Орхидея

Юнги… Он психовал, причём очень сильно, словно это он беремен, а не я. Вновь и вновь старается узнать, кто же отец ребёнка, но к сожалению, я прекрасно понимаю, что не могу сказать правду, ведь… А кто мне поверит? Стараюсь жить обычной жизни, словно ничего и не было, посещаю школу, даже подружился с несколькими ребята, которые кажутся забавными и весёлыми, но как только я возвращаюсь домой — напряженное, усталое лицо Юнги, старающегося узнать правду об отце ребёнка. Сколько бы я не говорил ему, что это не так уж и важно и отец отказался от ребёнка ещё в зародыше. Мне было так хорошо, хотелось прыгать, танцевать… Что я и делал. Беззаботно жить — так хорошо, что даже не верится, что я могу так просто веселиться, расслабляясь, делая странные, нелепые вещи, что не мог позволить ранее. Всё медленно протекало своим чередом, и я даже, кажется, был счастлив, вроде как забывая об альфе, об его руках и прикосновениях. Теперь, вставая каждый день перед зеркалом, я рассматривал свою фигуру, ведь мне казалось, что всего лишь за одну ночь может что-то измениться. Юнги тщательно следил за тем, что я ем, как одеваюсь, окружая меня чрезмерной опекой. Из сурового мужчины от превратился в какую-то наседку, что до безумия выглядело мило и так непривычно. Это было почти идеально, до одного дня… Всё с самого утра было не так — даже моё отражение в зеркале говорило об этом. Всё тот же беззаботный мальчишка, но что-то неуловимое подсказывало, будто намекая, на то, что перемены начинаются сейчас, с сегодняшнего дня. Мин же, был расслаблен, готовя завтрак, но при этом — весь его вид показывал, что он чего-то ожидает. Ждёт, что даже все его движения становятся дёрганными от нетерпения — это возбуждало во мне интерес, кто или что могло довести сурового Мина до такого состояния? Если же это будет какой-то человек, то я просто не смогу его упустить, не увидев его и не поговорив с ним. На лице появляется робкая улыбка, когда я наблюдаю за таким старшим, который даже меня почти что не замечает, летая полностью в своих мыслях. Момент, когда раздался дверной звонок — был для меня слишком неожиданным, но таким долгожданным. Я хотел уже бежать к двери, чтобы посмотреть, угомонить своё детское любопытство, но Мин опередил меня, и посадил обратно. В итоге мы завтракали втроём — я, Юнги и миловидный юноша, от которого я не мог оторвать глаз. Он был нежным, показывая это всё своим видом. Почему я не мог быть таким же как и он? Он похож на омегу куда более меня. Кожа, нежно-матовая, на вид как парное молоко, карие большие глаза и пухлые щёчки с небольшим ростом, пальчиками. Даже у меня он вызывает умиления, думаю, девушки и вовсе от него пищат, вновь и вновь говоря ему, какой же он милый. Думаю, он омега, ведь… Ну не бывают обычные парни столь утонченными. А это означает, что он и Юнги встречаются? Боже, думаю, это так мило! Правда, становится немного грустно и я начинаю вспоминать Чон Чонгука, понимая, что скорее всего, через годик-другой ему надоест такой образ жизни и он найдёт себе такого же милого омегу, заведёт с ним семью и никогда не вспомнит о моем существовании, даже не задумается. Почему этого всего не может быть у меня? Да я и так много о чём прошу, но всё же… Сейчас, когда я начинаю осознавать, что у меня в животе зреет маленькое существо, мне хотелось бы, чтобы рядом кто-то был, поддерживал и любил. Как только я начинаю думать об всём этом, то возникает только образ Гука… Почему я не могу думать ни о каком другом альфе, кроме него? Почему это так несправедливо?

***

— Нет! — Впервые я повысил голос на Мина, тем более в присутствии кого-то, скажи мне об этом кто-то ранее, я б в это не поверил, но сейчас я полностью себя не контролирую. — Ты не понимаешь, другого выбора нет, хватит упрямится. Знаешь, я могу всё сделать и без твоего присутствия. — Да, я не понимаю, объясни мне — что такого в том, что я решил не говорить ему о ребёнке? Что такого произойдёт, если он не будет знать, что я его оставил? Он сам мне сказал, что ему всё равно, чтобы я делал аборт, так что, ты ещё думаешь, что лично тебе он скажет что-то другое. — Альфа не может просто так отказаться от своего ребенка — Юнги взглянул на парнишу, терпеливо сидящего на краюшке дивана и слушающего всё происходящее. Мне было стыдно, что такое невинное существо слышит подобное… У Мина был усталый вид, словно он постоянно объясняет мне эту простую истину, но я никак не хочу её понимать, хотя парень даже и слова не сказал в поддержку своего мнения. — Не каждая пара альфа и омеги могу завести ребёнка, это зависит от того, что не все альфы и омеги «подходят» друг к другу. Именно поэтому практикуется искусственное зачатие для омег, но даже так — не все могут выносить и родить. Просто кому-то везёт, а кому-то нет и если твой альфа отказался от тебя с ребёнка, то это минимум выглядит странным, так как даже с его деньгами не факт, что потом он сможет зачать кому-то ребёнка без особых проблем. Тем более, говорить юному омеге «делай аборт» — верх эгоизма и тупости, ведь ты просто-напросто потом, скорее всего, никогда не сможешь родить. Он то должен это понимать — не каждая девушка способна забеременеть после раннего аборта первой беременности. — А что, если ему это просто не надо и я ему не нужен? Юнги ты просто пытаешься найти какой-то скрытый смысл, но на самом деле всё на поверхности. — Я уже устал от этого разговора, который словно высасывает из меня все соки. — Зачем ему вновь напоминать о моём существовании? Я что, против родов? Нет, но зачем ставить в известность его об этом? — Тэхён… Тут тоже не всё так просто… Ты — ещё не сформированный, и гормоны твои постоянно даёт сбой, а во время беременности они просто необходимы, как тебе, так и ребёнку… Даже зрелым омегам необходимо нахождении альфы рядом, чтобы организм вырабатывал гормоны, а уж тебе… Я не знаю, как именно это тебе объяснить, но… Всё слишком сложно для такого быстрого понимания. — Ким Тэхён, у тебя нет другого выбора, как сильно ты бы его не искал — Его голос просто завораживающий, такой мягкий и словно сладкий. Парень нежно мне улыбнулся, что явно сыграло этим двум интригантам на руку. Видимо, парниша знает о своей волшебной улыбки и очень часто её использует для покорения сердец. — Я не хочу никуда ехать. Не хочу его видеть, вспоминать о нём… Можно всё это без меня, пожалуйста, хён? — Юнги явно приобрёл уверенности, не встретив такого ярого сопротивления, как несколько минут назад. — Мне нужно имя, малыш. — Улыбка Юнги ни чем не уступает улыбке парня, хоть она угловатее и не столь яркая, но… В неё такое тепло, что я чувствую себя виноватым. — Чон Чонгук — стараюсь произнести имя как можно тише, словно это что-то постыдное, неправильное. — Ты сейчас серьёзно? — парниша, чьё имя я так и не узнал до сих пор, был шокирован этим, хотя это и ожидаемо. Юнги же сидел с каменным лицом, будто и не услышал вовсе, но что-то в этой напряженной позе пугало меня. — Ну, я даже не знаю, что сказать… Всякое в этой жизни случается… — Чимин… — Юнги довольно грубо оборвал парня, но так я хотя бы узнал его имя. Почему они так резко-негативно отреагировали? В голове словно туман и вся информации доходит с задержкой и через раз. Потихоньку, я начинаю понимать, что голова немного начинает покруживаться, так что приходится сесть в кресло, стоящее сбоку от меня. Это конечно же не осталось незамеченным, Юнги сразу же стал спрашивать, что случилось, на что я всего лишь отмахнулся. — Значит, поедем вдвоём, ему в таком состоянии ехать не стоит — вдруг что случится по дороге. — Голос парня по имени Чимин звучит уже по-другому, более властно и глубоко, что только добавляет загадочности этой личности. Я уже совсем ничего не понимаю, стоит ли вообще во всё это ввязываться, и вообще «отпускать» их в «Орхидею» с такими грандиозными планами. Что будет, даже если они найдут там Чон Чонгука, что они будут ему говорить и не испортят ли ситуацию окончательно… Хотя, не думаю, что это возможно.