Много, много смертей Синдзи Икари

      Семнадцатилетний Синдзи Икари повесил трубку уличного телефона. В глубине души он знал, что приезжать не стоило, но даже мизерная возможность увидеть отца пересилила все рациональные доводы. Однако отец не только не встретил его самолично, но и умудрился выбрать такого встречающего, который опаздывал уже на огромный срок. Или, скорее, опаздывала.       «Кацураги Мисато, значит, — покосился ещё раз Синдзи на весьма фривольную фотографию с интересной подписью. — Стоило ли ожидать ответственности от такой натуры?»       Сильное сотрясение земли вывело Синдзи из раздумий. Последовавшее за этим движение в небе привлекло его внимание. Десяток вертолётов — или как ещё там зовут эти планирующие штуки с турбинами — летели задом, отступая от…       Синдзи впал в ступор снова от внезапного потрясения, разрыва в его хрупкой реальности. За вертолётами шагал огромный двуногий монстр с кожей чёрно-зелёного цвета и выступавшими отовсюду костями. В центре его широкоплечей фигуры, не имевшей шеи, красовалось огромное красное ядро.       «Будь я в какой видеоигре, это было бы его слабым местом», — пространно заметил мозг Синдзи.       Все снаряды, выпускаемые вертолётами, бессильно разрывались в воздухе — а вот ответные атаки монстра были смертоносны. Вылетевшее из его ладони энергетическое копьё пронзило летательный аппарат, вынудив тот упасть всего в нескольких метрах от Синдзи, сбив того с ног. Глядя в воздух, Синдзи успел заметить, как монстр прыгнул вверх, словно игнорируя гравитацию, и приземлился прямо на горевший вертолёт.       Это было последнее, что увидел в своей жизни Синдзи, когда после взрыва аппарата один из осколков металла пронзил его череп на огромной скорости.       Последнее… в этой жизни.       

***

      Семнадцатилетний Синдзи Икари повесил трубку уличного телефона. После чего он упал на землю, трясясь и хныча от своей внезапной кончины.       «Это… сон?! Кошмарная галлюцинация? Я… я умер… меня убили? Но почему я тогда жив?» — множество мыслей пробегали в голове ошарашенного подростка.       Внезапное сотрясение земли вынудило Синдзи повернуть голову туда, откуда в прошлый раз появился монстр, который убил его, в надежде на то, что это был лишь глупый кошмар.       Огромный чёрно-зелёный силуэт разрушил эти мечты в один миг.       От жуткого ужаса, парализовавшего его конечности, Синдзи так и не смог пошевелиться, пока взрыв снова упавшего аппарата не забрал его жизнь во второй раз.       

***

      Семнадцатилетний Синдзи Икари повесил трубку уличного телефона. После чего он упал на землю, трясясь и хныча от своей внезапной кончины.       «Это не сон?! Я умер уже дважды и ожил! Я… я должен убегать отсюда!» — множество мыслей пробегали в голове ошарашенного подростка. Но он так и не смог встать — ноги не слушались его.       Поэтому он просто пополз прочь от будущего места крушения.       Показавшаяся из ниоткуда машина чуть не сбила подростка после своего внезапного разворота.       С водительского сидения выпрыгнула женщина, почему-то смутно знакомая Синдзи.       — Синдзи Икари? Вот же тебя этот Ангел… Давай, живо на заднее сиденье.       Общими усилиями им удалось впихнуть тушку Икари в машину, после чего женщина вдавила педаль в пол.       Через долю секунды их раздавила нога Ангела.       

***

      Семнадцатилетний Синдзи Икари повесил трубку уличного телефона. После чего сильно затрясся, чуть не упав.       — Вдох-выдох. Спокойно, спокойно — надо отсюда выбираться. И я теперь знаю, как!       Он рванул в том направлении, откуда появилась машина женщины — это была Мисато, опоздавшая уже на целых три жизни — бросив свои сумки, не оглядываясь.       Когда на огромной скорости машина внезапно вырулила из-за поворота, сбивая его тело и ломая в нём чёртову половину костей, Синдзи, умирая в течение следующих десяти секунд, как-то отстранённо заметил, что его идея была довольно плохой.       И что Мисато ни черта не умеет водить.       

***

      Семнадцатилетний Синдзи Икари повесил трубку уличного телефона. После чего наклонился и опустошил желудок. Медленная смерть была куда мучительнее быстрой.       Это… очень важное наблюдение.       После такого заключения Икари схватил сумку и медленно пошагал по тротуару, не обращая внимания на разворачивающуюся за его спиной вакханалию. Видимо, его лицо выражало что-то странное, поскольку в этот раз Мисато, пробурчав что-то про яблоню и яблоко, попросила его сесть вперёд, закинув сумки на заднее сиденье.       Синдзи молча повиновался, лишь бы поскорее убежать отсюда.       Им удалось проделать в неловком молчании довольно длинный путь, пока Мисато внезапно не остановилась, вытащила бинокль и вгляделась вдаль.       Синдзи успел разобрать из её слов что-то про N2-бомбу, прежде чем Мисато попыталась закрыть его своим телом от внезапной вспышки и взрывной волны.       Не то чтобы это как-то помогло, когда оная взрывная волна подхватила машину, словно пушинку, и кинула её об землю, убивая обоих людей внутри.       

***

      Семнадцатилетний Синдзи Икари повесил трубку уличного телефона. После чего с отсутвующим выражением лица пошагал к неизменному месту встречи.       Сидя в машине, подросток потратил немало времени, проклиная японских военных.       — Кацураги-сан. Остановитесь, пожалуйста, — произнёс Синдзи, пока они ехали по подземному туннелю.       — Что, Икари-кун, приспичило выйти? Прости, но придётся потерпеть до штаба, — отозвалась Мисато на внезапную реплику подростка.       — Нет… Просто военные… они могут применить против этого монстра какую-то N2-бомбу, если до этого все их атаки оказались неуспешными? — ответил ей подросток.       Глаза капитана распахнулись в изумлении, когда она нажала на тормоз, не доезжая до выхода каких-то полсотни метров.       Когда через пять минут сильный взрыв сотряс своды туннеля, Мисато лишь покосилась на подростка.       — Похоже, ты спас нас, Синдзи. А ты сообразительный.       — Нет, я просто умею учиться на ошибках, — довольно загадочно для Мисато парировал подросток.       Та лишь пожала плечами.       Семнадцатилетний парень явно не мог побывать в подобной ситуации раньше.       

***

      — Я приехал сюда… по просьбе отца. Хотел встретиться с ним — давно уже не видел. Но время для визита, похоже, выбрал крайне неудачное, — шутливо сказал Синдзи, сидя в спускаемой по подъёмнику машине.       Почему-то после пяти смертей Икари почувствовал себя свободнее… Было ли это из-за наступавшего сумасшествия, потери страха смерти, сильного шока? Синдзи не знал, предпочитая пользоваться открывшейся возможностью на всю катушку, когда слова сами по себе лились изо рта.       — Ты же знаешь, чем занимается твой отец? — спросила осторожно Мисато.       — Чем-то важным для человечества, если верить моему сенсею. Похоже, чем-то ОЧЕНЬ важным, раз по его душу пришёл этот жуткий монстр, — попытался ещё раз пошутить Синдзи.       Внезапно посерьёзневшее лицо Мисато дало даже не самому проницательному Синдзи понять, что своим предположением он высказал что-то очень правдивое.       — Значит, монстр здесь действительно из-за проекта отца?       — …Да. Твой отец руководил созданием единственного оружия, что может победить Ангелов. Мы же видели потом в бинокль, что тот монстр остался жив после N2-бомбы.       — Ангелов? Ну и название для монстров вы нашли. Я надеюсь, что эти ваши Ангелы — падшие, ибо иначе это значит, что против нас выступил сам бог, ведь обычно ангелы следуют его воле, — заметил Синдзи.       Мисато снова уставилась на него, раскрыв рот.       — Что? После Второго Удара религии стали довольно обсуждаемой темой, даже в школе. Да и у вас крест на шее, — снова атаковал он.       — Это отца… Я сама не верю, — ответила она.       Снова установилось неловкое молчание. Отцы были для обоих из них деликатной темой.       

***

      — Я вижу здесь определённую закономерность. Сначала кое-кто опоздал на встречу, затем этот кое-кто заблудился здесь… — заметил Синдзи, ненадолго оторвавшись от брошюры НЕРВ, врученной ему Мисато в надежде прекратить поток неловких вопросов.       Синдзи ухватился за возможность узнать о текущей ситуации больше, но пока в прочитанном не было ни слова о загадочном «оружии против Ангелов». И смысл тогда в этой макулатуре, не раскрывавшей самый важный аспект?       — И почему ты такой «колючий»? — насупилась по-детски Мисато.       — Ну, прости, если внезапная встреча семнадцатилетнего подростка с огромным монстром, чуть не прикончившая его несколько раз, может немного так повлиять на его нервное состояние! — немного повысил голос Синдзи.       Дверь лифта перед ними распахнулась, явив взгляду подростка блондинку в лабораторном халате… поверх ещё мокрого купальника.       — А вот и Синдзи Икари… сразу видно, чей он сын. Мисато, ты немного запаздываешь, — с сарказмом заметила женщина.       — Здравствуйте, ещё одно доказательство моего грядущего сумасшествия. Неужели в Геофронте настолько плохо с прямыми путями, что приходится кроме использования лифтов и конвейеров ещё и плавать? — продолжил в своём духе Синдзи.       — Да, Рицуко, это Третье Дитя. Синдзи, это Рицуко Акаги, глава научного отдела и проекта Е. И нет, плавать не придётся — у нас есть лодка.       Лодка действительно была. Надувная и с мотором. Плюс ещё один лифт-подъёмник с перегородками вместо стен. Синдзи даже мельком подумал, насколько далеко ему лететь вниз и хватит ли этого для очередного возвращения к телефону.       Да, определённо наступавшее сумасшествие.       Поэтому когда зажёгшийся свет показал ему гигантскую фиолетовую голову, Синдзи даже не моргнул. Лишь уставился в её безжизненные глаза, пропуская слова доктора Акаги мимо ушей.       — Гигантский робот, значит. И почему его кулаки должны быть сильнее неядерной бомбы? — задал в пустоту вопрос Синдзи, не ожидая ответа.       — Потому что они, в отличие от бомбы, могут пробиться сквозь АТ-поле Ангела, его непреодолимую защиту, — раздался голос сверху.       Синдзи поднял голову, встречаясь взглядом с отцом.       — Привет, папа. Зачем ты сюда меня позвал? — неестественно спокойным тоном спросил младший Икари.       — Здравствуй, сын. Ты нужен мне, чтобы пилотировать Еву-01. Только ты способен на это, — ровно парировал старший.       — Нет! — резко сорвался Синдзи. — Ты врёшь. Будь я таким особенным, я бы был здесь задолго до атаки этого монстра, не подвергаясь опасности умереть от его руки или N2-бомбы.       Под своими руками Икари Гендо едва заметно улыбнулся.       — Есть ещё один пилот — Первое Дитя, ты прав. Но, во-первых, она была недавно сильно ранена в инциденте. Во-вторых, она плохо подходит для пилотирования Евы-01, являясь пилотом Евы-00, тоже пострадавшей в этом инциденте. Как Третье Дитя, ты лишь её замена, призванная в последний момент. Но сейчас ты — последняя надежда человечества, без всякого преувеличения.       Дыхание Синдзи перехватило, стоило ему осознать лёгший на него груз ответственности.       — Но… я не справлюсь. Не смогу. Это… невозможно, слишком сложно. Я даже кулаками драться не умею, не то что управлять огромной машиной. Этот Ангел просто нанижет меня на свои энергетические пики.       — Евангелион управляется силой мысли, а не сложными манипуляторами, — заметила откуда-то слева доктор Акаги. — Тебе просто нужно сесть в кабину и синхронизироваться с ним.       — Ага, а затем он сам собой обретёт волю и самостоятельно убьёт этого Ангела! — раздражённо прокричал Синдзи, не замечая улыбки отца и лёгкой гримасы Рицуко. — Если это так просто, то позовите своё Первое Дитя. Просто сидеть в кабине, управляя им силой мысли, можно и в её состоянии… наверное… — неуверенно закончил Синдзи.       Он чувствовал себя крайне неуютно, предлагая подобное. Но куда неудобнее было бы ещё раз умереть… Даже если он и воскреснет.       Это всё же довольно больно.       Его отец что-то прокричал на мостике, отдавая команды, а Синдзи осел, тяжело вздыхая. «Всё будет в порядке» — уверял он себя беспрестанно, пока не повернул голову налево на звук раскрывшихся дверей.       «Она выглядит такой… хрупкой», — была его первая мысль, когда врачи вкатили на кровати перебинтованную девушку в резиновом костюме без рукавов. Ведь руки её были перебинтованы. Как и торс. Как и голова.       Девушка в костюме села, тяжело вздыхая. Синдзи взглянул ей в глаза… ярко-красные глаза, полные боли.       «Красные глаза?! И волосы — светло-синие? Альбинос? Но у них глаза и волосы не такие яркие», — пробежало в мозгу Синдзи перед тем, как взрыв сотряс здание. Каталку опрокинуло вместе с девушкой куда-то в сторону, а прямо на Синдзи полетели тяжелые плафоны ламп. Он попытался рвануть в сторону, но споткнулся…       Через секунду его труп, пронизанный обломками стекла, осел на пол.       Лицо единственного оставшегося в живых Икари скривилось в гримасе.       Надрывный крик Мисато пронзил создавшуюся тишину.       

***

      Семнадцатилетний Синдзи Икари повесил трубку уличного телефона. После чего звучно матюгнулся.       — Ну, отец, ёб твою мать! Даже ебучие люстры нормально повесить не смог в хранилище своего робота! Как такому распиздяю вообще доверили судьбу человечества?       Задав столь важный вопрос космическим силам, Синдзи зашагал к месту его последней встречи с Мисато. Хоть в этот раз он и сможет увернуться от ламп, похоже, что это самое Первое Дитя совсем-совсем не в состоянии пилотировать робота. Придётся пробовать ему. В самом крайнем случае это его не убьёт… надолго.       

***

      — Здравствуй, сын. Ты нужен мне, чтобы пилотировать Еву-01. Только ты способен на это, — ровно парировал старший.       — Ладно, фиг с тобой. Как это сделать?       Лишь одна бровь Гендо слегка приподнялась в изумлении.       — Акаги Рицуко расскажет всё необходимое.       

***

      «Капец моим шмоткам… ещё и захлебнусь сейчас. Это вроде как довольно долго» — отстранённо заметил Синдзи, задерживая дыхание. Оставалось лишь резко вдохнуть, когда кабина заполнится полностью — и тогда не придётся мучиться слишком долго.       Кстати, ему опять наврали — в кабине всё же были джойстики.       — Можешь дышать, Синдзи, это LCL, соединяющая тебя и Еву, она наполнена кислородом. Подобную технологию используют дайверы для погружения на большие глубины, чтобы давление не раздавило им лёгкие.       «Предупредить заранее нельзя было… хотя, действительно, о ком я говорю» — саркастично заметил в своей голове Синдзи вдыхая жидкость, по вкусу напоминавшую кровь.       Ну, или то, что скопилось у него в глотке, когда Мисато случайно сбила его несколько смертей назад.       Что лучше — цинизм или сумасшествие?       В нелёгком деянии синхронизации с роботом Синдзи, помимо LCL, должны были помочь нервные клипсы А-10 на голове. Он успел расслышать что-то про ещё не доделанный контактный комбинезон — в подобный, похоже, была одета та девушка. Первое Дитя, чьё имя он пропустил мимо ушей. Но запас удивления у Синдзи уже иссяк — компетентность НЕРВ не оставляла никаких сомнений.       Или, скорее, её отсутствие.       В ушах прозвучала очередная порция технотрёпа, и окружающее его пространство засветилось яркими цветами и узорами, быстро сменяющими друг друга.       Хорошо, что он не эпилептик.       Внезапно стенки его капсулы словно стали прозрачными, показывая сегментированное пространство вокруг него на все триста шестьдесят градусов в каждой плоскости.       Вот это уже было весьма удобно.       — Уровень синхронизации тридцать семь и девять десятых процентов и стабильно держится. Начать…       Да, снова этот бессмысленный бубнёж.       — Доктор Акаги, Кацураги-сан — а у меня есть какое-нибудь оружие? Не то чтобы я умел чем-то драться — но этот Ангел может пики из рук выпускать. И голыми руками его побить трудно будет, — заметил Синдзи.       — Есть вибро-нож в левом пилоне. Остальное оружие в готовность мы привести не успели, — заметила Мисато.       Синдзи решил, что материться — это для некультурных людей. К тому же, у него есть хотя бы нож.       Внезапно его Евангелион устремился вверх, вжав Синдзи в кресло. Через несколько весьма неудобных секунд он оказался практически лицом к лицу с Ангелом.       — Блядь, — Синдзи решил, что он некультурный.       — Подумай о том, как Евангелион делает шаг вперёд! — раздался голос Акаги.       «Шаг вперёд, шаг вперёд — да этот монстр меня через пару секунд убьёт. Я даже не попробовал двинуться — а меня уже под нос Ангелу сунули. Совсем чокнулись» — подумал Синдзи и попытался сделать шаг вперёд. Он шагнул раз… два…       И упал вниз.       Ангел любезно предложил свою руку помощи. Лицу Евангелиона.       Когда пика Ангела ударилась в его голову, Синдзи почувствовал, словно кто-то ткнул в его лицо стальным прутом. И с каждым ударом Ангела Синдзи чувствовал эту нараставшую боль.       — МИСАТО! РИЦУКО! ОТЕЦ! Почему… мне... больно?! — сквозь зубы провопил Синдзи.       — Это обратная связь с Евой, фантомная боль. Настоящих повреждений быть не должно, — услышал Синдзи голос доктора Акаги.       «Ага, мне от этого сразу так легче стало» — неискренне заметил Синдзи сквозь нараставшую головную боль. Ещё после нескольких ударов он ощутил вонзившуюся в голову пику и закричал. Евангелион откинуло назад. Ангел медленно зашагал к нему. Но Синдзи этого уже не видел — его рассинхронизировало с Евангелионом, что заставило окружавшую картинку исчезнуть.       Гендо в предвкушении улыбнулся, ожидая пробуждения берсерка Евы.       Ухмылка застыла на лице, когда Ангел несколькими следующими ударами и выстрелом-взрывом уничтожил неподвижную Еву вместе с её ядром и капсулой пилота.       Его взгляд замер, поскольку Гендо так и не смог осознать смерть Юи, погибшей вместе с ядром Евы-01.       Он так и сидел в окружении молящихся, плачущих или истерящих членов мостика, пока Третий Ангел не добрался до Догмы.       Третий Ангел активировал Третий Удар.       

***

      Семнадцатилетний Синдзи Икари повесил трубку уличного телефона. После чего поднял её снова и разнёс сильным ударом об аппарат.       — Ненавижу взрослых. Самоуверенные и тупые идиоты. Бросим неопытного ребёнка в бой, даже не дав ему попробовать управлять роботом. Вот что тут, блядь, могло пойти не так?! Нахуй НЕРВ, я сваливаю.       Синдзи сорвался и побежал в направлении, обратном тому, откуда должна была приехать машина Мисато.       И с искренним сожалением обнаружил, что пешком из радиуса действия N2-бомбы он выбраться не успевает.       

***

      Семнадцатилетний Синдзи Икари повесил трубку уличного телефона.       — Однако. Что ж, придётся ехать в НЕРВ — иначе отсюда никак не сбежать. Дальше придётся импровизировать, правда. Но… похоже, недостатка в попытках у меня нет.       Тишину разорвал неровно-хриплый, почти сумасшедший смешок.