Орхидея

Быть омегой — просто ужасно! Мне очень жарко и больно. Утром было всё намного лучше, не считаю несильных «Глюков», которые появлялись то там, то тут, вновь и вновь меня пугая — то нежно прикасаясь, то неожиданно напрыгивая, заставляя отпрыгнуть к стене с криками. Мин Юнги оказался не таким серьёзным, как выглядит. Я бы сказал… Он очень нежный и милый? Но думаю, если я скажу ему об этом, то он уж точно не «похвалит» меня. Ха-х. Чёрт — с каждым прохождением некого промежутка времени, примерно минут десять, спазмы в области живота только усиливаются, что не даёт мне даже спокойно вдохнуть. Голова начинает кружиться из-за усталости — так сильно хочется спать. Это и значит, быть омегой? Юнги не слышно зашел в комнату, что сильно меня напугало. Его ладони большие и тёплые, это успокаивает. Парень укрывает меня безумно мягким одеялом, слегка приобнимает. Его запах просто восхитителен — яблоко, немного сладковатое, при этом отдающее горечью… Теперь я ощущаю его запах совсем по-другому. Сейчас так сильно хочется обнять его, чтобы он остался рядом, хочется продолжать ощущать его тёплые ладони. — Нет, уж. Не так быстро Ким Тэхён. — он спихнул мои руки с его ладони, при чём довольно грубо. — У меня уже есть омега, а тебе нужна твоя пара. Выпей это. И вновь мне пихают что-то горькое в рот, вроде как таблетки. Так не хочется их глотать, ведь после прошлого раза мне было очень плохо. Держу эту горькую, тающую смесь во рту, скривив лицо. Мин Юнги одарил меня таким взглядом, словно я совсем маленький ребёнок. Это так нелогично. Ведь, я и есть — ребёнок. Парень смотрел на меня, как на младшего брата, или же и вовсе — сына. Хотя сейчас я желал только одного — ласки, со стороны «сильного» пола. Альфа оставил меня, выйдя из комнаты. Сразу стало холоднее и пропало чувство защищённости, которое дарил его запах. В комнате как-то прохладно, так что приходится сильнее закутываться в одеяло. Для меня сейчас уже ничего не важно — как ко мне относится брат отца, что делать дальше… Впервые в жизни я могу просто расслабиться, показать, что мне плохо.

***

С каждым днём становится всё лучше и лучше, больше нет той слабости и головокружения. Но… С каждым днём я всё сильнее хочу заняться с кем-то сексом. Это просто невыносимое желание. Я смотрю на Мин Юнги и понимаю, что могу мыслить лишь в одном направлении. Это сводит с ума. Хёбин приехал лишь через несколько дней. Как оказалось, он был совершенно в другом городе. Получается, он приехал только из-за меня? Это странно, мой отец так не поступил бы. Первое что он сделал — отправил к своему знакомому врачу, на полное обследование. Это была такая не понятная мне забота, ведь по сути я ему — никто, но всё же я видел у него в глазах обеспокоенность и переживания. Мне становится так стыдно перед ним, перед Юнги, ведь я никто, но заставляю переживать за себя… Совершенно случайно я увидел документы — акт об усыновлении. Я прям так и застыл на месте, не зная что мне делать. Ведь, по идее, я не должен был это видеть, но при этом, это мои документы. Пока я стоял в кабинете Мина старшего, разглядывая несчастные бумаги в полутьме, он сам зашел сюда, включив свет. Мне сразу стало стыдно, что я нахожусь в чужой комнате и лазаю по чужим вещам. А ведь всё просто — я сюда зашел всего лишь, чтобы найти Хёбина, но его не оказалось… И я… Не знаю… Это просто природное любопытство. Я был готов ко всему, после вопроса старшего «Что ты тут делаешь?». Вдруг стало так страшно. Но, я оказался не прав — ни капли злости не было в глазах Мина. Только сейчас я смог понять, как именно ко мне относятся в этом доме.

***

Чувствую себя грязным, но при этом мне очень приятно. В теле царила такая лёгкость, которая словно накрывает, принося ещё больше удовольствия. Атласные покрывала раздражают нежную кожу своими прикосновениями, что только делает контраст сильнее. Комната в полумраке, а человек, альфа, с которым я только что переспал медленно одевается, показывая как перекатываются его мышцы. Его лица я так до сих пор и не увидел — но это одно из правил «Орхидеи». Как я пришёл к тому, чтобы спать с кем попало? Это и есть судьба омег? Тогда, получается, омега — самое жалкое существо в этом мире. Этот парень был очень красив — в меру накачен, смуглые волосы… Его запах. Он был намного лучше, чем у Юнги. Словно медовый, немного сладковатый с горьким привкусом. Будто этот парень — воплощение моей мечты. Жаль, что я омега.