Let me under your skin

      Пещера оказалась неглубокой — чтобы спрятаться от ветра и снега, По пришлось добраться до самой её дальней стены. Насколько можно было понять в снежной полутьме, форма их укрытия была клинообразной, и самой высшей точки потолка было не разглядеть — он терялся где-то вверху, извергая из себя гирлянды мутно-серых сталактитов.       Выдохшийся По сбросил тяжёлое тело капитана с плеч. Чтобы преодолеть остаток пути в виде скалистой неровной тропы, ему пришлось взвалить эту бряцающую кучу брони и мышц на себя, признав, что давненько он не держал в руках ничего тяжелее бластера. Пыхтя и сдувая с ресниц то и дело налипающие снежные хлопья, По шатался из стороны в сторону, взбираясь всё выше; ноги то и дело норовили соскользнуть с нехоженой дороги, поэтому держать равновесие требовало больших усилий.       Он устало прислонился спиной к стенке, оглядывая своды спасительной пещеры. Ни животных, ни растений видно не было, только кое-где торчали клочки мха. По крайней мере, он попробует развести костерок и отогреть руки и ноги. Снаружи бесновалась метель — снег валил так густо, что даже границы обрыва, по краю которого По и шёл не было видно. Нечего было и думать о том, чтобы выходить наружу до улучшения погоды; это был верный способ заплутать и погибнуть.       То и дело поглядывая на лежащего без движения капитана, По набрал приличную пригоршню рыжего мха и сложил его невысокой горкой. Также нужно было сделать хороший запас, такое топливо горит быстро, и нужно часто подкидывать в костёр всё новые и новые куски, однако в текущей ситуации жаловаться было бесполезно. Лучше всё равно ничего не было.       По достал из-за пазухи небольшой фонарь, который взял в привычку таскать с собой последнее время — транспорт Сопротивления постоянно нуждался в мелкой починке, и источник света всегда был очень важен. Когда они с Финном облачились в броню штурмовиков и собрались вылетать, механизм стабилизации в одном из истребителей заклинило, и пришлось проводить экстренные ремонтные работы.       Сейчас По был как никогда рад, что машинально оставил фонарик за пазухой, ведь карманов в броне предусмотрено не было, а когда они приступили к миссии, то он попросту забыл про него.       Теперь этот маленький чёрный предмет был полезен как никогда.       Он стащил перчатки, загородив ими заготовку костра от редких дуновений ветра, а затем аккуратно разбил часть лампочки, оголив раскаливаемую дугу. Не медля, По поднёс импровизированное огниво к мху и поджёг его. Тоненькая струйка дыма потянулась к невидимым сводам, неуверенно заплясал маленький яркий огонёк, крепчая с каждым мгновением.       По довольно улыбнулся.       Он посидел немного возле потрескивающего пламени, грея замёрзшие пальцы. Фигура в броне по-прежнему лежала без движения. — Ладно, дружище, — сказал негромко По после некоторого раздумья, — давай-ка мы тебя подтянем поближе. А то окажется потом, что я напрасно старался.       Он обошёл костерок кругом и склонился над телом. Под прикрытым веком глаз немного подрагивал, умирать его противник в ближайшее время определённо не собирался.       По схватил его за руки и, напрягшись, подтащил поближе к источнику тепла. Все эти вынужденные физические нагрузки то и дело приводили к отдышке, так что потребовалось пара минут, чтобы вернуть прежний темп дыхания. Подумав ещё немного, он выправил из-под тела плащ и как можно плотнее накрыл капитана сверху.       Пламя дрогнуло — новый порыв ветра был несколько сильнее, чем предыдущие. Нужно было придумать, как защитить костёр; По не был уверен, что у него снова получится фокус с раскалённой дугой, поэтому лучше всего было поддерживать костёр, пока погода не прояснится. Или пока не кончится мох в пещере. Но это был самый плохой вариант.       Взгляд снова упал на лежащего капитана. — Давай-ка ты поделишься со мной шлемом, приятель, — потянулся к креплениям По. Да, дополнительный барьер должен получиться неплохой. С одной стороны стена, с другой — шлем, ветру будет просто неоткуда подобраться. — Думаю, ты не обидишься. Он всё равно уже разбит.       Механизм креплений был уже знаком, так что с ним проблем не возникло.       Проблемы возникли с капитаном. С самым красивым капитаном, которого По когда-либо видел.       Нет, он, конечно, знал, что в Первом Ордене служат женщины, как в штурмовиках, так и в офицерском чине. Однако он никак не мог предположить, та зверская сила, с которой был отогнут люк в его истребитель, принадлежит женщине. Если подумать, он даже заметил, что движения во время перестрелки были непривычными и гибкими — у женщин иной центр тяжести, и даже громоздкая броня не могла скрыть эту особенность.       По машинально укрепил шлем перед костром, подбросил ещё несколько клочьев мха и сел на прежнее место, не сводя ошеломлённых глаз с незнакомки.       Она была скуластой и светлокожей, со растрёпанными белыми волосами и правильными чертами лица, разве что губы были тонковаты, но это ничуть её не портило, лишь придавало какое-то дополнительное очарование. Скорее всего во время сражений и перестрелок это спокойное, расслабленное лицо искажалось гримасой гнева и фанатичной преданности, но сейчас в отблесках пламени оно было прекрасно.       Сколько времени По провёл, сторожа костёр, трудно было сказать, часов при себе не было, а за стенами пещеры по-прежнему было темно от вьюги. Он думал, добрался ли Финн до их базы и каковы шансы, что инженеры были правы. Если их действительно невозможно отследить, то Первый Орден не вышлет погоню, и это звучит воодушевляюще, но… Что, если эта планета необитаема?       По поёжился, подавив желание снова посмотреть на женщину под плащом. Подать сигнал бедствия, да и вообще хоть как-то сообщить о своём положении он не может. На сколько он застрял здесь? Как скоро Сопротивление забеспокоится?       Он подумал, что, вероятнее всего его товарищи примут как должное факт его пленения. Один раз он смог испытать на себе гостеприимство Кайло Рена и сбежать, но тогда ему очень удачно подвернулся Финн, тогда ещё FN-2187. Какая ирония: его жизни снова угрожает опасность, и он снова в компании солдата Первого Ордена!       Он задумчиво постукивал пальцами по матовому корпусу бластера, пытаясь понять, что делать дальше, когда женщина шевельнулась.       Она с едва слышным стоном села, держась рукой за голову и некоторое время, как видно, пыталась прийти в себя. — Как самочувствие? — поинтересовался По ровным голосом. Женщина вздрогнула и повернула голову к нему в сторону. Выражение её лица было растерянным, но по мере того, как приходило осознание, кто перед ней, оно сменилось на застывшую презрительную маску.       Она ничего не ответила, сверля По тяжёлым взглядом, но тот стоически ответил ей тем же — психологическому прессингу Кайло Рена незнакомка проигрывала.       Наконец она сдалась и отвела от вздохнувшего с облегчением По глаза, вместо этого цепко оглядывая пещеру. — Тут не очень-то уютно, — сам не зная зачем, сказал По, — но гораздо лучше, чем на открытом пространстве. Правда, за костром нужно следить, иначе потухнет.       Услышав про костёр, капитан посмотрела на островок пламени и в её взгляде мелькнула паника. Руки судорожно дёрнулись вверх и ощупали лицо и волосы. По, наблюдающий за её замешательством, поспешил объяснить. — Нужно было чем-то защитить огонь от ветра, и шлем очень подошёл, кроме того, там разбито забрало и… — Зря ты его снял, — мрачно отозвалась женщина. — Моё лицо — последнее, что ты увидишь в своей жизни, грязная повстанческая крыса!       Она быстро скользнула рукой к бедру, где штурмовики носили бластеры, но нашарила лишь пустоту. — Это ищешь? — оружие удобно располагалось в руках По, тут же нацелившего ствол на вмятину в броне. — Его я тоже позаимствовал. Так что будь повежливее. — Я могу расправиться с тобой голыми руками, — прошипела женщина, её светлые глаза сейчас потемнели от ненависти. Тем не менее, она замерла и не делала резких движений.       По перехватил бластер поудобнее — стрельба из положения сидя не была его коньком. — Не сомневаюсь. Но сейчас сила на моей стороне, так что повторяю: будь повежливее. Кроме того, можно проявить хоть немного благодарности. Тащить тебя сюда было задачей не из лёгких.       Бровь капитана дёрнулась. — Да-да, — продолжил По, — понимаю, что больше всего тебе хочется порвать меня на кусочки, но в данной ситуации “спасибо” будет более приемлемо. Или хотя бы отсутствие угроз. Так что сиди спокойно.       По высоким скулам заходили желваки, но женщина промолчала. Будучи под прицелом, она не нервничала и не пыталась держать руки открытыми, как то предписывали негласные правила. Вместо этого она отбросила волосы вбок, скрыв левый глаз и часть щеки, стянула звякающие перчатки в пару движений и протянула ладони ближе к костру. На По она больше не смотрела. — Вот так, отлично, — По немного расслабился, тем не менее, не отводя бластер. — Не забывай про новый мох.       Ответом ему была угрюмая тишина. Капитан разминала над теплом озябшие пальцы, не обратив внимания на совет. По заметил, что ногти у неё были полукруглые, коротко обрезанные, как у мужчины, и очень чистые.       Некоторое время они сидели молча. Это было очень некомфортно. — Так, и… — начал По, когда молчание стало настолько неудобным, что ему захотелось залезть на стену. — Как тебя зовут?       Женщина зыркнула на него, ничего не ответив. — Ну, я подумал, моё имя тебе известно, — не обратил внимание на явный враждебный посыл По. — Хотелось бы узнать твоё. — Это ничего тебе не даст, — разомкнула женщина губы. — Что до тебя — По Дэмерон известен каждому отбросу в Галактике. — И как мне тебя называть? По номеру, как штурмовика? Хотя… — он прищурился, — на броне номера не видно, да и званием ты выше. Значит, должно быть имя.       Неожиданно она протянула руку к кучке мха, выбрав из неё крупный клок и бросив его в огонь. Пламя с треском поглотило сухое топливо. — Знаешь, это не праздное любопытство, — начал раздражаться По. — Если я увижу, что на тебя сверху падает огромная ледяная глыба, то мне нужно будет что-то прокричать! И что мне кричать? “Эй, ты”? “Берегись, стерва в броне”? Я могу, конечно, продолжать ассоциативный ряд долго, но это ведь… — Фазма, — коротко пробормотала вдруг женщина, вновь дотрагиваясь до своего лица. — А теперь заткнись, Дэмерон. Иначе бластер меня не остановит.       По большим усилием сдержал грозящую отпасть челюсть на месте. Капитан Фазма! Вот это совпадение! Только недавно он вспоминал Финна, а тот в красках рассказывал о тяжёлом нраве своего бывшего командира.       “Вот если бы меня спросили, что такое Первый Орден, — как-то сказал ему друг, — это не рыцари Рен, не генералы, не политики. Первый Орден — это такие люди, как Фазма. Перфекционизм, жёсткая дисциплина и тотальный контроль. Она — как дроид в человеческой шкуре, По! И это не комплимент в сторону дроидов!”.

***

      В молчании прошло несколько часов. Первое время было просто невыносимо, но потом По нашёл себе занятие — пересчитывать сталактиты на потолке. Их было много, при длительном зрительном контакте глаз замыливался, счёт сбивался, и, дойдя до семи или восьми десятков, нужно было начинать заново. Ничего более бессмысленного По в жизни не делал, однако это всяко было лучше, чем сидеть напротив Фазмы, как на иголках.       Она сидела у костра, подтянув колени к подбородку, а позже улеглась на спину, сцепив руки на животе и уставившись в снежные вихри в отверстии выхода. Никаких признаков неудобства или некомфорта она не проявляла и попыток начать разговор не делала. Это могло бы создать иллюзию безмятежности, но По видел, как стиснуты её зубы. Она не расслабилась, нет. Фазма выжидала.       В очередной раз сбившись на восемьдесят третьем сталактите, По обратил внимание, что снаружи стало светлее, и снег будто бы не валил уже так густо.       Он поднялся, указав Фазме бластером сделать тоже самое. Та молча повиновалась, оттолкнулась ладонями от каменной породы и легко вскочила на ноги, не выказывая какой-либо усталости от веса брони.       По пропустил её вперёд, предусмотрительно следя за руками, а потом, когда убедился, что резких движений она делать не собирается, выбрался из пещеры сам.       Погода и впрямь улучшилась, снежные тучи проредились, открывая участки бледного неба. Ветер стих, и больше не старался своими неожиданными порывами сбросить вниз со скал. Хоть кругом ещё и роились крупные колючие снежинки, можно было оглядеть окрестности долины.       Обломков их истребителя не было видно — всё скрыл собой белый пушистый покров.       По перевёл взгляд на Фазму; она мрачно взирала на безлюдную местность, и лицо её не выражало ничего хорошего. Щёки и нос уже немного покраснели от низкой температуры.       Он сделал глубокий вдох, наполнив грудь морозным воздухом. Разговор он в общих чертах продумал, но как оно повернётся на деле — предсказать было трудно. — Я тут подумал, — обратился он к Фазме самым мирным голосом, на который был способен. — Сейчас мы в одинаково трудном положении, так?       Фазма ничего не ответила, продолжая изучать ближайшие скалы. — Расценю это как “да”, — не растерявшись, продолжил По. — Так вот, о чём я... Мы оба не знаем, где мы. У нас нет никакой еды и никакого оборудования. Нам негде укрыться от непогоды.       Упорное молчание начало его нервировать, и По поневоле стал торопиться. — Поодиночке выжить будет куда сложнее, так? Я имею в виду, мы можем использовать сильные стороны друг друга. — У тебя есть сильные стороны? — вдруг спросила Фазма. — Именно так, — прищурился По. Она по-прежнему не проявляла никакого интереса к разговору, и это было до жути раздражающе. По привык, что все внимают ему на общих собраниях Сопротивления, поскольку он был для них признанным лидером. Что до Фазмы — в её системе ценностей он был где-то посередине между букашкой и букашкой побольше. — Я неплохо спасаю неразговорчивых стерв от смерти на морозе! — Я не просила меня спасать, — последовал лаконичный ответ. — Но я это сделал, — крепко стиснул бластер По, — хоть и мог оставить тебя там. — Думаешь, что теперь я тебе обязана? — Ничего я не думаю! Можешь вернуться обратно, если тебя что-то не устраивает!       Фазма неожиданно развернулась и подошла к нему за два широких шага, не обращая внимание на то, что нагрудник от бластера отделяли считанные сантиметры, и что По очень напрягся от такой перемены. — Ты предлагаешь действовать сообща, — сказала она. — Отродье Сопротивления, своими руками отправившее на тот свет горсть первоклассных штурмовиков Первого Ордена, предлагает мне объединить усилия ради увеличения шансов спасения его жалкой, ничтожной жизни. — Я представляю это несколько по-иному, — он держал палец на курке, готовый среагировать на любое резкое движение, — но в целом, да. — Почему?       По даже растерялся от такого прямого вопроса. Он и сам толком не мог ответить себе, почему он не бросил тогда эту серебряную фурию внизу, зачем поволок вверх да ещё и отогрел. — Потому что хочу выбраться отсюда, — нашёлся он. — Для этого хороши любые средства. — Где гарантии, что я не получу от тебя выстрел в спину, Дэмерон? — прищурилась она.       По нахмурился. — Никаких гарантий, — ответил он, сдерживая рвущиеся с языка обвинения и ругательства. — Но если бы я хотел убить тебя, я бы просто бросил тебя внизу. Не думаю, что ты долго бы продержалась, кроме того…       Бластер вылетел из руки, будто живой — удар был резким и молниеносным, удивительным для громоздкости закованной в сталь руки. Фазма бросилась на него, будто дикая кошка, и всё произошло так быстро, что По даже не сразу понял, что уже не стоит на земле.       Голова болталась над обрывом, пока Фазма прижимала его тело к мёрзлой почве.       Она пережала пальцами дыхательное горло, мешая вдыхать, а другой рукой вдавливала его в скалы. По попытался было пнуть её, но капитан предусмотрительно села на его ноги, лишив возможности двигаться.       Она склонилась ближе над ним, сжимая пальцы крепче; зрачки были расширены, и По увидел своё испуганное отражение в их гладкой черноте. — Никаких гарантий, — прошептала она. — Никаких гарантий, что я не сброшу тебя в пропасть, По Дэмерон, и не избавлю Орден от неприятностей.       На её бесстрастном лице бушевала масса эмоций, глаза блестели от возбуждения, а хватка была тверда, словно камень. — Лучший пилот Сопротивления, — продолжала она. Каждое слово сочилось презрением. — Чёрный лидер. Где твои крылья теперь?       Снежинки падали на лицо, и таяли от жара кожи. Тщетно пытаясь вырваться и сделать вдох, По только и мог, что смотреть, как краешки туч над ними сейчас разомкнуться, являя планете первый чистый кусочек неба. Верхушка одной из гор окрасилось розовым — первыми лучами прорвавшегося сквозь снежный туман солнца. — Прекрати...уже...трепаться… — выдохнул По с остатками воздуха. Пальцы Фазмы ощущались сейчас как два раскалённых прута у него на горле. — Твои сильные стороны ничего не значат здесь, — сказала она ему почти ласково, — и ты для меня — бесполезный груз. Разбить бы тебе голову о камень по-хорошему… и никто никогда тебя не найдёт.       Она замолчала, глядя, как По тщетно пытается вдохнуть, ловя ободранными губами глотки спасительного кислорода.       Когда перед глазами начало темнеть, хватка неожиданно ослабла. Поток воздуха хлынул в лёгкие, огненные прутья исчезли с шеи, и он хрипло вдохнул, не веря, что она отпустила его. Кашляя и раздирая пальцами саднящее горло, в мешанине мыслей По судорожно пытался понять — что в голове у этой женщины? — Я отдам тебя Ордену, — сказала Фазма. Двумя руками она подхватила его за нагрудник и легко подняла в воздух, швырнув о противоположную пропасти скалу. От удара на голову По посыпались мелкие камешки и снег. — Кайло Рену будет любопытно узнать, где Сопротивление прячется теперь. — Где гарантии… что я не… — Что ты не убьёшь меня? — в глазах быстро промелькнуло недоброе веселье. — Ты спятишь от одиночества, Дэмерон. Такие как ты, они не могут долго выживать одни. Они сбиваются в стаи, как крысы, — Фазма быстро подобрала бластер, — и, как крысы, наносят один лишь вред. Ну, а до тех пор… заключим временный союз.       Бластер вернулся на отведённое ему место на поясе. — Приходи в себя быстрее, Дэмерон. Нужно осмотреться.