Let me under your skin

      По проснулся, потому что у него затекли ноги. Почему-то он заснул в жутко неудобной позе, кроме того, кажется, он снова забыл притворить наружный люк, отчего вокруг было слишком холодно.       Он открыл глаза, но вместо привычного переборчатого потолка своей комнаты на секретной базе Сопротивления, увидел только сетку трещин на забрале шлема. Сквозь грязную муть шлема и слипшиеся от пота ресницы просматривалась разбитая приборная панель. Мутный свет привёл к головокружению, но это было терпимо. Ноги кололо иглами от застоявшейся крови; По попробовал пошевелить всеми конечностями по очереди, потом пальцами на руках. Кости были целы.       Он пошевелился в кресле пилота, попытался оглядеться в попытке разобраться в этой странной обстановке, но шлем надёжно фиксировал шею и ограничивал простор движений. По поднял руки, пробежал пальцами по клапанам, отщёлкивая крепления и стаскивая громоздкий шлем со свой головы. Он гулко стукнулся об пол и остался лежать там, как бесполезный кусок пластика, по сути своей сейчас таковым и являясь.       Ворвавшийся в лёгкие ледяной воздух заставил По хрипло закашляться; понадобилось несколько минут, чтобы он снова смог дышать. Без шлема было гораздо удобнее – пока По приходил в себя, он понял, что полулежит в каком-то странном положении.       Истребитель почти целиком зарылся в грунт носом; через разбитый обзорный иллюминатор просочились комья серо-бурого песка и грязного снега, засорив пазы для тумблеров. Кресло пилота искривилось от удара, и По оказался зажат между сиденьем и панелью под углом чуть ли не в шестьдесят градусов.       Он попытался выбраться из искалеченного кресла, но металлический каркас плотно прижимал тело в белой броне к приборной панели, лишая По возможности двигаться. Он поёрзал, уперевшись руками и используя плечи как рычаги, но всё было без толку – ноги зажало намертво.       Будь он без этой угловатой брони, в своём привычном оранжевом комбинезоне, можно было исхитриться и выползти из ловушки, извиваясь, будто угорь, и разрывая плотную ткань. Но сейчас, сколько бы По не дёргался из стороны в сторону, как бы не пытался развернуться, никакого результата это не дало. Он стиснул зубы, изо всех сил вытягивая тело, пока боль в напрягшихся мышцах и сухожилиях не стала невыносима.       Ничего не вышло.       Он в ярости треснул кулаком по неработающему круглому радару. Дыхание вырывалось из обкусанных губ морозными облачками. Попытавшись активировать режим аварийной катапультации, По обнаружил, что тот тоже не работает. — Не паникуй! — приказал себе По, сделав глубокий вдох. – Успокойся. Всё нормально.       Чтобы отвлечься, он выглянул в крохотное пространство между землёй и верхней границей иллюминатора, откуда пробивался неясный свет. Кроме камней, снега и пожухшего рыжеватого мха видно ничего не было. Удалось лишь различить, что снаружи идёт снегопад — по щетинящимся осколкам стекла плясали редкие снежинки.       Это не помогло сориентироваться — По хотел хотя бы примерно понять, где он очутился. Он помнил, что в последний момент увиденные координаты исказились и стали абсолютно неправильными, и прыжок истребитель совершил самовольно, в иной угол Галактики. Нужно было попытаться связаться с Сопротивлением и подать сигнал бедствия.       Он дотянулся до рации, раскачивающейся тут же в воздухе на пружинистом шнуре. Потребовалось перевести дыхание, прежде чем По смог заговорить — в местном воздухе явно было меньше кислорода. — Чёрный Лидер вызывает базу, приём! — громко сказал По, удерживая пальцем нужную кнопку.       Ответом было лишь прерывистое шипение. — Чёрный Лидер вызывает базу, приём! — повторил По вызов. — База, приём!       Рация затрещала, зашипела, но никаких иных звуков из неё не донеслось. По даже не был уверен, что она работает на приём его голоса.       Он с трудом дотянулся кончиками пальцев до гнезда, куда втыкался провод. Попытавшись его поправить, насколько это вообще было возможно в таком положении, он попытался вновь. — База, на связи Чёрный Лидер! У меня авария. Повторяю! У меня авария! База, вы слышите?       На том конце по-прежнему безмолвствовали. По раздражённо запустил руки в волосы. Нужен был срочный план. Он всегда был хорош в провале старых планов и в изобретении новых. Чёрт, да он просто гений импровизации!       Может, если не тянуть ноги вверх, а наоборот, самому немного сползти… — Встать!       Резкий окрик заставил По вздрогнуть от неожиданности. Он совсем забыл, что в этой тесной кабине корабля он, вообще-то, не совсем один.       В щёку уперлось дуло бластера. Капитан неслышно подкрался сзади, пока По пытался вызвать своих по рации, и в его воинственной позе определённо не было ничего мирного. — Подними руки, — скомандовал капитан. Его шлем тоже повредился при ударе, несколько кусков выпало из разбитой паутины стекла, и на послушавшегося По из разлома уставился большой светлый глаз. — Встать!       По прищурился: этот парень, как видно, не стал свидетелем его трепыханий и попыток освободиться. — Послушай, — он отклонил слегка голову, чтобы бластер не так больно давил на скулу, — я не то, что не хочу тебя слушать…       Давление дула усилилось, и По прекратил шевелиться, чтобы не спровоцировать ненароком противника. — ...так вот, — продолжил он, призвав на помощь всю свою выдержку и навыки дипломатии, — я бы с радостью послушался и встал, но, к сожалению, это вне моих возможностей сейчас. Видите ли… — Прекрати трепаться, — прервал его капитан, — и вылезай из кресла, Дэмерон! — О, мы уже на ты? — язвительно поинтересовался По, и глаз в разломе агрессивно прищурился. — Разве мы так близко знакомы? — Лучше бы тебе не пререкаться, — оружие с такой силой ткнулось в скуловую кость, что По охнул от неожиданности. — Встать! — Да не могу я встать! — разозлился По. Дипломатия никогда не была его коньком, как и выдержкой пилот никогда не отличался, и как тут сдержишься, когда тебя совсем не слушают, лишь тычут холодным стволом прямо в лицо. — Разуй глаза! Меня зажало! Если бы я мог выбраться, меня бы тут уже не было!       Серебристая фигура склонила голову набок, но бластер не отвела. На нагруднике бугрилась неровность вмятины от люка. По невольно сглотнул, представив, с какой силой нужно было сопротивляться механизму.       Рация взорвалась неразборчивым клёкотом и вновь зашипела. Но это была лишь случайная радиоволна. В ушах начало противно попискивать. — Юлить вздумал, Дэмерон? — поинтересовался недоверчиво капитан. — Если ты не подчинишься, я вышибу тебе мозги на стекло! — Прекрасно! — рявкнул По. Он опустил ладони на панель, наплевав на напрягшуюся фигуру противника. — Вышибай! Тупоголовый солдафон!       Он с силой рванулся вправо, затем влево, наглядно показывая, что действительно пойман в ловушку. От резких движений По снова запыхался, а на лице точно скоро появится синяк в форме бластерного дула.       Капитан молча наблюдал за его бесплодными усилиями. — Видишь? Бесполезно! Если только у тебя за пазухой нет тисков или домкрата, или ещё чего подобного! — Лучше бы тебе не молоть чепуху, — весомо сказал капитан. — Ты сейчас не в том положении.       По сердито фыркнул, но замолчал. Этот клоун с плащом был прав — положение у него было незавидное. По сделал ещё несколько вдохов, прогоняя назойливое головокружение, но мерзкий звон никуда не делся, а стал как будто бы сильнее.       Снегопад тоже усилился — стекло постепенно начало покрываться крупными снежными хлопьями. Некоторые проникли в кабину через трещины в стекле, но таяли от тепла дыхания невольных попутчиков прежде, чем успевали долететь до приборов или другой поверхности.       Наконец капитан, долго изучая хмурое лицо По, отвёл бластер от щеки, однако убирать оружие окончательно он совсем не торопился. — Где мы? — кратко спросил он. По всплеснул руками — насколько они тупые, в этом Первом Ордене? — Не имею ни малейшего понятия, — ответил он. — Я сбил нужные координаты, пока кое-кто пытался меня задушить, поэтому я абсолютно не представляю, куда мы прыгнули.       Не обращая внимание на ёрничание, капитан отошёл куда-то в сторону; проявив чудеса ловкости, По извернулся и смог увидеть, что он на пробу толкнул наружный люк. Пластина, пострадавшая от грубой посадки, слегка отогнулась, из новой щели повеяло холодом.       Капитан осторожно выглянул наружу. При тусклом наружном свете радужка его глаза казалась почти белой, словно выцветшая бумага. — Ну, что там? — с интересом спросил По. Его позвоночник завопил от неудобного положения, и пилоту снова пришлось вернуться в прежнее положение, уставившись в иллюминатор. Рыжий мох почти занесло снегом, только в некоторых местах ещё были видны мохнатые сухие лапки. — Пусто, — сухо ответил капитан. По закатил глаза.       Писк стал ещё въедливее, давя на уши; По засунул мизинец в ухо, тряся им вверх-вниз, будто доставая каплю воды. Стало чуть легче.       Пока его невозмутимый собеседник оглядывал окрестности, По решил снова попытать счастья с рацией. Он перехватил квадратную коробочку поудобнее и надавил на кнопку вызова. — База, приём! Приём, база! Меня слышит кто-нибудь? У меня авария, повторяю, авария! Нужна помощь!       Однако всё было бесполезно, кроме того, из динамика раздался громкий пронзительный треск, от которого По невольно зажмурился — настолько сильно он бил по ушам. Писк аккомпанировал ему; шлем, как видно, всё же не защитил его голову от удара в полной мере. Сотрясение у него что ли? Даже если потрясти головой, это давление на перепонки не пропадает.       Послышались шаги — капитан снова оказался рядом. — Итак, — он перехватил бластер одной рукой, а другую упёр в бедро, — очевидно, По Дэмерон, что ты у меня в плену. Не советую пытаться убежать — я сразу спущу курок… — Ты издеваешься, как видно, — пробубнил себе под нос По, но его собеседник проигнорировал недовольное ворчание. — ...так что без глупостей. Следовало бы тебя пристрелить, конечно, но ты слишком важная фигура в Сопротивлении, так что при первой же возможности я доставлю тебя в Орден... — Прекрасно, — процедил По. От писка у него невольно задёргался глаз. -...и пусть Кайло Рен сам решает, что с тобой делать, — закончил капитан. По показалось, что его голос поледенел на тон или два, хотя трудно было понять наверняка — вокодер исправно искажал звуковые волны. — Кроме того… А, да что это за дрянь!       Неожиданно капитан тоже затряс головой, словно неудачно нырнувший пловец. По округлившимися глазами уставился на него. — Погоди, ты тоже это слышишь? Писк? — Слышу, — кивнула фигура, в светлом глазе отразилось недоумение. — Но мне показалось, это из-за удара при посадке. Шлем повредился. — Аналогично, — По оглядел кабину, пытаясь обнаружить или хотя бы частично локализировать источник мерзкого звука. — Но раз это слышу не только я…       Осознание ударило в один миг. — Двигатель, — одними губами шепнул По. Серебряная фигура замерла. — Аварийный сигнал. Протечка топлива.       Они смотрели друг на друга целую вечность, не в силах вымолвить больше ни слова, а потом прогремел взрыв, и всё потемнело.

***

      Новое пробуждение было менее приятным. Снег забился в ноздри, мешая вдыхать студёный воздух, так что По очнулся от боли в лёгких.       Он перевернулся на живот, судорожно дыша и отряхиваясь от налипшего снега. Пальцы закоченели и с трудом сгибались — сколько же времени он так пролежал?       Но кое-что радовало: По вновь мог двигать ногами. Он распластался на промозглой жёсткой почве, отброшенный случившимся взрывом. Слой снега был толстым, кроме того, под ним плотным пружинистым слоем скрывались мёртвые лишайники и мхи, так что По отделался парой ссадин и набухающей шишкой на затылке.       Писк наконец-то прекратился, и тишина показалась севшему По оглушительной.       Он огляделся. Осколки истребителя разлетелись примерно метров на пятнадцать-двадцать; вокруг была низкая каменистая долина, почти целиком запорошенная белым снегом, только лишь кое-где торчали острые серые скалы, да воронка, которая появилась после посадки, была более тёмной — почва ещё не скрылась под белым саваном. Злополучное кресло оранжевым треугольником торчало неподалёку из пышного сугроба.       По кое-как опёрся ладонями о скользкую землю и поднялся. Мелкие камешки хрустели под его белыми ботинками, он ведь до сих пор носил глупую маскировку! Под доспехами у По была лишь его обычная майка и нижнее бельё, и в такой ситуации он предпочёл бы хорошую кожаную куртку на меховой подкладке. Он забыл было о свежем ожоге, но тот стал ныть — видно, По стесал о броню верхний слой обгоревшей коже при ударе.       Снег стал гуще: видимость была очень слабая, порывы ветра налетали и жалили, как жестокие насекомые. Зубы тут же застучали от холода. Задрав голову, чтобы осмотреть небо, По увидел мрачные серо-лиловые снеговые тучи, застилавшие собой всё вокруг. Ни солнц, сколько бы их не было у этой планеты, ни звёзд было не разглядеть.       Нечего было и думать, чтобы ориентироваться в таких условиях. Нужно было найти укрытие и переждать снегопад, пока погода бы не прояснилась. Тогда он сможет хотя бы примерно понять, в какой части Галактики находится — звёзды По умел читать отлично, ведь пилотом он являлся первоклассным. Какой пилот не умеет распознавать созвездия?       Пошатываясь и обхватив себя руками, чтобы немного согреться, он осмотрел площадку, куда его отбросило, и остатки истребителя. По было подумал соорудить из обломков некое подобие хижины, но ни один из них не был достаточно большим, а основную часть кабины отбросило куда-то дальше, её было даже не видно.       Он прищурился и, насколько это было возможно, осмотрел ближайшую гряду заснеженных скал, довольно отвесную, однако зияющую кое-где пещерами явно естественного происхождения. Зёв одной из таких пещер находился достаточно низко, и попасть в него не стоило многих усилий.       Утопая в вязком снеге до середины лодыжки, По направился в сторону скал. Если в пещере есть лишайники, он мог бы попробовать развести небольшой костёр, чтобы отогреться и переждать. Что делать дальше, он не очень представлял. Без радиопередатчика подать о себе сигнал было невозможно, кроме того, если эта планета находится под контролем Ордена, ему придётся несладко.       По прошёл несколько метров, когда заметил алый лоскут ткани, выбившийся из-под снега. Он был почти занесён, и если бы не столь контрастный цвет, По попросту бы прошёл мимо, не заметив ничего подозрительного.       Он склонился над холодным покровом — капитан лежал на боку без движения, почти полностью покрытый снегом. Глаз был закрыт, стекло шлема приобрело парочку новых трещин.       По решительно выпрямился — в плен он его рассчитывал взять, ха! Его, лучшего пилота Галактики! Пусть теперь попробует отыскать его, в таком-то подходящем цвете камуфляжа на фоне этих сугробов!       Он направился было дальше, но через несколько шагов, сам не понимая почему, остановился и снова посмотрел на фигуру. Серебро в снежной полутьме потемнело, будто старые нечищеные украшения. — Поделом тебе! — неуверенно сказал По вслух. — Нечего тыкать в лица людей оружием!       Он снова зашагал, проваливаясь в снег, и не думая об одиноком теле, обречённом на мучительную смерть в снежной пустыне. Этот мерзавец, это отродье Ордена, хотел тебя застрелить, напоминал он сам себе. Он тебя в плен взял, в конце концов. Воспользуйся шансом и сбеги из плена. Ничего хорошего от Первого Ордена ждать не стоит.       Но вот Финн-то был из Первого Ордена, осуждающе забормотал голос разума. И вон как вышло всё, он тебе помог. Не кажется ли тебе, что благородный пилот Сопротивления должен поступить по совести?..       По застонал — он ведь даже не знает, жив ли его противник!       Ну так проверь, повелительно сказал голос. Пощупай пульс, от тебя не убудет. А если мёртв — забери его шлем, чтобы уши не морозить. Ему уже без надобности будет.       Он снова посмотрел на застывшее тело. Хорошо, он проверит пульс. Просто чтобы рассчитаться с собственной совестью.       Ветер взвыл в верхушках скал.       По вернулся — теперь снег бил в спину, и было немного проще, — и присел рядом с капитаном. Он разгрёб снег в районе шеи, где стальные пластины доспеха соединяла чёрная плотная ткань и нашарил негнущимися пальцами нахлёст двух слоёв.       Кожа под ними была бледной и мягкой, но подушечки пальцев настолько замёрзли, что По совершенно ничего не ощущал ими. Он стащил перчатки и подышал немного на руки, чтобы согреть их. Пока краткий миг чувствительности не прошёл, он быстро нащупал уже найденный нахлёст и поддел его пальцами, приникая к жилке на шее и чувствуя биение крови.       Отлично, он жив. Ты остался без шлема.       По выпрямился, со вздохом натягивая перчатки обратно.       В повседневной жизни плащи — жутко неудобная и непрактичная штука, но когда приходится вот так тянуть тяжеленное тело в броне по глубокому снегу почти вслепую, сквозь бурю и завывающий ветер, треплющий волосы, будто злобная собака, начинаешь невольно ценить предусмотрительность разработчиков формы Первого Ордена.       Но шлем он всё равно заберёт, если этот парень окочурится. Это уж наверняка.       Бластер По нашёл по пути, вертикально торчащим из сугроба, словно нелепое надгробие.