Опиа

Лицо Лей приобретает какой-то удивительно насыщенный багровый цвет и Кан спешит закрыть спиной захломлённую кухню. Но сестра уже ставит пакетик с подарками на пол и снимает с ноги тапочек. Обычно, в такой ситуации Кан сразу даёт дёру, но сейчас он готов защищать своё кривое творение кулинарного искусства ценой собственной жизни. Лемон, видно, замечает героическое отчаяние в глазах брата и, сжимая тапочек в руке отодвигает старшего от стола. С минуту смотрит на кривой квадрат на фольге, потом на кастрюльку испачканную в шоколаде и скорлупу орехов. — Ты делал шоколад. Кан кивает. Лей радостно взвизгивает и убегает в комнату. — Не буду тебя смущать! И отмой кухню! Кану хочется заорать во весь голос и разнести пол кухни, но он кидает взгляд на телефон, вспоминая переписку с Тином и делает несколько вдохов-выдохов. Когда минздрав Таиланда запустил известный слоган " В день Святого Валентина — только ужин!», а потом почему-то начали раздавать на улицах и в кафе презервативы, они явно не предполагали, к каким последствиям это приведёт. Они с Тином собирались уходить из кафе, когда вместе с картой и чеком, международнику вручили блестящую упаковочку. Кан сначала не обратил внимание на предмет, больше заинтересованный в испепелении взглядом кокетливой официантки. Стоило им с Тином куда-то выйти, как их окружали девушки и некоторые назойливые катои с желанием познакомиться. Кан обычно ускользал и делал вид, что его это не касается, но иногда и мог вмешаться. От пассивно-агрессивного испепеления девицы его отвлёк сам Тин. Он, зажав между пальцев презерватив, пошуршал обёрткой. — Знаешь, идея с просто ужином мне не по вкусу. — ухмылясь заявил парень и официантку тут же как ветром сдуло. Тин наклонился к нему, игнорируя окружающих, а Кан тут же вжался в спинку стула. — А мне очень даже нравится. И не только потому, что я люблю поесть. — Тогда приготовь мне что-нибудь к вечеру. Чёртов Тин знал, что готовить Кан не умеет вообще, а такая романтичная еда как преподнесённый возлюбленному шоколад требует умений. В итоге сбежав с последней пары Кан угробил несколько часов на шоколад и даже проигнорировал сообщение от студентки с медицинского. Эх, а раньше он был наполнен мечтами о милой девушке, которая бы трогательно краснела и прижимала к груди руки, смущалась от самого простого поцелуя в щёку и прятала глаза. Смутить Тина было априори невозможно, руки у него были крепкие и сильные, а от бесстыжих поцелуев краснел сам Кан. Да и милым его назвать было сложно — Тин больше походил на дьявола-искусителя и иногда в его глазах искрилось это самое искушение вкупе с необычной теплотой. Лёд тоже обжигает. Кан со вздохом заворачивает шоколад в упаковку и надеется, что плитка заваляется в машине среди кучи других подарочков. А тот презент из кофейни он совсем не против опробовать. В той же машине, например.