Ты проиграла

      — Эй, очкастая, — послышался голос через дверь, которая сразу же стала открываться, а за ней показался низкорослый капитан, входящий в комнату Зое, как в свою собственную. Он поднял на нее взгляд и тут же закатил глаза, завидев, что та сидит за работой. — Чего? — спрашивает Ханджи достаточно хриплым голосом, отголоски вчерашней ночи, так сказать. Поправляет ворот рубашки, которую надела специально, чтобы не было видно ее шеи, на которую вчера покушались несколько раз. — Достала ты уже со своими бумажками, все, на сегодня закончила, пошли, — приказным тоном проговорил Аккерман, забрав у нее пишущие принадлежности, и схватил за запястье, резко потянув на себя и заставив встать. Женщина фыркнула и закатила глаза, но, прекрасно понимая, что Леви не отвяжется, двинулась за ним следом. А впрочем, к чему строить из себя паиньку, сама же знала, зачем идет, это был второй день его власти над ней, который обещал быть интересным, судя по взгляду коротышки. — Пошли-пошли, — кивнула та, хихикнув. И ведь был повод смеяться, специально для него-то сделала парочку вещей, ну, вернее, сняла. Этакие интересные интриги и замыслы. Ее согласие или же несогласие Леви не волновало вовсе, он просто погасил керосиновую лампу на ее столе и увел Зое из этой комнаты, в которой он сам находиться ну просто не мог, слишком много пыли и грязи, в отличие от его места обитания, где всегда чисто и свежо. — Я тут с утра съездил в город, у меня есть для тебя небольшой сюрприз, — говорит Леви с нескрываемым удовольствием, уже представляя, как именно Зое будет реагировать на его сюрпризы. — О как… — задумчиво протянула та, проходя за ним следом в уже знакомую комнату. Казалось, тут до сих пор был ощутим запах секса, такой приятный, такой… манящий. Запах того, что здесь вчера происходило, был неподражаем просто потому, что это было дикое желание их обоих, несмотря на то, что в этот раз проигравшей оказалась Ханджи. Быть может однажды и она найдет ту игру, в которой будет победителем, заставив Леви оказаться в ее власти. Ох, что же она с ним сделает-то. От одних только мыслей слюнки потекли. — Эй, не уплывай там, — проговорил Аккерман, вернув Зое с небес на землю с помощью ощутимого шлепка по ягодицам, от которого сама Ханджи вздрогнула и усмехнулась, покрутив задницей, мол, так-то лучше. — Смотри, дорогуша, какая прелесть, — с особым наслаждением протянул Леви, доставая из-под стола увесистую коробку. И тут Зое, конечно, заинтересовалась не на шутку. Она встала рядом с ним, но он не торопился открывать крышку. — Нет уж, слишком просто. — проговорил тот, снимая с себя платок и завязывая им ее глаза, усаживая женщину на кровать — так будет куда интереснее. Леви решил, что и много света им не нужно, поэтому чуть пригасил керосиновую лампу, наконец-то снимая крышку. Этакая атмосфера, комната в загадочном полумраке, безумно тихо, потому как выходные, солдаты в это время гуляют в барах и борделях, этаж пустой, они одни, и он слышит ее дыхание, такое неровное и манящие. Даже на секунду закрывает глаза и наслаждается тем, что эта женщина где-то рядом, а одна лишь мысль о предстоящем выполнении его желаний уже будоражит и возбуждает.       Леви откладывает крышку коробки в сторону, разглядывая ее содержимое, начиная пока что с первой части его «сюрприза», но не торопится ее использовать. Подойдя к Зое, Аккерман присаживается перед ней, а она замирает, так как ощущает его ментально, чувствует, что вот он, близко. Леви нетороплив в своих действиях, он любил растягивать удовольствие, сохранять интригу и желание, сегодня ему хотелось, чтобы она сама его о чем-то попросила, о том, что он с радостью выполнит с определенной для себя выгодой.       Мужчина осматривает ее тело, которое пока что было прикрыто одеждой. На самом деле этот факт его вообще никак не радовал, для него тело Ханджи было абсолютно идеальным, оно не громоздкое, приятно помещающееся в его руках, что ему определенно нравилось, но и не хрупкое, подобно хрусталю, выдерживает его ощутимый напор и садизм, что невозможно не оценить. Аккерман отводит ворот ее рубашки в сторону, а Зое ощутимо вздрагивает, моментально возбуждаясь от этой затяжности его действий. Нет, еще слишком рано. Он проводит пальцами ниже, как только на его пути возникает преграда в виде пуговиц, он тут же расстегивает их и расправляет края рубашки в сторону. Вот оно, взаимопонимание. Эта женщина каким-то абсолютно магическим образом могла понимать его без слов. Он только вчера задумывался о том, что было бы прекрасно, если бы дамы, в особенности Зое, не носили ничего под рубашкой, и вот, стоило ему избавиться от этой ткани хотя бы на первых этапах, как перед ним предстала женская грудь, что уже была в его отметинах, которыми он однозначно гордился. Леви усмехается собственным мыслям и видит усмешку Ханджи. Чертовка. Он проводит пальцами по ее грудной клетке, в области меж двух полушарий, а затем уделяет внимание правой ее части. Приближается и легко касается языком края соска, заставляя ее пискнуть и сжать руками простынь, а также чуть выставить корпус вперед, словно навстречу этому идеальному любовнику. Леви и не ждал другой реакции, поэтому был вполне ею доволен. Второй рукой он сжал талию партнерши, пока уделял внимание именно соскам, то кусая их, то облизывая, то дуя, то причмокивая, то все вместе и по порядку. Ханджи инстинктивно разводит ноги в стороны и, хвала небесам, это сейчас так полезно! Леви спокойно умещается между ними, но пока все равно уделяет большую часть своего внимания женской груди. Его почему-то стал заводить тот факт, что сейчас Зое лишена зрения, и это какая-то… изюминка. Насытив вздымающуюся грудь поцелуями, он тянется рукой к столу, доставая тот самый предмет, и проводит его концом по ее соскам. Предмет, хоть и деревянный, абсолютно гладкий и приятный, тем не менее остается несколько холодным; учитывая то, насколько сейчас горячая у нее кожа, можно было даже сказать, что она пылала, ибо Леви умел дразнить ее, и получалось у него это безумно хорошо. Ханджи несколько озадачивается, так как не совсем понимает, чем именно он к ней прикасается, но, разумеется, до нее доходит, что чем-то посторонним. Леви наблюдает за реакцией и понимает, чего хочет теперь. Наблюдать. Он встает, снимая рубашку с Зое окончательно, а затем решает, что и штаны ей, в целом-то, уже не особо пригодятся, поэтому думает снять и их, расстегивая ширинку и быстро стягивая. И надо же, его прекрасная любовница все это время ходила без белья? Какая благодать. Ну конечно, Аккерман выразил своеобразное «спасибо», когда снял с нее штаны и спокойно так чмокнул в губы, но только в половые.  — И как ты только не потекла, — усмехнулся тот, решив еще и подразнить ее парой действий языком, добившись все же стона и ерзаний, но почти сразу отстранился. Он обожал видеть ее голой, это был для его отдельное удовольствие, она полностью раздетая, а значит полностью его, что тоже безумно радовало и возбуждало — делить ее с кем-то, признаться честно, он хотел меньше всего. Леви усаживает Ханджи на кровать ближе к стене, чтобы она на нее опиралась. Следом он, раздвигая ее ноги, сам садится между ними, поджимая под себя колени и закидывая на них ноги партнерши, дабы у него был легкий доступ к ее промежности. Линия губ невообразимо манила к себе, поэтому он не удержался и, приблизившись, затянул очкастую в продолжительный поцелуй с элементами изнасилования ее рта своим языком, так как вдалбливался он весьма резко, успев еще и прикусить, вызвав у мисс Зое подобие писка. — Влажные такие, — шепчет весьма тихо, заставляя ее сконцентрировать внимание только на нем. Именно поэтому и лишил зрения, чтобы она не отвлекалась на ненужные ей детали. Поганец тот еще. Аккерман подносит этот самый предмет к губам Ханджи. На деле это был его личный заказ. Плотник, которому за молчание подкинули достаточно монеток, вырезал из дерева настоящий член, так еще и со всеми выпуклостями, ну, хорошо потрудился, проще говоря. Леви решил, что просить ее открывать рот как-то не очень хорошо, поэтому решил открыть ей его сам, просто слегка придушив; рот открыла, он вновь ухватил ее за язык и, как только все было так, как ему хотелось, просунул, любовно и грубовато, деревянную вещицу ей внутрь. Конечно, он делал это аккуратно, так как деревом и зубы можно было выбить, а они ей еще пригодятся. Женщина опешила, так как форму предмета поняла, а вот материал не особо, но тут же рука капитана, лежавшая на ее шейке, снова слегка сдавила, заставляя ее напрячься, но, тем не менее, начала упорно работать ртом. Теперь уже она не могла понять, нравится ли, либо же нет, дерево все-таки, как выяснилось. Однако, сутью это дела было хорошенько смочить предмет, ну и дать поиграться Леви. Он смотрел, как она его глотает, как бугорок появляется на ее горлышке, как она слегка захлебывается собственной слюной, ведь он и придушивает ее, и вгоняет игрушку достаточно глубоко, не в силах скрыть наслаждение и возбуждение, прямой намек на которые уже вовсю упирается в ткань штанов. Ничего, и его черед настанет. Аккерман решил, что пока деревянному члену достаточно ласки женского рта, поэтому достал его и сам заменил, наполняя ее рот своим языком, своей слюной; как же он любит, когда они вот так соединяются в одно целое, создавая между собой что-то общее. Он отставляет предмет в сторону, спускает вторую руку к ее ягодицам, сжимает их, приближая девушку к себе и потираясь пахом об ее вагину, чтобы она прочувствовала его возбуждение. Да и Ханджи не дурочка, сразу же начала двигать бедрами, если бы член был свободен от оков его штанов, давно бы насадилась по самые яйца, а пока лишь сдавленно постанывала сквозь затяжной поцелуй, продолжая упорно двигать бедрами. Нет, сегодня власть не в ее руках, так что игра должна идти несколько иначе. Леви возвращает деревянную игрушку обратно в свои руки, а затем заставляет Ханджи вновь откинуться на спину, позволяя принять полусидячее положение. Своими коленями он развел ее ноги пошире и, не отказав себе в подобном удовольствии, подразнил клитор двумя пальцами, затем вошел пару раз на полную, сразу вытаскивая и наслаждаясь вскриками, и только после… Аккерман садистски усмехается, начиная постепенно вводить предмет во влагалище Зое, а та ощутимо напрягается. Ну, ощутимо скорее для себя, так как он ее внутри не особо чувствует. Введя вещицу до конца, он ликует, так как она сделала аккурат под ее размер, помещаясь в Ханджи просто идеально, вот созданные друг для друга объекты. Немного расслабляясь и получая удовольствие, Ханджи ощущает, как предмет в ней начинает двигаться при помощи Леви, конечно же. Она откидывает голову назад и стонет, двигая бедрами ему навстречу и вот теперь насаживаясь по самые деревянные яйца. Но Леви этого мало, он хочет еще больше неожиданностей, поэтому на сей раз заставляет Зое поджать под себя колени и сесть. Он сам управляет ее позами, руководит ею, так как только он может делать. Леви пользуется двумя специальными ремнями на этой игрушке. Он надевает каждую из петелек на ее ступни, таким образом закрепляя деревянный член, чтобы Зое при движениях вверх-вниз не тянула его за собой. Так было нужно и, в целом, намного лучше, чем он мог себе представить. Ханджи возбудилась и, пока не было приказа что-либо делать, решила немного поиграться, насаживаясь на член максимально глубоко, заполняя комнату приятными стонами, а пальцами лаская клитор. Недолго, конечно, ведь Леви быстро разделся, сняв, наконец-то, штаны и освободив пульсирующую плоть, которая уже сочилась вовсю и просто требовала внимания от ротика Зое. Он встал на кровать, так как в противном случае Ханджи просто до него не достанет. — Давай, дорогуша, — довольно проговаривает Аккерман, собирая ее волосы на затылке и старым добрым способ раскрывая ее рот, тут же вгоняя уже более привычный член в ее рот, доходя до горла с одного маха — нечего тут растягивать, должна была уже привыкнуть. Ну, так он считал. Ханджи его мнение не особо разделяла, так как чуть не подавилась, но обиды уж точно не было. Она лишь старательно стала ласкать его языком в доступных местах, проходясь им по каждой венке, по каждой впадинке, особое внимание уделяя головке, если он позволял ей это делать. Конечно, про себя она не забывала и продолжала двигаться на деревянной игрушке, сопровождая причмокивания от ласк ртом еще и горячими стонами, хлюпаньем. Леви это более чем устраивало, он сам получал удовольствие, зная, что такое же наслаждение получает его партнерша. Да и вид у него сейчас был… сверху было прекрасно видно ягодицы Зое с его отметинами, которых после этой ночи точно будет в два раза больше, а то и в три, уж ее задницу он обожал и готов был уделить ей отдельное внимание. В один момент ему показалось, что Зое расслабилась, и он, воспользовавшись тем, что в его руках ее волосы, насадил ее по самое основание, затем снова отпустил и снова насадил, да и так раз десять — нравился ему этот процесс. В последний раз, отпустив ее, он с наслаждением смотрел, как она дышит и сглатывает слюнки с его смазкой, но это далеко не все, придется глотать еще. — Не халтурь, — приказным тоном проговорил тот, вгоняя член в ее горло и начиная активно двигать бедрами. Он не жалел ее, но контролировал ситуацию, не забывая притом слегка сдавливать ее горло, чтобы она работала усерднее. Мужчина откинул голову назад и довольно зарычал, вгоняя член максимально глубоко, так, что Ханджи схватилась за его бедра и поцарапала их, а после стала активно сглатывать наполняющую ее горлышко жидкость, слегка горьковатую. Он не отпускал ее даже сейчас, а когда сделал это, между головкой члена и ее губами была ниточка слюны и спермы. Леви провел головкой по ее губам, еще пару раз впихнул ей ее в рот, а затем решил, что пора переходить к другой части их игр. Наклонившись, он снял петельки с ее ступней и шлепнул Зое по ягодицам, от чего та чуть вскрикнула, но усмехнулась, виляя задницей, словно напрашиваясь. То ли еще будет, очкастая. Леви возвращается к коробке и достает оттуда ремни. Специальные, чуть более мягкие, но крепкие. На сей раз ее руки он оставляет свободными, а вот ноги приковывает к кровати по разные стороны, притом поставив ее на колени. Аккерман дает ей в руки ту самую игрушку и, встав сзади, шлепает по ягодицам, прислушиваясь к довольному стону четырехглазой, наблюдая, как ее зад так и напрашивается на порку. — Поработай ртом, для себя же, — хмыкнул тот, после чего, наконец-то, начал уделять отдельное внимание ее ягодичным мышцам. Он снова заметно над ними поиздевался, отшлепал, как следует, выпорол, можно даже сказать. Но ему показалось, что ладонями как-то несерьезно, поэтому вытащил из брюк свой ремень, складывая его и проводя по коже, а затем с ощутимым размахом ударяя. Бедняга чуть зуба не лишилась, прикусив деревянный член и сдавленно вскрикнув, разумеется. Она ощущала, как кожа горит и краснеет, но внизу живота от этого чувства, напротив, становилось приятно и тепло, она просто чувствовала, как ей это нравится. Хотела было что-то сказать, но Леви специально за затылок подтолкнул ее вперед. — Не выпускай его изо рта, — проговорил тот, снова ударяя ее, раз, второй, третий. Вот теперь прекрасно, весь зад разукрашен, можно и продолжить. Прикусывает кожу, всасывает и оставляет немного засосов, а затем отстраняется и водит двумя пальцами меж ее половых губ. Нет, никого поощрения, скорее просто сбор влаги. Аккерман слегка выглядывает, наблюдая, как старательно Зое работает ртом и, не сдерживая усмешки, наклоняется к ее уху. — Неплохо, — ухмыляется тот и кусает ее мочку, а затем вновь возвращается в прежнюю позицию. Пока Зое так увлечена, он решает, что было бы неплохо показать ей немного новых ощущений. Именно с этим мыслями один палец, что был полностью в ее соках, мягко проникает в напряженное колечко мышц чуть выше вагины. Он видит, что Ханджи остановилась и замерла. Еще бы, не ожидала, наверное. — Работай ртом и не отвлекайся, — проговорил тот, одновременно вводя этот палец еще глубже, почти до основания, но не так резко, понимая, что может непоправимо навредить ей. Он наблюдает за ее реакцией, которая долго ждать себя не заставила. Зое отвлекается от деревянного члена, конечно, он все еще у нее во рту, но она уже не так активничает, прислушиваясь к каждому ощущению сзади. Слегка больно, но терпимо, а вот когда он вводит и второй палец, Ханджи несдержанно вскрикивает и виляет бедрами, словно пытаясь вовсе убрать из себя лишний предмет. Легче не стало, моментом она получает сильный шлепок ремнем и быстро замирает, уже не думая о каком-либо сопротивлении. Леви же, не скрывая удовольствия, начинает двигать пальцами в узком пространстве, уже представляя, как прекрасно там будет его члену, настолько там все тесно, это ведь высшая степень удовольствия для него. Мужчина так увлекся, что даже и не заметил, как начал жестоко трахать Ханджи пальцами. Опомнился он только, когда услышал ее голос, стоны, которые теперь были очень громкими. Нет, это только начало горячего порева. Мужчина вынимает пальцы, разводит ее ягодицы в стороны, наслаждаясь видом разработанного анального отверстия, а затем надавливает ей на поясницу, заставляя оттопырить задницу, что Ханджи с удовольствием делает. Та еще мазохистка. Пока Зое увлекается игрушкой, работая над ней ротиком, он решает хорошенько ее наказать за очередные провинности. Пошлепав членом по красным ягодицам, Леви проводит им между них, начиная тереться и надавливать головкой на колечко мышц, внутрь которого проникает неожиданно для Зое, слишком уж резко и ощутимо болезненно, вводя половой орган аж наполовину. Ханджи замирает и слегка дрожит, а он, будучи нещадно наглым, начинает давить на ее поясницу, тем самым изменяя угол входа в нее и принося больше ощущений. Теперь уже держать деревяшку во рту невыносимо, она выпускает ее из полости рта, по нему текут слюнки, а ее губы слегка опухли, но теперь женщина стонет, и их ничего не приглушает, они слышны, они желанны для Леви, и он вводит член в нее до конца, начиная двигать им, изначально не так быстро, но с каждым более резким толчком ускоряясь. Мужчине мало, он хочет еще, поэтому одновременно делает два дела. Схватив ее за шею, а вернее за часть подбородка, двумя пальцами Аккерман входит в ее рот и теперь уже активно имеет именно его на пару с ее великолепной задницей, частью руки придушивает, чувствуя, как везде ее мышцы сжимаются, и ему хорошо: он рычит от удовольствия, а она сдавленно стонет, ощущая, как и по ее шее уже стекают капли слюнок. Все равно мало, все равно хочется больше. Второй рукой Леви дотягивается до смоченной ее слюной игрушки. Он ставит ее чуть ниже своего члена, а затем заставляет Зое немного приподняться, а сам откидывается назад. По итогу деревянная игрушка в ее влагалище, а настоящий член занимает прежнюю позицию, пальцы же во рту. Красота. Леви опускает вторую руку на ее бедро и начинает с силой насаживать на два предмета удовольствия, а пальцами только хватает ее язык, заставляя слюну более обильным потоком вытекать из ее рта. Он слышит хлюпанье, слышит ее стоны, его это заводит просто до бешенного состояния, и буквально через несколько минут скорость достигает предела, он шлепает ее ягодицами свои торс и ноги; несмотря на то, что пальцы до сих пор в полости ее рта, вскрики слышны везде, а ему все равно мало, он хочет еще больше шума. Аккерман поднимает руку, что была на бедре, выше, сжимает грудь до синяков, а шею и того сильнее, наконец-то освободив ее рот от пальцев. Снова она ощущает, как ей мало воздуха, снова начинает задыхаться и извиваться, но чем больше телодвижений, тем сильнее чувствует в напряженных и влажных дырочках два члена, которые работают на пару очень даже превосходно. Ханджи слегка бьет его по ногам, чтобы он отпустил горло, но этого не происходит, пока она действительно не задыхается, только тогда Леви отпускает ее, дает сделать вдох и тут же возвращает пальцы в рот, начиная двигать ими так же быстро, как и членом внутри нее. Хотелось наполнить ее собой от начала и до конца, в этот раз он не особо ощущал, как ее мышцы сокращаются второй раз, как дико она кончает, как много влаги вытекает из ее влагалища, и как она, чертова извращенка, требует еще и еще, сама начинает двигать бедрами. Нет, теперь он хочет по-другому. Не прекращая двигаться внутри нее, Аккерман расстегивает ремни, которыми она была прикреплена к кровати, и резко встает, держа ее за талию, но ничего не торопясь доставать. Он без каких-либо трудностей ставит ее на пол около окна, заставляя опираться руками и грудью на стекло; слава богу, на улице никого, и никто ее не видел, а с ее повязкой тем более. Леви сжимает ее ягодицы сзади и снова входит в растянутое отверстие, вбивая член по основание, до упора, одной рукой владея деревянной игрушкой, доставляя Ханджи в два раза больше удовольствия. Он почти вжимает ее в окно с такой силой, что даже и представить трудно, постоянно шлепает и, поскольку теперь его пальцам не до ее рта, наслаждается сладкими стонами, и Ханджи, уже абсолютно не выдерживая, прокусывает свои губы. — Еще, Леви… — шепчет та, как зачарованная, а для него это, как красная тряпка для быка. Ну, видит бог, сама просила, и никто ее не заставлял. Снова смена позиции, причем для Зое ощутимо резкая. Теперь она оказалась на столе, с которого Леви в порыве страсти и голода скинул все бумажки, наплевав на них. Он закинул ее ноги к себе на талию и навалился всей массой тела, продолжая движения в удвоенном темпе, начиная терроризировать ее шею, плечи, ключицы, но теперь и сама Ханджи этого хотела, она притянула его к себе и сама стала кусать, облизывать его шею, пару раз даже до крови прокусила, глотая капли с привкусом металла и открыто наслаждаясь, среди ее стонов можно отчетливо услышать только «да» и «Леви», что в совокупности звучало очень даже неплохо, а вернее дико хорошо. Он, казалось, и вовсе ее просто сейчас убьет, а придушивать Зое для него отдельный вид удовольствия, чем он и занялся, надавливая на ее шею и, животно зарычав, с невероятной силой вдалбливаясь обоими членами внутрь нее. Кульминационный момент застал Зое слишком неожиданно, а вместе с ней и Аккермана. Она прогнулась, было слышно, как ее кости щелкнули, а ногами она сжала его так, что казалось, сейчас его позвоночник тоже хрустнет. Ощутимый поток спермы наполнил ее, а, стоило члену покинуть дырочку, белая жидкость начала вытекать из колечка мышц. Следом он также вытащил и деревянный член, решив напоследок подарить Зое незабываемый поцелуй, наклоняясь и хорошенько вылизывая ее от всех соков, снова заставляя застонать на последних порах. Не забыл и шлепнуть некоторое количество раз, а затем выдохнул и, наконец-то сумев восстановить дыхание, посмотрел на Ханджи, снимая с нее платок. — Думаю, — начал Леви, снова выдыхая, — этот день ты запомнишь долго, — проговорил он, поднимая ее на руки, повторяя ровно все то же самое, заботливо искупав ее, и, конечно, в ванной он не отказал себе в удовольствии еще пару раз войти в нее пальцами, то спереди, то сзади, и так раз пять, пока Ханджи не укусила его за плечо и не прокусила его. — Слушай, может, еще на завтра продлим день выполнения желаний? — Спрашивает Леви, когда укладывает Зое на чистую и сухую постель, а затем целует в одну грудь, в другую, следом в животик и снова промежность, которая ему очень понравилось в процессе исследования; лишь после этого тогда Аккерман унимается и вновь принимает женщину в свои крепкие объятия. — Можно, только если завтра ты будешь выполнять мои желания, — хитро проговаривает Зое, на что видит только усмешку. — Ты в карты сначала выиграй, — последнее, что говорит он перед тем, как оставить на губах Ханджи поцелуй, чтобы та спала спокойно. И снова ее тело покрыто его следами, а он весь расцарапанный и покусанный, зато на деле по-настоящему счастливый.