Опиа

Кажется, ещё чуть-чуть и его сердце разорвётся к чертям собачьим. Тин старается незаметно ослабить галстук, пытается начать дышать размеренно. Медленный вдох Выдох Вдох Вы… — Подвинься! Расселся здесь, словно других людей рядом нет! — возмущается заноза в заднице по имени Кан и всем своим тощим тельцем упирается в бок Тина, сдвигая влево. Засранец толкает его выпирающим локтём и это эфемерное чувство проникновения в грудную клетку отзывается паническим биением сердца. Тин думает, что каждый находящийся в радиусе метра человек слышит как бешенно отбивает ритм сошедший с ума орган. Он сжимается и разжимается с такой скоростью, словно хочет раз и навсегда прогнать кровь по венам. Кан, отвоевав себе место удобно укладывается на плече. Он наваливается сбоку, устроив голову на плече. Тёмные волосы щекочат кожу шеи, аккурат над воротником рубашки и это почему-то очень приятно. Сердце постепенно успокаивается, давая хозяину успокоиться. Кан в своей манере болтает что-то себе под нос и периодически показывает что-то на поле. У него тонкие сухие пальцы с блестящими нежно-розовыми ногтями. И жаром от его тела так и несёт — словно от сковородки. Почему-то Тин расслабляется полностью. Его мышцы перестают напряжённо проступать сквозь одежду, а плохой сон даёт о себе знать. От Кана пахнет едой, чем-то тёплым, травой и сладкими чупа-чупсами. Тин задумывается о том как пахнет он и озвучивает вопрос. Тихо, для них с Каном двоих. Пит смотрит как Э носится по полю, так что ему плевать на окружающий мир. Кан отвечает сразу. — Серой. Тин щипает его за бок, потому что удобней дотянуться, но делает это без злости. Спортсмен ворчит, устраивается ещё удобней и Тин откидывается на спинку пластмассового стула-кресла. Теперь они лежат вместе и учащённый пульс Тина не пугает.