Быть человеком (To Be Human)

Оказалось, что справляться с болеющим Коннором намного труднее, чем Хэнк себе представлял. В обычный день с парнем работалось сравнительно легко; за вычетом всё нарастающей дерзости, извечных напоминаний о том, что Коннора создали для службы в правоохранительных органах, а теперь и полного отказа от выполнения некоторых процедур, когда Коннор самостоятельно выбирает, каким приказам следовать. И лизания вещдоков. Кстати говоря, он был хорошим малым; стремился угодить, стремился решить проблему и стремился выслушать. Высокоэффективный и целеустремленный, выводил сложные цепочки для идеального партнера с учётом всех обстоятельств — порой слишком любознательный и болтливый, по мнению Хэнка (или так он говорил себе, закапывая поглубже внутрь напоминание о ребяческом удивлении своего сына). Но болеющий Коннор — абсолютно другой зверь. Его легко дезориентировать и легко подавить, как ментально, так и физически. Процессы и системы, которые обычно работали в высокоскоростные наносекунды, зависали или тормозились полностью, оставляя парня наедине со спотыкающейся, неустойчивой походкой и непросчитанными движениями. Речь продолжала растягиваться, а перед глазами иногда двоились картинки, некоторые предложения из речи Хэнка полностью пролетели мимо ушей — парень таращился в никуда, потерянный в своих мыслях, которые Хэнку было не суждено постичь. — Эй, ты меня вообще слушаешь, Коннор? Андроид подпрыгнул — Боже правый, подпрыгнул! — и вмиг развернулся к Хэнку с шокированным выражением лица. — Я слушал! — вскрикнул он, разве что легкая синева растеклась по щекам в ответ на вскинутую бровь Хэнка. Андерсон сделал милость и перестал после этого окликать парня, несмотря на очаровательный вид в лице Коннора с надутыми в испуге губами, откинутой вбок челкой и легким оттенком смущения голубоватого цвета, покрывающим кончик носа и мочку ушей. Но после пары докучаний и устрашающих моментов в холле, где Коннор твердил о своем отличном состоянии, а затем практически грохнулся в обморок на полпути в гостиную — Иисусе, Хэнк даже не знал, что андроиды могут терять сознание — Андерсону удалось заставить Коннора развалиться на диване, откуда за ним было удобней приглядывать, снова прогуливаясь по апартаментам андроида. Пара убедительных доводов привела обоих мужчин к компромиссу, позволив парню легкое одеяльце и широченную толстовку, Хэнк даже не подозревал, что когда-то одолжил ее андроиду. Но видя его в ней сейчас, практически напоминающей платье, потому что Коннор неимоверно стройный, он припомнил это достаточно четко. Малыш провел добрую часть времени под дождем, помогая менее трезвому Хэнку выгуливать Сумо; и хотя трезвый Хэнк знал о неспособности андроидов подхватить простуду от холодной влаги, пьяный Хэнк изрядно беспокоился о парнишке, когда он вернулся промокшим, заставив облачиться в худи. Коннор так ярко улыбался, он помнил. — Ваша обеспокоенность приветствуется, но я не могу замерзнуть, лейтенант, — он легко усмехнулся, наблюдая, как рукава толстовки простирались на пару дюймов дальше, чем его собственные руки. — Ты можшь, блядь, прсто поносить ее, хрста ради. Дай мне почувствовать себя менее вин…виноватым, — пробормотал Хэнк, прежде чем Коннор помог ему приземлиться обратно на диван. Хэнк провалился в сон под звуки игры, идущей по телевизору, и мягкого, повторяющегося шелеста от расчесывания шерсти Сумо, после того как Коннор оттащил большого засранца подальше от человека. Позже Хэнк очнулся укутанным в плед и прошагал по прибранному дому к журнальному столику, на котором красовались две бутылки: одна с водой, другая с растворенным аспирином, затем к вычесанному Сумо — а про толстовку даже и не вспомнил и ее пропажи не заметил. Худи была старой и потрепанной — даже местами просвечивали пятна. Просто мягкая, невзрачная толстовка с логотипом полицейской академии, которую он давным-давно окончил, нацарапанным спереди. Толстовка, которую Коннор смог бы приобрести себе сам, если бы его привели в этот мир человеком из плоти и крови, а не машиной. Разглядывая его, завернутого в одежду и сидящего на диване, Хэнк практически мог представить, какой могла бы быть эта жизнь. Коннор, лучший в своем роде. Он принялся убирать разбитое стекло на кухонном полу парнишки, чтобы отвлечься от аллергии, так внезапно сжавшей его горло. И откуда она только взялась? Чертова аллергия. — Абсолютно нелогично, — с дивана донесся голос Коннора, привлекший его внимание. Парень выглядел возмущенным из своего кокона, ткань полностью скрывала колени, а нос настолько заполнился искусственным холодом, что все слова теперь звучали гнусаво и тягуче. Хэнк оглянулся, выуживая из шкафчика веник, и вскинул бровь в ответ на реакцию Коннора на телевизионные известия. — М-мм? Коннор высвободил руку из сооруженного кокона из одеяла и толстовки, чтобы жестом указать на телевизор. На экране выступала пресс-секретарь полицейской комиссии с заявлением о вирусе. «В настоящее время жизненно необходимо, чтобы все андроиды избегали прочитывания любых электронных писем, документов от неизвестных отправителей или непосредственного нейронного контакта со всеми инфицированными индивидами. На сегодняшний день информация минимальна, но все инфицированные могут ожидать симптомы простуды и гриппа, которые переносит любое человеческое существо. Пожалуйста, имейте в виду, что эти симптомы лишь программы, заставляющие определенные процессы организма эмулировать заболевание, что эти симптомы исчезнут спустя четыре-семь дней и что в случае заражения вам не грозит опасность. Просьба просто оставаться в помещениях, чтобы не передавать вирус, пока мы не узнаем данные о скорости и протяженности распространения данной вспышки. Следите за новостями, в скором времени будет выпущен брандмауэр для предотвращения последующих инфекций. Те, кто уже заражен, пожалуйста, потребляйте дополнительное количество жидкости от вашего производителя как можно чаще во избежание развития осложнений имитированного дренажа назальных, слезных и потовых желез. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, будьте в курсе новостей и оставайтесь в безопасности». Хэнк оглянулся, чтобы взглянуть на Коннора, как только пресс-секретарь перешла к теме беженцев. Андроид на диване выглядел более чем раздраженным. — Это неэффективно. Зачем кому-то это делать? — Думаю, в этом вся фишка, малыш. — Что ж, это глупая фишка. Хэнк позволил себе легкий смешок, начиная сметать разбитое стекло в аккуратную кучу. — Х-Хэнк, — позвал Коннор, вновь привлекая его внимание. Парень казался встревоженным, и Хэнк не мог не смягчиться, когда предложение андроида неожиданно прервалось еще одним оглушающим чихом, который, к счастью, на этот раз ему удалось прикрыть тканью. — Вам не обязательно это делать. — Ага. Ну, поезд уже ушел, — стрельнул он в ответ, сметая осколки в подставленный совок. — Вы можете пораниться. — А ты можешь вычихнуть свой андроидский мозг прямо на этот пол. Всякое дерьмо случается. — Такое возможно?! Хэнк поднял глаза, готовая дерзкая шуточка уже крутилась на языке, но успел только моргнуть, завидя абсолютный ужас на лице Коннора. Вздохнул, поразительно глубоко и с доброй усмешкой, и покачал головой. — Только если ты не прикроешь рот, — пошутил он. Однако сарказм, по-видимому, на время покинул Коннора, потому что андроид немедленно поднес ткань к носу и решительно удерживал ее на месте. — Я шучу, малыш. Ты не вышибешь себе мозги простым чиханием. Глаза Коннора поверх ткани обиженно сузились на него, казалось, он намеревался высказаться в ответ, но диод на виске резко принялся моргать, а лицо самого андроида постепенно застывало в одном выражении. На мгновение живот Хэнка остро скрутил страх, когда задержка Коннора продолжалась значительно дольше приемлемых значений. Выпрямляясь в полный рост и отправляя кучу стекла в мусорный ящик, он помчался к парню и приложил ладонь к пылающему от лихорадки лбу: — Малыш, ты слышишь меня? Всё хорошо? Коннор! Коннор моргнул дважды, а затем, словно никогда такого не происходило, его лицо вновь обрело тот отблеск интеллекта, которое принадлежало чисто Коннору; андроид слегка дернулся в сторону, пораженный непредвиденной близостью Хэнка и, кажется, чем-то встревоженный. Без лишних слов верткий андроид принялся карабкаться по спинке диване, намереваясь встать. Лейтенант перехватил его, удерживая и надавливая руками на плечи, и с тревожной легкостью опустил на сиденье, пока Коннор продолжал предпринимать попытки к сопротивлению. — Хэнк, прекратите! — вскрикнул он. — Я опоздаю! Хэнк моргнул. — Опоздаешь? Куда? — На работу! Отпустите меня! — Коннор, уже около полудня. Мы уже давно опоздали, — фыркнул Хэнк, и Коннор в ту же секунду обмяк в его руках, скатившись по спинке дивана вниз, глаза широко распахнулись, а щеки опасно побледнели. — Нет, — пробормотал он. — Нет, этого не может быть. Моя операционная система сообщает, что сейчас только 8:32. Хэнк приподнялся, вставая в полный рост, и провел пальцами по бороде, прочерчивая прямую дорожку и осознавая, что он должен сообщить Коннору — андроиду, всегда ставившему свою миссию и свою работу на первое место, — о прогуле, возможно, первого в его жизни рабочего дня. Отпустив легкий вздох сожаления, он повернулся корпусом и мягким жестом указал на телевизор. Наблюдал, как Коннор неверяще перевел взгляд на экран, очевидно, не понимая ожидающих от него действий, пока наконец его глаза не наткнулись на название канала станции в нижнем углу экрана. Там, аккурат рядом с логотипом, шрифтом с миниатюрными засечками, отображались дата и время — 12:39. Губы Коннора приоткрылись, голова дергалась короткими, но медленными движениями, пока диод светился желтым от растерянности и андроид старался обработать информацию, которую только что увидел. — Но моя тревога… — Это всё вирус, парень. Он вывел твою операционную систему из строя. Такое бывает. Но не переживай. Капитан уже знал, что ты болен, и на работе тебя не ждал, когда понял, что этот ублюдок отправил тебе. Ты в порядке, Коннор. Всё в порядке. — Всё не в порядке, — прохрипел Коннор и сел ровнее, слегка тряхнув телом. — Это не порядок! Я пропустил работу, я не могу стоять, не в состоянии регулировать температуру моего тела или остановить утечку, из-за которой вся жидкость выходит из моего носа! Я даже не могу сосредоточиться! Это не порядок! В конце своей взрывной речи Коннор снова растекся по дивану, казалось, измученный собственной тирадой, пробормотав: — И я… Я даже не знаю, как всё это описать, Хэнк. Я… Я не хочу двигаться. Хэнк скрестил руки на груди, одарив андроида теплым взглядом. — Ты устал. Это называется усталостью. Добро пожаловать в клуб, малыш. — Существует клуб для заболевших? — Иисусе, я всего лишь пошутил. Коннор нахмурился. — Зачем вы это делаете? — Делаю что? — Шутите. Это неэффективно. Хэнк моргнул и, к удивлению Коннора, добродушно захохотал. — Эффективность тут вообще ни при чем. — Что ж, а должна быть. Это неэффективный диалог. Это, — он указал на свой нос, — тоже неэффективно. Бессмысленно! Мне… Мне… — речь Коннора сузилась до удивленного мальчишечьего взгляда. — Тебе что? — подтолкнул Хэнк. — Мне… Мне это не нравится, — закончил Коннор, кротко и трепетно. Хэнк улыбнулся. — Добро пожаловать в мир людей, малыш. Болеть отстойно. — Ага, — прошептал Коннор, прикрывая веки и откидываясь назад, на спинку, в теплое царство, построенное из пледа и худи. — Действительно. Не понимаю, как вы, люди, это переносите. Хэнк хмыкнул, приподнимая с пола упавшую книгу Коннора и осторожно возвращая ее обратно на журнальный столик, прежде чем подойти и присесть около парнишки — по большей части он уверен, что не способен подхватить вирус от андроида. — Особого выбора у нас нет. Никто еще от него не сломался. — Неэффективно, — сонно пробормотал Коннор, не открывая глаз. Перед тем, как переключить телевизор на спортивный канал, Хэнк поглядывал за андроидом, чтобы быть уверенным в его нарастающей дремоте и отсутствию возражения просмотру. Настроился на понравившуюся игру и моргнул, почувствовав легкий вес, неторопливо оседающий на его плече, — Коннор, прижимающийся лицом к руке Хэнка и быстро переходящий в любой эквивалент, который андроиды именуют «сном». Хэнк улыбнулся, безмятежно, пока парень спал, и усмехнулся: «Спи крепко, малыш», после возвращаясь к прерванной игре. Он обязательно проследит, чтобы андроид выпил побольше дополнительной жидкости, или как там эта женщина ее называла, когда проснется. А пока просто позволит ему поспать — даже если это неэффективно.