lavender fields

это было плохой идеей. было ясно с самого начала, что переплывать реку ночью — херня идея. непродуманная даже для дневного сплава идея ночью казалась самоубийственной, но другого выхода не было. Лави быстро устал возмущаться и перехватил вёсла поудобнее, потому что, ну, либо греби, либо пытайся переспорить Канду с его аргументом «пизды вломлю». себе дороже. рыжий устало и полушепотом развлекает самурая фактами о реке Ориноко, мол, тут тебе и крокодилы редкие и дельфины, и нефть. всё как у людей. попытка заткнуть младшего книгочея прервалась толчком в дно лодки. лодка, конечно, самая безопасная на свете — старая, деревянная, кое-где даже прохудившаяся. спасибо, что сапоги непромокаемые, по щиколотку воды уже затекло. оба посчитали, что на аккуратное и наполненное верой в бога пересечение жалких десяти километров эта лодка сойдёт. считать они не умели. руки с веслами застыли — ну как, застыли, просто весла стукались о борта и были Очень Тяжелыми, — Лави внимательно смотрел на невозмутимого Юу, ожидая если не приказа о побеге с судна, то указаний к действию. кто тут главный на этом задании? ало, командир. новый удар. плеск воды. ситуация более или менее проясняется, когда из воды выныривает Юу. отфыркивается. оглядывается. старая лодка не выдержала ударов о дно и разбилась, погребая под обломками и водой своих «пассажиров». на воде видно лишь доски. среди досок должно быть видно напарника. в теории. на практике, сколько бы самурай не окрикивал рыжего кролика, никто не появлялся. ладно, можно допустить, что Канда сейчас действительно волнуется. за этого дурака Лави, который умеет ведь плавать, должен. быстро и торопливо обыскивается дно. если рыжий не выплывает именно по той причине, о которой думает Юу, то лучше бы тушке не быть сильно бездыханной и всплыть побыстрее. к слову, вода в реке не сильно температуры для купания в пляжный сезон. если только считать пляжным сезоном крещение в проруби. рыжий находится метрах в пяти от «кораблекрушения». в темноте не видно причин тому, и Юу надеется, что идиот просто захлебнулся водой. неожиданно. случайно. даже бить не будет. наконец, когда Лави вытащен на берег и избавлен от лишней одежды, Юу осторожно ощупывает его, находя пульс, а еще липкое на затылке. как же ты, рыжий, заебал попадать в проделки. здесь, на берегу реки, ночью да еще не в самую теплую погоду не находится никаких, естественно, медикаментов, так что апостолу приходит на ум всего одна идея. она срабатывала уже некоторое количество раз и вообще пользоваться таким способом — чистое безумие, но выхода, как замечено было ранее, не оставалось. Канда знает, где Лави держит свой кинжал. На всякий случай, говорил рыжий. Вдруг понадобится. из глубоко порезанной ладони сочится кровь, этого ведь должно хватить? несколько капель в рот, а потом придержать голову точно на месте раны, то ли забота, то ли специально. младший книгочей поворачивается набок и закашливается, выхаркивая воду вместе с кровью. неслабо его приложило. подумать только, а вроде и река маленькая, и лодка хлипкая, не для таких ударов. течение. — идиот! чем ты думаешь?! — ч-чего? ты меня на весла посадил и проигнорировал воду в днище! — я о том, как ты плаваешь, мудила! — меня веслом ударило! больно, пиздец… было. Юу? Канда одним рывком за шкирку поднимает Лави на ноги и всучает одежду. мокрую, и свою и его. — не вздумай даже надеть. убью. — Юу, я люблю тебя. рыжий прижимается к Канде, касаясь губами щеки, а он теплый, пусть даже только из реки вылез. — конечно, я тебя тоже, тупой ты кролик.