Ведунья
15 июня 2020 г., 20:50
Примечания:
Не укладываюсь в сроки. И плевать
День третий: руны/пещера
— Моя госпожа, — звонкий голос девочки-помощницы и стук ее маленьких башмаков разрезал тишину, — госпожа! Воины, они… — Кэйа задыхалась от быстрого бега.
— Тише, дитя, тише, — Нилсин поднялась со своей лежанки из шкур. — Наша судьба давно сплетена Норнами в корнях мирового дерева. Нечего спешить — от предначертания не уйти.
— Но моя госпожа!
— Иди в деревню, — старая ведунья коснулась руки девочки. — Выменяй мне немного вяленой крольчатины.
Кэйа сжала ее руку в знак согласия.
— Конечно. Я мигом.
— И настойку, что кузнец просил, не забудь взять.
— Хорошо, госпожа.
Девчонка шуршала шкурами не дольше нескольких мгновений — собиралась быстро, торопливо — видать хотела вернуться еще до того, как уйдут гости. Ее поступь растаяла в вечной темноте и Нилсин позволила себе достать мешочек, передававшийся ведуньями из поколение в поколение. На ощупь развязала темки и запустила внутрь ладонь, касаясь вечно холодных, точно льды Йотунхейма, камней.
Шаги гулко застучали на входе, отражаясь от сводов пещеры будто раскаты грома.
Нилсин подняла голову, отрываясь от перебирания мелких камешков тонкими узловатыми пальцами: распухшие суставы ныли в зимнюю стужу — уже давно ей не помогали ни травы, ни настои, ни притирки — возраст брал свое. Сколько зим она провела на этом свете? А сколько из них здесь, в холоде большой пещеры?
Тяжелые удары сапог все приближались.
Многие говорили, что Нилсин старше самого старого дерева в этих краях — ее никто не знал молодой, не помнил какого цвета были белые, свалявшиеся в колтун волосы и как далеко могли видеть заплывшие бельмами глаза. Она и сама уже не могла этого сказать. Память подводила: подернулась туманом забвения, как море после сильного шторма.
— Здравствуй, старуха.
— Беовульф.
Ей не надо было просить его подойти, чтобы коснуться — она и так знала, кто это. Сколько лет он еще ребенком, а потом и подростком прибегал к ее жилищу.
— Мне нужен совет, — его голос отражался от стен точно морские волны ударяющиеся о скалы.
— Я знаю. Никто не приходит к старой Нилсин просто так.
Она услышала как Беовульф усмехнулся.
— Так что скажешь?
— Собирай воинов в поход, Беовульф. Вам сулит удача.
Беовульф ушел, не успели ее слова растаять, в воздухе — как уходил всегда. Как ушел отец его отца из соженной деревни, от обесчесченной Нилсин. Она выжила, выбралась, лишилась красоты и зрения, а после отдала свою смерть в уплату за месть.
Старая ведунья многое забыла, но не это. Только впервые за долгие годы, когда воины приходили к ней за советом, Нилсин вытащила перевернутую руну алгиз.
