lavender fields

Канда Юу умеет улыбаться.

Не для проформы, не по просьбе Линали «для фотографии», а по-настоящему. Уголками губ, незаметно для всех, заметно для одного; Лави отмечает улыбку и радуется ещё больше, каждую зачисляет как свою маленькую победу. Наедине — в закрытой комнате, в темноте, в библиотеке, обнимая Лави, отвечая на его шепот, сбивчивый, торопливый или наоборот, затыкая чужой рот, а в поцелуи проскальзывают улыбки.

Канда Юу умеет скучать.

На заданиях, далеко друг от друга и от попутчиков, держа големов к себе поближе, они общаются, иногда прерываемые шумом. Канда требует, чтобы Лави читал ему ночью. Недолго, только чтобы уснуть, а потом младший Книгочей держит своего голема в руках, представляя, что лежит рядом и обнимает. Юу это всегда чувствует.

Канда Юу умеет бояться.

Не за себя, за рыжего. Тащит раненого на себе, из лазарета тоже может согнать в свою комнату — а то сбегает иногда в библиотеку, сукин сын, и совсем о себе не думает. Может кричать на безрассудные действия Лави в бою, а потом едва успокаиваться под чужими поцелуями, угрожая тем, что рыжий либо скорее от рук Юу помрет, либо им же заперт будет. Высоко и надолго. Может прижимать к себе после боя, пропахшего пеплом и кровью, как и сам Канда; Целовать так долго, чтобы дышать потом одним воздухом, прислонившись лбами друг к другу.

Канда Юу умеет плакать.

Когда спасает Лави от Ноев, держит его, дрожащего, неверящего, ж и в о г о, такого до боли в груди любимого. И когда рыжий бессильно хнычет, когда Юу не отходит от его койки в лазарете ни на секунду, когда Лави бредит только его именем, сжимает его руку и не отпускает после пробуждения — тогда Канда Юу тоже плачет.