Сборник зарисовок

В Каменном Лесу в последнее время было ужасно ветрено. Пыль и песок вздымались до небес, закрывая остатки скудного солнца. Окаменелые деревья, скалы, пещеры диких, не имеющих разума хаймеров... Все было покрыто пылью с песком. Домик медички не обошла эта участь. Энджи, так звали девушку, обитающую в этом суровом месте, лишний раз не открывала окон, иначе не было бы разницы между тем что В доме и ВНЕ его. Девушка даже перестала курить - на улицу не выйти, а курить в доме ей не позволяла совесть. В то же время для нее это был период спокойствия - и без того редкие гости-пациенты и вовсе прекратились. Друзья же знали, что в этот период пыльных бурь проход к домику Энджи закрыт. Можно было... Выспаться. Сколько времени она не спала, занимаясь операцией, реабилитацией и осмотром Сайра - сталкера, который побывал в крупной передряге и просто нуждался в помощи названой сестры. Сколько она потом убирала дом, после того, как ее скромную обитель покинули остальные, те кто помогал ей в этом нелегком деле. Шу, Иерихон, Ящер... Эта троица вносила свою посильную помощь, и девушка была им за это благодарна. Оставшись наедине с собой, Энджи поняла - ее утомило общество стольких людей в ее обители. Людей. Это слово звучало слишком... неправильно по отношению к Шу, Ящеру и Иерихон. Эта троица была хаймерами, обладающими разумом. По крайней мере двое из них питались людьми, но она даже не пытались покуситься на миниатюрную Энджи и Сайра, который едва мог двинуть рукой. Их сплотила дружба. Ветер завывал снаружи домика, изредка швыряя мелкие камни в окна и дверь дома. Казалось, что кто-то стучится, но медичка, наученная горьким опытом, знала - это лишь иллюзия. Стоит открыть дверь - и коварный ветер швырнет в глаза горсть песка. Только вот в этот раз все было иначе. Стук не прекращался. Казалось, он даже нарастал, будто тот, кто стоит за дверью, ужасно волновался за хозяйку дома. Ящер же... Он просто шел сквозь этот пыльно-песочный буран, надеясь, что с Энджи все хорошо. Иногда он падал духом, ему казалось, что он не сможет дойти, что он будет погребен под слоем песка, но... Голосок в голове гнусно хихикал, говоря, что Ящер не такой уж удачливый, на что Ящер только мысленно морщился и назло голосу шёл дальше. Наконец-то он был у дома, но... На стук никто не ответил. Ящер забеспокоился и стал стучать в дверь ещё сильнее. Голову заполнили мысли о том, что же могло произойти. Когда дверь наконец отворилась, и хаймер увидел Энджи, он сразу же обнял её убеждаясь, что с ней всё в порядке. Медичка успела заметить, что на обычно спокойном лице Ящера пролегла тень беспокойства, но так же быстро ушла. На лице его снова появилось выражение спокойствия. - Как ты тут оказался? - изумленно спросила она, плотнее закрывая дверь. - Я даже предпочитаю не высовываться. Ты... совсем холодный!Разве можно так? Для твоего вида холод губителен. Снова... Он мерзнет снова. Энджи даже немного разозлилась - сколько раз говорила, что это опасно. - Ты вообще понимаешь, что можешь впасть в анабиоз? Я ведь точно не знаю, какие побочные эффекты у твоей мутации, и что может случиться, если ты замерзнешь? - лекторским тоном отчитывала его девушка, ставя на плиту старенький чайник. - Ты меня вообще слушал? Посчитав вопрос риторическим, Ящер промолчал. Он молча сидел в кресле, наблюдая, как Энджи заваривает какие-то травы. Пахло мятой, ромашкой, чабрецом и чем-то еще... Было что-то, что нюх хаймера не мог распознать. - А я тебе сотый раз говорю - еще раз в холодную погоду высунешься из теплого помещения, я лично тебя грохну. Вот этими руками. - все больше распалялась медичка, которая дорвалась до любимой темы - нотаций. Ящер улыбнулся, приподнимая уголки губ. Вернулась та самая Энджи, беспокойная, заботливая. Чуть позже, она уже сидела на подлокотнике его кресла, кутая в теплую шкуру. Робкие протесты хаймера, что в доме итак тепло, она не слушала. Когда медичка входила в раж, остановить ее не мог никто. Разве что Сайр, но и тот не всегда. - Вот! Теперь грейся. - удовлетворенно сказала Энджи. Ящер без зазрения совести пересадил медичку к себе на колени и обнял, кутая и ее в шкуру. - Я ведь говорил о человеческом тепле. - вдруг напомнил он. - Опять за свое. Я не буду спать, как это было рань... - конец фразы скрыл зевок. Внезапно всплывший мотивчик в голове натолкнул на мысли о колыбельных. Успокаивающий голос запел, тихо и немного хрипловато. - От края до края - голос никогда не певший раньше звучал спокойно, но в то же время несколько неловко.Ящер старался не думать о том, что его голос не походил на голос его Матери и подходил скорее для молчания, чем для пения. Энджи невольно вздрогнула. родной и знакомой песни заполнили комнату. Отец пел её, когда маленькая девочка не могла заснуть. Он ласково трепал её по волосам и относил в кровать, Энджи брала его за руку и засыпала под хриплый голос своего отца. - Небо в огне сгорает... - чуть слышно прошептала она, закрывая глаза. Это было так... Странно. Дом, в опасном месте, где не чувствуешь себя в безопасности, если вышел без пистолета или меча, но... Сейчас девушке было спокойно. Этот хаймер всегда действовал на нее успокаивающе. С ним было тепло, даже не смотря на то, что принадлежал он к хладнокровным. - Засыпай, на руках у меня засыпай... Засыпай под пенье дождя. Далеко, там где неба кончается край, ты найдешь потерянный рай. И, может быть, это и было правдой. Порой медичке казалось, что она живет на краю мира. Там, где заканчивается даже небо. Она засыпала с мыслью о том, что... Возможно и нашла потерянный рай в этом доме, в объятиях ставшего ей родным Ящера. Ящер ласково провёл рукой по непослушным волосам девушки, успокаивая и успокаиваясь. Сейчас он был на своём месте. Рая не существует, но рядом с Энджи он был дома.