею не пользовалась! Иногда держала в руках, но не произносила заклинаний ни разу, клянусь! Не знаю, почему они приходят.
Девушка была в отчаянии и чуть не плакала, прижимая к груди сумку, как щит.
Северус недоверчиво усмехнулся:
− Ты что, совсем не училась на уроках? Ведь палочки – это воплощение, катализатор магии. Само наличие волшебной палочки, даже если просто держать ее в руке, – это направление твоей магии, для крикунов это как маяк. Палочка привлекает их вне зависимости от того, применяешь ты чары или нет. Помни, палочка выбирает ведьму или волшебника, они сами полны магии!
Невилл бледнел все сильнее, он уже стал почти таким же бледным, как Гермиона. Она дышала учащенно и напрягалась от боли во время схваток.
− Я… я потерял ногу. Ханна, мы потеряли людей. И все это время ты не говорила, даже ни разу не упомянула!
− Я не хотела никому вредить! – она почти рыдала, но Невилл отвернулся.
− Рано или поздно, Ханна, нам придется нести ответственность за наши действия. Ты знала, что это неправильно, потому и скрывала. Я на тебя сейчас смотреть не могу.
Она сдавленно всхлипнула и, глядя на него, взмолилась:
− Лайон, пожалуйста, прости меня. Я все сделаю, чтобы все исправить, клянусь.
− Нет, Ханна! Это не исправить пустыми обещаниями! Мне, по-хорошему, надо бы прямо сейчас вышвырнуть тебя из повозки. И я очень хочу это сделать, но меня воспитывали хорошим человеком. Так что можешь, блядь, прямо сейчас отдать эту палочку Северусу, и не заговаривай со мной. Из-за тебя, Ханна, я лишился ноги, и за это, возможно, со временем я тебя прощу, но люди УМИРАЛИ. Ты меня слышишь? Люди умирали. НАШИ люди. Не мне прощать тебя за это, я лишь надеюсь, что ты сможешь найти способ простить себя, поскольку их смерти на твоей совести. Так что отдай ему сраную палочку, теперь она принадлежит им, если они того хотят, и не смей заговаривать со мной!
Ханна, рыдая, полезла в сумку и вынула палочку из потайного кармана.
Северус без колебаний взял её и тут же содрогнулся, ощутив, как его собственная магия тянется к магии палочки. Он немного пользовался беспалочковыми чарами, но это… пусть это была и не его палочка, но это было похоже на возвращение домой. Палочка начала светиться. Он подумал, что прежний владелец палочки тоже был слизеринцем. Пусть она и не была его, она почтительно подчинилась его воле с определенной долей любопытства и скрытого интереса. Северус сомневался, что она реагировала подобным образом на Ханну.
Прежде всего нужно было с помощью магии облегчить боль Гермионы. Они оба почувствовали волшебную палочку, едва Ханна положила сумку в повозку Тедди, но промолчали, пока не узнали новых друзей получше. Он искренне верил, что у девушки не было ни злого умысла, ни намерения навредить, но у неё, как у многих молодых чистокровных, имелась врожденная эгоистичная жилка. Она сохранила волшебную палочку из ошибочного чувства самосохранения. Чтобы иметь возможность цепляться за что-то, что для чистокровного всегда ассоциировалось с силой и защитой.
Ночью, наедине, они обсудили дальнейший план действий и решили на время её оставить. Использование волшебной палочки потребовало бы слишком много магической энергии. Во время путешествия это было все равно что бросить ведро кеты в кишащие акулами воды и отправиться купаться. Лишь когда ситуация стала хуже некуда, когда им сильнее, чем прежде, понадобились собственная сила и сообразительность, когда хитрость и прятки перестали помогать, они пришли к выводу, что расскажут о палочке. Они так и не пришли к единому мнению, знал ли о её существовании Невилл. У Северуса порой возникали сомнения, а Гермиона настаивала, что Невилл не стал бы носить что-то, что могло бы подвергнуть опасности остальных. Он незаметно наклонил голову в её сторону, признавая эту маленькую победу. Она невольно усмехнулась.
Северус воспользовался множеством заклинаний, чтобы облегчить боль Гермионы. Он не знал чар, которые могли бы вернуть идущую на убыль энергию Тедди, но как мог исцелил бока коня, натертые сбруей, исцелил боль в перегруженных суставах и уменьшил вес повозки. С фырканьем, которое, как предположил Северус, означало благодарность, теперь, когда тело болело меньше, а тяжесть груза была облегчена, верный конь ускорил шаг.
Поколдовав над Невиллом, он удостоверился, что нога молодого человека не болит, рана не заражена и полностью затянулась. Тщетно он посылал обезболивающие чары Гермионе, понимая, что даже магия мало может облегчить роды.
− Ваши палочки целы? – мягко спросил он остальных, понимая, что это больной вопрос.
− Что вы имеете в виду? – слегка растерявшись, уточнил Невилл.
− Мистер Лонгботтом, когда вы, наконец, отказались от вашей палочки, она была цела или сломана?
− Цела.
− Акцио, волшебная палочка Невилла Лонгботтома.
− Сработает ли с такого расстояния? – любопытство Гермионы оказалось сильнее боли, и он усмехнулся – она всегда была заучкой.
− У менее опытного волшебника – нет, − в его тоне не было ни самодовольства, ни нарциссизма, лишь констатация факта. – Сработает. Правда, в зависимости от того, насколько палочка от нас далеко, может потребоваться несколько часов, чтобы она до нас добралась. Мисс Лавгуд? – она с грустной улыбкой покачала головой.
Гермиона мягко кивнула в ответ на его взгляд.
− Акцио, волшебные палочки Северуса и Гермионы Снейп.
Гермиона приподняла бровь, в Гретна Грин они не обсуждали возможную смену фамилии, но он лишь ухмыльнулся, и она весело фыркнула, не став акцентировать на этом внимание.
− Нам нужно ждать здесь? – Невилл нервно огляделся на приближающихся крикунов.
− Нет, − со смешком ответил Северус. – Заклинание призыва доставляет предмет к заклинателю, а не к месту. Они настигнут нас, где бы мы ни были.
Никого не удивило, что Северус не спросил Ханну о состоянии её палочки.
***
Теперь, когда Тедди стало чуть получше, темп ускорился настолько, что вскоре они разглядели доки. Но, пробормотав проклятие, свернули в сторону, увидев на одной из улочек огромную толпу крикунов, блокирующих проход.
Ругаясь минимум на трех языках, Северус натянул поводья Тедди, увеличивая расстояние между ними и стаей, но теперь они на большой скорости двигались прямиком в забор.
− Эм… вы собираетесь уничтожить его, пока мы не врезались? – нервно спросил явно потрясенный Невилл.
− Нет. Я вообще не могу рисковать, используя магию на заборе. Я мог бы переместить его и восстановить, но следы магии позволят крикунам прорваться. Сейчас это единственное, что мешает им наводнить доки, стадо многочисленное, мистер Лонгботтом, более двухсот особей. Так что нет, я не рискну, поскольку хотел бы держать их по ту сторону как можно дольше.
Громко сглотнув, Невилл задал следующий вопрос:
− Тогда… что?
− Очевидно, я собираюсь наложить магию на нас.
За несколько мгновений до столкновения со стеной заклинание Северуса перенесло через забор людей, повозку и припасы. Невилл вскрикнул, Тедди испуганно заржал и попятился, едва повозка коснулась земли.
− Полегче, парень, полегче, прости, что взвалил все на тебя, но у меня было не так много вариантов, − Северус ласково погладил по холке перепуганного коня.
− Взвалили на него?! – возмущенно воскликнул Невилл. – Я, мать вашу, чуть в штаны не наложил, можно было хотя бы предупредить!
− И лишить себя удовольствия слушать вопль банши в твоем исполнении и смотреть, как ты изо всех сил цепляешься за Лавгуд? И как мне тогда иначе развлекаться?
Северус слегка запыхался – прошло достаточно времени с тех пор, как он в последний раз использовал чары такого уровня. Даже для такого опытного волшебника это не могло пройти незамеченным.
У них была минута форы, а потом Тедди испугался, когда стадо бросилось на забор. Они слышали крикунов за спинами зараженных, но их численность мешала им прорваться.
− Думаешь, крикуны смогут залезть?.. – спросила Гермиона, указывая на забор.
− Со временем… да, так что нам нужно поспешить.
Они погнали Тедди к докам. К счастью, кому-то хватило предусмотрительности запереть ворота на засов. Несколько лодок были повреждены временем, но небольшой паром их устроил. Видимо, его использовали для туристических поездок на острова, места хватало для одной машины или небольшого туристического автобуса или, как сейчас, для Тедди и повозки.
Подведя коня к парому, они отцепили его от повозки и погрузили, позволив немного побродить по твердой земле, пока они собирали припасы, обнаруженные на верфи.
Невилл, сжав палочку, остался с Гермионой, пока Северус, Ханна и Луна обыскивали доки. Но испуганное восклицание Гермионы и Невилла привело Северуса в невиданное прежде бешенство.
− Эээ, СНЕЙП! – выдохнул Невилл и жестом указал на промокший таз Гермионы, прежде чем произнести очищающее заклинание. – Что это было?! – в панике спросил он, в то время как Северус прижался лбом к потному лицу Гермионы, когда она застонала от боли и кивнула.
− Черт, − хмыкнул он и прикрыл глаза. – Да, мистер Лонгботтом, у моей жены только что отошли воды, это значит, что роды неизбежны. До них может оставаться несколько часов, − с надеждой предположил он, но, увидев, как Гермиона застонала и приподнялась на колени, понял, что она тужится. Он провел рукой по лицу и нервно рассмеялся. – Или несколько минут. Это многое меняет, мы должны поторопиться. Наш ребенок не может родиться на верфи, где лишь этот забор отделяет нас от сотен крикунов. Нас должна разделять вода. Быстро соберите все, что может оказаться полезным. Медикаменты, еда, батарейки, топливо, веревки, цепи… мы понятия не имеем, куда прибудем и не знаем, сколько проведем на воде. Для уменьшения предметов можем использовать магию, так что о размере и весе не беспокойтесь. Смело уменьшайте и приносите. Вы сможете использовать сжимающие чары без палочки?
Луна кивнула с безмятежной улыбкой, а Ханна печально покачала головой, и Северус на мгновение сжалился над ней.
− Просто возьмите все, что сможете унести, мисс Эббот, и поспешите. Быстро хватайте и мигом возвращайтесь обратно. Тедди! – крикнул, Северус, и конь, тут же насторожившись, рысью подбежал к палубе парома и обнюхал Гермиону, когда она вскрикнула от боли. – Я оставляю всю свою семью в твоих руках, Невилл.
Они обменялись тяжелыми напряженными взглядами. Молодой человек решительно выпрямился и коснулся бока Тедди.
− Я не подведу вас, сэр.
Северус хотел добавить: «Уж постарайся», но сила и решимость во взгляде молодого человека не дрогнули. Северус кивнул ему как равному и помчался вслед за Луной и Ханной.
***
Боги, боль была невыносимой. Всепоглощающей. Давление и схватки будто одновременно рвали ее тело на части и пропускали его через мясорубку. При каждом болезненном сжатии казалось, что ребенок вывалится наружу вместе с внутренними органами. Любовь, испытываемая к этому ребенку, не могла защитить её от болевых сигналов собственного тела.
Лишь рука Невилла в её руке и мягкая мордочка Тедди на плече держали её на этом свете, не давая погрузиться во всепоглощающую пучину боли. Тело подсказало, что нужно подняться и встать на колени. Она смутно припоминала, что так гравитация поможет родам, и понимала: совсем скоро наступит событие, навсегда меняющее жизнь.
− Где Северус? Он должен быть здесь, − рыдала она, обезумев от боли и эмоций.
Она просто нуждалась в нем. Он должен присутствовать, должен встретить своего ребенка на пороге жизни.
Воздух сотряс внезапный крик, и все замерли, потому что кричала не Гермиона.
В углу верфи особенно проворному крикуну удалось перелезть через забор, и вскоре за ним последовал еще один. Теперь он мчался к ближайшей цели, это были Луна и Ханна. Девушки стремительно побежали в противоположном направлении, нагруженные припасами. Им удалось запрыгнуть в джип и захлопнуть дверцу как раз в то мгновение, когда крикун с гулким стуком врезался в машину. Теперь они очутились в ловушке, а крикун с другой стороны пытался выбить дверь. Они отчаянно цеплялись за дверь, чтобы не пустить его внутрь.
Видимо, осмелев оттого, что один из крикунов смог добраться до них, орда зомби тут же оживилась, застонала и принялась давить на забор, отчего тот раскачивался и зловеще скрипел.
Северус уже мчался с другого конца пристани на помощь к загнанным в ловушку девушкам. Гермиона вскрикнула, когда найденные им припасы вдруг очутились рядом, пока не сообразила, что он избавился от них, чтобы освободить руки…
− Он может их аппарировать? – с трепетом спросил Невилл.
Гермиона, превозмогая боль, мотнула головой.
− Нет, даже будь при нем магические силы и возможность сосредоточиться. Аппарация без палочки повредит джип и может пропустить крикуна. А если он до них доберется, Северус не успеет вовремя их оттуда вытащить, − её слова перешли в глубокий стон, когда меж бедер началось ужасное жжение, тело будто жило своей жизнью, у неё появилось ощущение, что она разрывается надвое. – О боги. Невилл. Я… Кажется, я рожаю… Надо проверить…
Невзирая на ситуацию, Невилл обернулся так резко, что она услышала хруст позвонков.
− Гермиона… Я понятия не имею, что…
Она зло вцепилась в ворот его рубашки, он аж вскрикнул с перепугу.
− Невилл. Поверь, последнее, чего я хочу, это твою рожу у себя между ног, без обид. Но этот ребенок хочет родиться прямо сейчас, черт тебя подери. И мне нужно знать, видишь ли ты головку. Я не могу тужиться, пока не покажется головка. Если её нет, можно начать тужиться позже, понимаешь?
Кивок Невилла означал одновременно страх и согласие.
− Ой… Блядь… Э-э-э… Гермиона…
− Невилл? Что не так? Что происходит? – по её лицу струился пот. Несмотря на румянец от жара и напряжения, увидев паническое выражение лица Невилла, она побледнела.
− Ну… сперва я подумал, что у ребенка две головы, но…
− НЕВИЛЛ, КАКОГО ХРЕНА?!
− Нет, все в порядке, хорошая новость заключается в том, что двух голов у него нет, а вот плохая – в том, что он идет жопой вперед, − Гермиона никогда не видела, чтобы взрослый мужчина так благоговел перед даром жизни и в то же время так его боялся.
− Черт возьми, если ты видишь попу ребенка, значит, у него тазовое предлежание, мне нужен Северус, я не… подожди, он? Это он? У меня будет мальчик? – спросила она между хриплыми вздохами.
− Да, абсолютно точно мальчик, тут уж никак не перепутаешь… − приподнял брови Невилл. − Интересно, это наследственное, потому что?..
− Невилл, ты можешь сосредоточиться?! О боги, мне нужно перестать тужиться, я сама не смогу, Невилл.
Раздался громкий вопль, когда Северусу удалось повалить крикуна и вонзить нож ему в череп, позволив Ханне и Луне выбраться из машины. Северус быстро подбежал к лодке, пока девушки собирали побольше припасов.
− Гермиона?! – он почти остановился, добравшись до лодки, услышав её очередной громкий и болезненный крик.
− Северус! Он идет, но попой, мне нужна твоя помощь, я не могу не тужиться, я так старалась потянуть подольше, но я не могу… − она издала еще один полный боли крик.
− Он? Сын? – выдавил он и тут же нахмурился. – Вылезай из-под задницы моей жены и садись за её спиной, Мерлина ради, помогай.
Невиллу не нужно было повторять дважды, он охотно и как можно скорее устроился рядом с Гермионой, позволив ей прислониться спиной к его груди, пока Северус присел у неё между ног.
− Сын! – выдавил он и тут же ухмыльнулся: − Весь в папочку…
Гермиона почти зарычала:
− Северус, ты можешь побахвалиться и погладить свое эго чуть позже, прямо сейчас мне нужно, чтобы ты… ЕБААААТЬ, − воскликнула она, когда очередная болезненная схватка сотрясла её тело.
− Вряд ли сейчас подходящий момент, любовь моя, − ухмыльнулся он и едва успел уклониться, когда она попыталась стукнуть его по голове. – Хорошо, любимая, я здесь, можешь тужиться, теперь все в порядке, не сдерживайся, просто позволь телу делать то, что нужно, я с тобой.
− Кажется, я не смогу, − всхлипнула она, когда очередная схватка пронзила её тело. – Северус, мне больно, я чувствую, что он разрывает меня на части, я недостаточно сильна.
Её слезы задели его сильнее, чем удар бладжера, но он тут же успокоил её.
− У тебя получится, Гермиона. Мы это планировали, мы все изучили, и мы знаем, что делать, любимая. Я знаю, это страшно, понимаю, что тебе больно, я даже не могу представить насколько. Но подумай о нашем малыше в твоих объятиях, когда это закончится. У него тазовое предлежание, но он здесь, он готов с нами встретиться, любимая. Позволь ему тебя разорвать, если понадобится. Понимаю, это пугающая перспектива, но у меня есть палочка, потом я смогу тебя исцелить. Но тебе придется его родить, ты должна сделать это для меня, не прекращай тужиться, не сдавайся, ты самая свирепая воительница, какую я знаю, и ты не сдашься, Гермиона Джин Грейнджер Снейп, ты справишься.
− Я… Я справлюсь, − болезненно прошептала она, пытаясь убедить себя.
Невилл приобнял её сзади и крепко сжал руку.
− Ты справишься, Гермиона, давай, у тебя получится, ты самый храбрый человек из тех, кого я знаю, ты же вышла замуж за Снейпа! – Гермиона рассмеялась сквозь слезы, а молодой человек пожал плечами, приподняв бровь: − Без обид.
Северус лишь фыркнул и согласно кивнул:
− Любимая, в его словах есть резон.
Гермиона всхлипнула сквозь смех, когда бархатистый мягкий нос коснулся её плеча, будто Тедди хотел высказать свое уверенное мнение о ней.
− ЛАДНО… ЛАДНО. У меня получится. Получится. БЛЯДЬ!
Она вновь вскрикнула, Северус и Невилл подхватили её. Она почувствовала мягкую, как перышко, руку на плече и поняла, что это Луна добралась до лодки.
− У тебя на удивление хорошо получается, Гермиона, − прошептала она. Мягкие слова поддержки помогли ей пережить две следующие схватки. Она хмыкнула и тут же почувствовала облегчение, когда Северус заговорил – ласково и настойчиво:
− Хорошо, обе ножки снаружи. Послушай меня, любимая. Теперь пуповина обмотана вокруг его шеи, мне нужно, чтобы ты несколько секунд не тужилась, хорошо? Просто сосчитай до пятнадцати и стисни зубы, наверняка это будет непросто.
Гермиона стиснула зубы, преодолевая страх и панику, сопротивляясь желаниям своего тела. Она чувствовала давление и боль. Уголком сознания она сообразила: они были вызваны рукой Северуса, освобождающей их ребенка. Она застонала от дискомфорта.
− Прости, любовь моя, прости, − увещевал он. – Теперь можешь поднажать, любимая.
Гермиона поднажала и испустила душераздирающий крик, когда почувствовала, как сын покидает её тело, чтобы очутиться в объятиях отца.
В следующее мгновение раздался другой крик – маленький мальчик яростно и громко возражал против своего внезапного появления на свет.
Всхлипывая от облегчения, она смотрела, как Северус с помощью палочки быстро и умело перерезал пуповину ребенка, очистил его тело и лишь потом передал в руки матери.
Она едва успела взглянуть в его карие глаза, как раздался вопль, когда второй крикун преодолел забор и направился прямо к ним. Ханна, бегавшая за припасами, уронила все, что несла, и домчалась до лодки, лишь на минуту опередив крикуна.
− Лодку нужно сейчас же привести в движение! – воскликнул Северус и, поцеловав в лоб сына, схватил за руку Ханну, помогая ей перепрыгнуть через борт.
Крикуну пришлось пересечь верфь, но он двигался на удивление проворно и стремительно. Северус выпрыгнул из лодки и быстро принялся произносить заклинание, чтобы освободить якорь и швартовые устройства, чтобы они могли отплыть.
Крикун прыгнул к лодке, схватил Северуса за ногу и дернул. Падение выбило из него дух. Гермиона выкрикнула его имя, когда лодка закачалась, отчаливая, а Северус все еще продолжал бороться с тварью.
− Отплывайте! – кричал он. – Я смогу вас догнать!
Он боролся изо всех сил, но силы слабели, он потерял так много энергии и магии. Но изо всех сил пытался одержать верх.
Внезапно хватка ослабла, он почувствовал, как зубы щелкнули буквально на волосок от его горла. Раздался злобный визг, и что-то оторвало крикуна от него. В этот момент ворота верфи распахнулись, и сотни тварей хлынули внутрь, огромная волна смерти и разрушения…
В ушах у Северуса звенело, кровь бежала по венам, ему потребовалось мгновение, чтобы набрать в грудь достаточно воздуха и понять, что его спасителем был Тедди. Огромный конь, увидев, что он в опасности, спрыгнул с носа и бросился на крикуна со свирепостью хищного зверя, вцепившись в него зубами и отшвырнув прочь, как тряпичную куклу.
Однако тварь, не чувствовавшая ни боли, ни изнеможения, вскоре вскочила на ноги и бросилась к все еще лежавшему Северусу, полностью игнорируя присутствие коня. Тедди же встал на дыбы и ударил крикуна копытами, чтобы дать лежащему ничком Северусу шанс встать на ноги, развернуться и добежать до лодки.
− ТЕДДИ, КО МНЕ! – крикнул он, когда, наконец, встал и побежал к причалу. Конь мгновенно развернулся и рысью поспешил к нему, фыркая, задрав хвост и гремя копытами. Едва Северус очутился в лодке, ободряющий стук копыт замер – крикун вскочил на коня.
Встревоженный Северус обернулся и увидел, как Тедди овладела паника. Вместо того чтобы продолжить бежать к лодке, конь встал на дыбы и принялся брыкаться в попытке сбросить нежеланного седока.
− ТЕДДИ! – воскликнула Гермиона из лодки.
Северус побежал к борту, крича:
− ТЕДДИ! КО МНЕ!
Этот крик напугал его новорожденного сына, он заплакал на руках у Гермионы. Похоже, крики ребенка прорвались сквозь панику коня. Наконец, он повел ушами в сторону движущейся лодки, которая скоро окажется вне его досягаемости.
Он рысью подбежал к лодке, но ближе подойти не успел – крикун вновь запрыгнул ему на спину и вонзил зубы в его плоть. Встав на дыбы, охваченный слепой паникой конь потерял равновесие и рухнул навзничь. Это помогло задавить насмерть крикуна, но теперь Тедди изо всех сил пытался восстановить равновесие. Стадо крикунов кралось все ближе, и, когда конь, наконец, встал на ноги, то замер от страха. Его мышцы подергивались, ноздри раздувались, он был слишком напуган, чтобы шевелиться.
− Он не справится, − прорычал Северус и направился к борту лодки, но Невилл оттащил его назад.
− Вы тоже, взгляните на это стадо, вас тут же убьют!
Он злобно оттолкнул одноногого молодого человека и зарычал.
− Если бы не он, мы были бы уже мертвы! Все! Моя жена, мой ребенок, я, наконец!
Даже не знаю, сколько раз! Я бы погиб на этой верфи, если бы не он, и будь я проклят, если брошу его сейчас!
Он обернулся к Гермионе, держащей на руках ребенка, он поцеловал в лоб сперва её, а потом их сына.
− Я должен попытаться, Гермиона, пойми, я должен.
Она могла только всхлипывать и кивать. Он ухватился за борт лодки, но внезапно его сбил с ног удар в живот, от которого у него перехватило дыхание. Он рухнул на палубу и даже на мгновение словно потерял сознание.
Спустя момент Северус пришел в себя, перед глазами плыло, звуки казались приглушенными, он поднялся под какофонию шума, доносящегося с лодки и с берега.
Он подтянулся к борту лодки как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ханна подбежала к испуганному коню. Она дернула его за гриву, чтобы развернуть мордой к лодке, с силой ударила по крупу, чтобы заставить его галопом помчаться к ним. Она стояла, по её лицу струились слезы, но она улыбалась, когда огромный зверь оттолкнулся от пристани и приземлился на палубу так тяжело, что едва не перевернул лодку.
Она улыбнулась им и помахала, когда один из крикунов вцепился в неё. Северус отреагировал стремительно – вырвал палочку из рук Невилла и послал тошнотворный зеленый луч в улыбающуюся девушку за мгновение до того, как зубы твари вонзились в её руку. Миг – и она исчезла из поля зрения, окруженная стадом. Но даже после того, как на неё упал зеленый свет, последним, что они видели, была её улыбка.
В лодке воцарилась тишина, пока они плыли дальше. Стадо затихало, течение уносило их.
Молчание нарушил Тедди. Он не сводил глаз с берега и заржал, будто надеясь на ответ от тихой девушки из Хаффлпаффа, которая заплетала ему косички и носила угощения тайком. Он подождал, а, когда единственным ответом стала тишина, то опустил голову и повел ушами.
Мгновение спустя раздался стук – на палубе, наконец, очутилась палочка Северуса. Он глубоко вздохнул, привел лодку в движение, опустился на пол рядом с Гермионой и прикоснулся к своему новорожденному сыну.
Луна, тихо помогавшая Гермионе после родов исцеляющими заклинаниями, молча ушла, мимоходом сжав плечо Северуса и освободив для коня место рядом с Гермионой.
На носу лодки она, по-прежнему не говоря ни слова, стояла рядом с Невиллом, глядя на берег.
С удивительной для его габаритов мягкостью Тедди улегся рядом с Северусом и Гермионой. Северус вздрогнул, ощутив в руке собственную палочку. Впервые за столько лет он легко залечил раны на спине коня, за что был награжден тычком носа в щеку. Он был уверен: конь не понимал природы его магии, но на каком-то подсознательном уровне чувствовал, что именно его нужно благодарить за облегчение боли. Сын Северуса ворковал на руках Гермионы. Навострив уши, Тедди наклонился, чтобы рассмотреть новорожденного. Одна его голова была раза в два больше ребенка у неё на руках, но он был нежен, как ягненок, прикоснулся мягким бархатистым носом к маленькому свертку и заржал в знак приветствия.
− Привет, − тихо шепнула Гермиона, она была измучена, бледна и заплакана, но улыбалась.
− Привет, − так же тихо прошептал Северус, впервые взяв на руки сверток с сыном. Тот был заботливо завернут в одно из лоскутных одеял, которые сшила Нана Морин. – Имею ли я к тебе отношение, мальчик? Ты же точная копия своей матери, похоже, я ей вообще не понадобился.
Гермиона усмехнулась, они обменялись нежными взглядами и поцеловались. Их поцелуй прервал поток горячего воздуха, когда к ним прижался большой нос Тедди. Они, тихонько смеясь, оторвались друг от друга. Гермиона ласково поцеловала коня в нос, и Северус последовал её примеру.
Он укрыл их троих еще одним лоскутным одеялом и воспользовался волшебной палочкой, чтобы призвать попону, которую Гермиона смастерила для Тедди.
− Северус? – шепнула она, уткнувшись ему в грудь.
− Ммм? – только и ответил он: усталость все же взяла свое, Северус уже засыпал.
− Мы справились.
− Да.
