Let me under your skin

      Как бы не было неприятно это признавать, их мысли совпали. По и сам обдумывал вариант забраться повыше, чтобы окинуть взглядом как можно большую территорию и понять, куда двигаться дальше. Долина должна была рано или поздно кончиться, где-то вдалеке цепь скал должна была прерваться. Возможно, где-то между камнями вьётся река, пусть скованная льдом и неподвижная, но вероятно ниже по течению можно наткнуться на населённый пункт или одиночную хижину. Это если, конечно, планета обитаема.       Карабкаться вверх в практически полном обмундировании — крайне неприятное занятие, это По уяснил для себя уже на первых подступах к вершине. Высота была небольшой; в целом, все скалы вокруг были достаточно пологими и местами выщербленными, и если бы не обледеневший на ветру камень и отсутствие какой-либо страховки, то из этой физической нагрузки можно было бы даже удовольствие получить.       Что смущало его, так это полное отсутствие растительности, исключая засохшие мхи и лишайники. Никаких трав, даже самых сухих и бурых, никаких тощих чахлых деревьев, которые обычно растут на плоскогорьях.       Фазма карабкалась сбоку, крепко упираясь ногами в склон. Её лицо покраснело от напряжения, да По и сам сейчас наверняка выглядел не лучше. Они передвигались неспешно, тщательно выбирая выбоину, за которую нужно было схватиться, рассчитывая траекторию перемещения. Пару раз из-под ног с рокотом срывались камни, и тогда нужно было сделать глубокий вдох, чтобы сконцентрироваться и напомнить себе, что вниз лучше не смотреть.       Но иногда им везло. Кое-где лентами вились узкие площадки, припорошенные снегом, и тогда они продвигались будто по тропе, внимательно следя за тем, куда поставить ногу, ведь под невинно выглядящим снежным колпаком мог оказаться обрыв.       По приноровился немного простукивать камень перед собой, чтобы не идти совсем уж наобум.       Чем выше они поднимались, тем яснее становилась погода — ветер практически стих, и в неподвижном воздухе кружились лёгкие снежинки, почти ласково опадающие на обнажённые участки кожи. Солнце, проглядывающее из прорех облаков, освещало теперь большую площадь скал, и даже кое-где доставало лучами до дна долины, но тепла не давало. — Здесь нет птиц, — сказала Фазма, когда они устроили краткий привал после преодоления очередного участка. Она молчала всю дорогу, и эта скупая фраза тут же возбудила в По интерес к разговору. — Может, они попрятались от бури, — не медля, ответил он. Осознание нагрянуло тотчас же — он ведь действительно спятил бы тут от одиночества, не будь рядом этой ведьмы! Фазма была права, как не неприятно было это признать. — Ты очнулся первым. Когда истребитель взорвался, они кружили в небе?       По смотрел, как она растирает замёрзшие щёки. Если подумать, такой громкий взрыв и впрямь должен был потревожить местную живность. — Нет, — немного подумав, ответил он. — Я не видел ни одной. Может, тут для них чересчур холодно, и птицы не живут на такой высоте? — Тут невысоко, — светлые волосы снова свешивались на лицо, частично пряча его. Негодный шлем Фазма зачем-то взяла с собой, хитро прикрепив его на спину, чтобы не стеснял движения. — Воздух не разрежен. Температура вполне терпимая. — Это днём. Мы не знаем, что тут происходит ночью. — Снег не смерзся, значит ночью условия не слишком жёсткие. Здесь просто нет птиц. — Почему это тебя волнует? — Потому что скоро захочется жрать. А жрать нечего, Дэмерон. Только лишайник.       По посмотрел на жалкий ржавый клочок под ногами. Совершенно не аппетитно. — Я надеюсь, мы всё же найдём что-нибудь посочнее, — попытался разрядить он мрачную обстановку. — Конечно, рёбрышки со специями тут вряд ли появятся, но… — Ну почему же, — Фазма поднялась на ноги и отряхнулась, явно готовая продолжить восхождение. — Если один из нас погибнет, рёбрышки тут же появятся.       По секунду пялился на её широкую спину, переваривая услышанное. — Оптимисты у нас тут, я смотрю, — пробурчал он, следуя примеру Фазмы и тоже вставая.       По ощущениям прошло около пары часов, прежде чем они наконец выбрались на вершину — плоскую, будто обрубленную огромным топором площадку. Вид открылся завораживающий и вместе с тем вполне однозначный.       Скалы и снег, куда не посмотри, плотная черно-белая череда до самого горизонта. Облака будто в насмешку нависали над ними, не скрывая намерения сбиться в кучи и дать начало новой снежной буре.       Что-то зашуршало сзади — Фазма откручивала оптический прицел от своего бластера, явно намереваясь использовать его как бинокль. — Видишь что-нибудь? — спросил По через пару минут. — Нет, — кратко ответила она, обозревая окрестности через выпуклую линзу. Один глаз был сощурен.       По подавил вздох. Пока что никаких надежд на улучшение ситуации не было, правда, солнечные лучи становились всё тоньше, а небо постепенно темнело. Близился вечер, скоро будут видны звёзды, и По хотя бы примерно составит представление о том, куда их занесло. — Вон там, — вдруг сказала Фазма. — Похоже на огонь.       Она указала серебряной рукой по направлению своего взгляда — к дальней скалистой гряде на юго-западе от них. По прищурился, но ничего рассмотреть не смог.       Фазма молча передала ему холодную трубочку прицела, и По, прикрыв глаз, всмотрелся в слепящую белизну. — Ничего нет, — недоумённо сказал он, тщетно высматривая хоть что-то. — Я не вижу. — Выкрути увеличение на максимум, — последовал приказ. — И осмотри подножье.       Будто бы ничего и не изменилось. По поворачивал обод линзы, пока позволял механизм прицела, но картина была незыблемо-неизменной. Снег, камень. Куда не глянь. — Сдвинься левее, кретин! — в голосе Фазмы послышалось раздражение. — Эй! Я тебе не подначальный штурмовик, чтобы…       Он увидел и прервал свой гневный ответ. Увидел маленький, крохотный, жёлтый огонёк далеко-далеко у подножия скал. — Он будто… это не костёр, — неуверенно протянул По, пытаясь выкрутить линзу ещё дальше. — Плохо видно, но это будто из-под снега, какое-то свечение. — Отлично. Идём туда. — Сейчас? Я думал подождать, пока звёзды не выглянут, чтобы…       Фазма сощурилась, и слова сами собой застряли в горле. — Я не собираюсь ночевать на вершине. Сильный порыв ветра — и нас сбросит вниз. А спуск в темноте — слишком глупая затея, даже для тебя.

***

      Спуск занял больше времени, чем подъём; когда они в конце концов вернулись в долину, солнце уже ушло, и скалы снова помрачнели, погружаясь в наступающие сумерки.       На последних шагах камни всё же не выдержали и выскользнули из-под ног Фазмы вниз; не успев как следует ухватится, она с кратким воплем рухнула вниз, увлекая за собой пласты снега. — Всё в порядке? — крикнул По сверху. До его замёрзших ушей донеслась серия приглушённых ругательств.       Проявляя чудеса ловкости, он всё же сумел слезть без происшествий; Фазма уже стояла на ногах, когда он спрыгнул, сократив себе путь на метр.       Они двинулись в путь; идти предстояло долго. К неудовольствию По опять начал подниматься ветер, и просветы на небе пропали. Новый виток снежной бури набирал оборот.       Фазма двигалась быстро, насколько позволял рыхлый снег. Она явно прихрамывала на левую ногу — падение всё же не прошло без последствий — и снова молчала, даже не глядя в сторону По.       Когда молчание стало совсем невыносимым, и хруст под ногами надоел до чёртиков, По решился задать вопрос, давно сидящий в его голове. — Почему ты так отреагировала, когда я снял с тебя шлем? — спросил он у красного плаща. — Не твоё дело, — резко ответила Фазма. По хмыкнул, он предполагал, что в ответ получит нечто подобное. — Нет, серьёзно? Думаю, если бы стекло не было разбито и не мешало обзору, ты бы снова его нацепила. Этот ваш фетиш на шлем, что у тебя, что у Финна… — Не знаю, кто такой Финн, — отозвалась она, неожиданно поддерживая разговор, — но у меня нет фетишей, особенно на шлемы. — Тогда почему? Ты даже сейчас волосами лицо закрываешь, — не отставал По. — К чему таскать такую неудобную вещь постоянно? Я тоже ношу шлем, во время полётов, но не… — Устав Ордена предписывает военнослужащим выглядеть надлежащим образом, — перебила его Фазма решительно, — и содержать форму в порядке. Шлем — часть формы. Ещё вопросы? — Вообще-то да, — он обежал её, преградив путь и невольно заставив остановиться. Фазма с раздражением уставилась на него свысока. — Тут никто не смотрит за соблюдением устава Ордена. И ты начала нервничать. Чёрт, да ты, даже когда со скалы свалилась, меньше переживала! В чём настоящая причина?       В её серых глазах что-то блеснуло, оживив на мгновение неподвижное лицо. — Какой ты любопытный, По Дэмерон, — произнесла она с насмешкой. — Что ж, я тебе объясню, раз уж интересно. Причина в том, что никому не нравится, когда правила игры меняются. Обычно шлемы снимаю я. Чтобы отчитаться перед командованием.        Пользуясь тем, что По изменился в лице, она чуть наклонилась и прищурилась, немигающе глядя прямо в глаза и словно видя его насквозь. По сглотнул — у этой женщины была просто чудовищная энергетика. — Мертвецам шлемы ни к чему, Дэмерон. Понимаешь?       Она легко обогнула его и двинулась дальше. Ямки следов слева были заметно глубже.       “Она увиливает, — угрюмо думал По, вытаскивая из сугробов окоченевшие ноги и шагая вслед за серебряной фигурой. — Просто не хочет отвечать. Ну, а мне и не интересно совсем! Хочет идти в тишине — пожалуйста!”       Они прошли несколько километров молча. Окружающий их пейзаж почти не менялся, но стало ощутимо холоднее. — Мы не доберёмся туда до ночи, — снова нарушил молчание По. — Нужен ночлег. Ветер усиливается.       Не сбавляя шагу, Фазма огляделась.       “Что, если она и правда дроид? — мелькнула в голове По шальная мысль. — Новейшая разработка Ордена! Финн вот шутил, а это и не шутка вовсе!” — Вон там есть пещера, — кивнула она в сторону. — Разобьём лагерь там, с утра пойдём дальше. Кроме того, ночью тут невозможно будет передвигаться, слишком темно. — Ты продумала всё, я смотрю, — протянул По шутливо. Фазма закатила глаза; убивать она его не собирается, а значит можно попытаться растопить лёд — о да, ты смог вытащить из глубин памяти самое подходящее выражение. Она, конечно, крепкий орешек, но и По не простой пилот — раз уж он в своё время на равных ругался с самой Холдо, то и выйти победителем из словесной перепалки с Фазмой труда не составит.       Те несколько часов, что отделяли их от тёмной точки пещеры, резко поменяли обстановку вокруг. Погодные условия снова ухудшились, засвистел ветер и заколол снег. Когда они, усталые и замёрзшие, наконец забрались внутрь скалы под безопасный свод, снаружи уже бушевала свирепая буря. — Побудь полезным, Дэмерон, — хрипло сказала Фазма; наконец-то её физическая подготовка дала сбой, и другой состав воздуха привёл к отдышке, ведь По уже начал на полном серьёзе подозревать наличие некоторой механики в теле внутри серебристого корпуса. — Разведи костёр.       Вымотавшись, По даже не стал пререкаться; наспех надрав мха, он собрал из него кучку и после нескольких попыток смог поджечь. Пламя было смехотворно крохотным. — Мы замёрзнем здесь, — тихо сказал По. Фазма тщетно пыталась растереть окоченевшие руки. — Мха не хватит, чтобы поддерживать хороший костёр до утра. — Сожжём плащ, — стуча зубами, предложила Фазма. — Там хороший материал, плотный. — Так мы выиграем лишь пару часов, — покачал головой По. — И потом, он нам может понадобиться. Неизвестно, есть ли там действительно что-то, у этого огонька, а из плаща можно сделать палатку, если натянуть между камнями.       Фазма поджала посиневшие губы. От дыхания на морозе её волосы покрылись тонкой корочкой инея. — Я знаю способ, — она смотрела, как По пытается растереть уши, горящие от интенсивного трения огнём. — Но предупреждаю, если ты хоть как-то прокомментируешь его в своём духе, то будешь согреваться сам. В аду, куда я тебя отправлю. — Какие критерии у комментирования? — поинтересовался заинтригованный По. — Главный критерий, — к его удивлению, она стала неуклюже стаскивать с рук перчатки, — не комментировать. Чёрт, я не верю, что это говорю, но… Раздевайся, Дэмерон!       У По отвисла челюсть. — Прямо... совсем? — глупо спросил он. Фазма усмехнулась. — Оставь нижнее бельё и вытащи тканевую подкладку из обуви, — она отстегнула крепления плаща и сложила ткань возле костерка. — Её нужно просушить. — Ладно, — взял себя По в руки. — Ладно, только дай мне свои перчатки и поножи. Раз уж мы… можно соорудить кое-какое подобие очага. Не знаю, как я не додумался до этого в первый раз…       Она перекинула свои перчатки по воздуху, принявшись затем за клапаны на нагруднике. Пальцы действовали скоро и привычно, и, пока По строил абсолютно уродливое сооружение из частей их брони, Фазма уже стащила верх. — Поторапливайся, — приказала она; По вздрогнул, поймав себя на мысли, что пялится на подтянутые, рельефные руки. Под бронёй, к его удивлению, у Фазмы оказалась почти такая же майка, как и у него самого.       Он принялся торопливо стаскивать с себя белую оболочку, но так ловко расправиться с застёжками, как у Фазмы, у него не вышло. Он очень надеялся, что в глубине своей чёрной первоорденской души она не насмехается над ним, хотя можно было поспорить на новый X-wing с заполненным топливным баком, что именно насмешку он и видел в её взгляде.       Наконец, разделавшись с поножами и расправив подкладку, чтобы она как следует прогрелась, он посмотрел на Фазму, которая успела плотно закутаться в плащ и немигающе исподлобья смотрела на него. — Одно слово — и ты труп, — напомнила она. — Да понял я, — отозвался По, ёжась от пронзающего его холода и переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть немного согреться.       Она подползла ближе к костру, приоткрывая полу плаща. Тело одеревенело, как у гигантской марионетки, и пока По устраивался, насколько это было возможно, поудобнее, он будто совсем не контролировал свои руки и ноги. Такое с ним бывало… да никогда такого не бывало! Разве он ещё когда-либо в своей бунтарской жизни сидел в грёбаной пещере, полуголый, в обнимку с самой жуткой женщиной, которую может только произвести на свет Вселенная? — К стене не приваливайся, — донёсся до него бесстрастный голос Фазмы, — потратишь тепло. — Как тогда спать? — На земле. Будем по очереди, сначала один смотрит за костром, потом второй.       Она подогнула длинные ноги, плотнее обхватывая окончательно потерявшегося По. Теперь он знал, как чувствуют себя некоторые виды жуков, которым отгрызают головы самки после спаривания.        “А если она не дроид, а жук? — в ужасе подумал По, вмиг похолодев. — И захочет со мной спариться?!” — Не будь таким чурбаном, Дэмерон! Положи руки мне на спину. — Тебе... куда?       Фазма вздохнула, пробормотав себе что-то под нос. К её чести, так было и вправду гораздо теплее.