Удушающая сладость, заиндевелый пепел

Нет ничего более красивого, чем дни в апреле. Когда в мир смертных спускается апрель, начинает цвести вишня, пронизывая воздух сладким цветочным ароматом. Смертные думают, что это и есть воплощение красоты. Но такое зрелище совершенно обычное для Царства Цветов. Каждый день здесь — апрель, каждый сезон — весна. Никто не помнит, когда расцвел первый цветок, потому что цветы здесь никогда не увядают. Теплый ветер расслабляет человека, поэтому он чувствует лень и сонливость. В первые дни, когда я только вернулась в Царство Цветов, я едва могла проснуться… Всякий раз, когда Цветочные Владычицы приходили ко мне, я спала. Сегодня вечером, когда я играла в шахматы с Рыбешкой, я едва выдержала пол игры, когда, склонив голову к каменному столу, начала дремать. Пребывая в полудреме я слышала, как Старшая Владычица разговаривала с Рыбешкой: — Этот ребенок, Цзинь Ми…у нее такая тяжелая жизнь. Могу ли я спросить, Повелитель Ночи искренен по отношению к Цинь Ми? У Вас нет никакого злого умысла? — В моем сердце есть место только для нее. Старшая Владычица, Вам не нужно быть столь подозрительной. — Но если у одного человека настоящие чувства, то он хотел бы, чтобы к нему чувствовали тоже самое. Цзинь Ми похожа на бесплодную землю, независимо от того, какое удобрение вы ей дадите, независимо от того, как тщательно вы будете поливать и защищать ее, на ней никогда не вырастить и лепестка. Говорить с ней о любви — все равно, что бросить камень в океан, вы не получите ответного эха. Не боится ли Повелитель Ночи потратить время впустую? — …Чего мне бояться? Если нужно время, я готов потратить на нее свою жизнь…но, почему Старшая Владычица говорит о Цзинь Ми так пессимистично? — Кхм… Цзинь Ми выросла под моим присмотром. У нее доброе сердце, но она поистине холодна и беспощадна по отношению к своим чувствам. Кроме мечты стать бессмертной, у нее никогда не было других желаний, не было ни человека, ни чего бы то еще, что могло отозваться в ее сердце. Заметил ли Повелитель Ночи, что, когда Повелитель Вод покинул нас, Цзинь Ми не проронила ни слезинки? — Теперь, когда Вы упомянули об этом, она действительно не плакала. Но великая любовь не оставляет следов, огромная печаль не оставляет слез. Как Старшая Владычица узнала, что Цзинь Ми совсем не скорбит? Прошу Вас, не говорите плохо о Цзинь Ми, может я могу звучать грубо, но я не люблю слушать такого рода вещи. — Что ж…тогда я остановлюсь здесь. Природу не так легко изменить, я могу только надеяться, что усилия Повелителя Вод могут дать трещину в ее окаменевшем сердце. Рыбешка гладил меня по моим распущенным волосам и я погрузилась в глубокий сон. Я не знала, сколько прошло времени, но вдруг поняла, что сплю уже на шелковой подушке. Рыбешка, должно быть, ушел, и я могла услышать только вздохи Старшей Владычицы: — Я не знаю, является ли пилюля, лишающая чувств, благословением или проклятием… Когда я проснулась, небо было светлым, ночь прошла без следа. Рядом с гробницей Повелительницы Цветов располагался павильон. В тот день я читала книги, которые передал мне Лунный Бессмертный. В них говорилось об эмоция и чувствах между влюбленными мужчинами и женщинами, я совсем не понимала этого, поэтому мне приходилось читать от начала до конца, чтобы разобраться во всем. Сегодня я проснулась поздно. Я не хотела читать, поэтому начала переписывать несколько стихотворных строк, когда подул ветер и бумага разлетелась по всему павильону. Я с интересом наблюдала за летящими листами, отложив кисть для каллиграфии. Я начала складывать исписанные стихами листы в бабочек, заставляя их летать с помощью магии. Бабочки летали то вверх, то вниз, купаясь в солнечном свете, это было поистине прекрасное зрелище, даже более прекрасное, чем сами бабочки. Вдруг я услышала почти неразличимый звук дыхания и развернулась. Я увидела Феникса, элегантно опирающегося на одну из колонн павильона. Его взгляд был сосредоточен на руке, в которую он поймал несколько бабочек. Почувствовав на себе мой взгляд, он поднял голову: — Не плохо. — Да, — кивнула я. — Действительно не плоха: чистая, как нефрит, блестящая, но не скользкая…если Фениксу нравится эта бумага, то я могу отдать ее тебе. Феникс приподнял бровь и перевернул бумагу. — Я говорил, что стихотворение неплохое, — он начал читать вслух. — Бесконечные строки стихов, вечная, неумолимая тоска, я спрашиваю господина, могу ли я положиться на Вас.Даже если есть чувства, от судьбы не уйти, что спрятана в сердце холодном… Брови Феникса взметнулись. — Ты пишешь так прямо и откровенно. Мне интересно, какого мужчину ты так жаждешь? Я открыла рот, собираясь ответить, когда внезапно передумала и сказала: — Я должно быть достаточно глупая, даже если Феникс не может сказать, кого я жажду, Пальцы Феникса сжали бумагу. — Что ты имеешь в виду? Я выглянула из павильона и медленно вздохнула: — Не только у платка есть нити, если ты поднимешь эту бумагу на свет, то она также будет казаться шелком [1]. Жаль, что ты не захотел ее брать, когда тебе ее предлагали. Выражение лица Феникса не изменилось, когда он посмотрел на меня. Его глаза были спокойны, но его пальцы все сильнее сжимали бумагу, но скорее всего он делал это не осознанно. Через некоторое время он, наконец, серьезно спросил: — Что ты только что сказала? Я посмотрела на него и вдруг кое-что припомнила. Я небрежно ответила вопросом на вопрос: — Ты можешь не жениться на принцессе Суй Хэ? Услышав эти слова, лицо Феникса изменилось. Он испуганно посмотрел на меня, казалось, что пламя в его глазах столкнулось в ветром. — Что? Почему? — Я недавно прочитала несколько медицинских книг. Все они говорят, что жениться на человеке из того же клана, имея общего предка, не очень хорошая затея, так как у родившихся детей от такого союза будет на один палец меньше или на один больше. В общем, это нехорошо. А раз вы с принцессой Суй Хэ — двоюродные брат с сестрой, то вам совершенно противопоказан брак, — искренне сказала я. Для меня было редкостью раздавать советы от чистого сердца. Уголки губ Феникса слегка приподнялись, как будто он не знал плакать ему или смеяться. — Я должен поблагодарить тебя за то, что ты так заботишься обо мне, но… — его глаза смотрели прямо в мои, как будто он был полон решимости заглянуть в мое сердце. — Но что если я скажу тебе, что это относится только к смертным, а не к богам? Теперь ты захочешь, чтобы я женился на Суй Хэ? Он смотрел на меня. Этот ничем не пробиваемый, высокомерный Повелитель Огня, казалось, сейчас находился на пороге жизни и смерти. Я задумалась на мгновение и сказала: — Не хочу. Феникс вздохнул. На его щеках появились ямочки. — Почему? — Почему в этом мире столько «почему»? Если я не хочу, значит не хочу, — упрямо сказала я. — Если я не женюсь на Суй Хэ, могу ли я жениться на Юэ Бэй Син из дворца «Девяти сияющих звезд»? У Феникса сегодня было необычайно много вопросов. Я призадумалась, а затем серьезно ответила: — Не думаю, что это было бы правильно. Ямочки Феникса стали только больше. — Тогда, что насчет принцессы Лю Ин? — Тоже плохая затея, — покачала я головой. И таким образом Феникс продолжил расспрашивать меня о других прекрасных девушках шести миров. Поскольку я была так заботлива, я помогла ему отвергнуть их всех. Улыбка Феникса была не привычно широкой, а он сам сиял от радости. Наконец, он сел рядом со мной и убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Его глаза были полны нежности: — Не волнуйся, не важно, насколько хороши эти богини, они никогда не смогут претендовать на мое сердце. В этом мире есть только один человек, которому оно принадлежит, и я женюсь только на этом человеке, — с этими словами, он заключил меня в свои теплые объятия. Я оперлась о его грудь и мне казалось, что я слышу звуки бушующей реки. Я закрыла глаза и, пригладив волосы, обняла его в ответ. Его губы коснулись моей головы. Он молчал, как будто наслаждаясь моментом. Когда Феникс уходил, он замешкался на мгновение и его щеки покраснели, когда он задал вопрос: — Если я попрошу об этом сейчас, ты все еще можешь дать мне эти листы? Я передала ему бумагу и великодушно сказала: — Конечно. Можешь взять. Если тебе не хватит, то ты всегда можешь прийти снова. Хотя Феникс был одет в простую одежду, с бумагами в руке и улыбкой во взгляде, он казался совершенно необыкновенным. Рыбешка с каждым днем становился все более и более занятым. Хоть он ничего мне не говорил, но я могла понять это по морщинкам на переносице. Однако, его визиты также стали чаще, он проводил ночи у изголовья моей кровати. Перед тем, как закрыть глаза и уснуть, я видела, как он элегантно восседает на бамбуковом стуле в ярком лунном свете, потягивая чай. Когда я открывала глаза, он все еще сидел на бамбуковом стуле, но вместо чашки чая в его руке была книга стихов. Он поднимал голову и улыбался мне. Как и всегда его улыбка была теплой настолько, чтобы я почувствовала себя расслабленной. Одну или две ночи я все никак не могла уснуть, поэтому мы все это время проговорили о магическом искусстве. На рассвете я поняла, что вяло себя чувствую, словно выпила слишком много алкоголя. Я восхищалась тем, что Рыбешка может бодрствовать всю ночь, спеша увидеть меня, после того как разместит звезды на ночном небе. Он мягко мне улыбался: «С чего мне чувствовать усталость? Наблюдать за тем, как ты спишь, — это мой самый лучший отдых, от которого я получаю больше сил и энергии, чем от десяти дней сна». Не важно, как сильно он был занят, он все равно был нежным и внимательным ко всему: к каждому цветку, к каждой травинке, к каждому человеку, к каждому животному. Старик Ху до смерти боялся кроликов, поэтому Рыбешка позаимствовал у Повелителя Грома барабан с размером в ладонь, который можно было легко носить на поясе. Когда старик Ху наталкивался на кролика, ему всего лишь нужно было слегка ударить по барабану, чтобы послышались грохочущие раскаты грома. Кролики были трусишками, поэтому любые звуки пугали их, заставляя в страхе искать убежище. Старик Ху был так счастлив, что не переставая благодарил Рыбешку, говоря, что раньше был не правильного о нем мнения. У Лянь Цяо был низкий уровень культивирования из-за чего она часто грустила, так как совсем не могла выбраться из Водного Зеркала. Она всегда мечтала посмотреть на других живых существ. Итак, Рыбешка подарил ей зеркало, которое позволяло ей видеть другие миры с их обитателями. Это удовлетворило любопытство Лянь Цяо и она ходила за мной по пятам, пытаясь выяснить не нужна ли Рыбешке наложница. Неизбежно пали под чары Рыбешки и Цветочные Владычицы. За короткое время все бессмертные, духи, бабочки и жуки в Цветочном Царстве знали, что самым элегантным и дружелюбным бессмертным был Рыбешка. Рыбешка вскоре стал горячо обсуждаемой темой в Царстве Цветов. Даже сейчас, прогуливаясь вдоль надгробий, я слышала, как сплетничают кузнечик и цветок жасмина. — Ах, как же мне описать Повелителя Ночи? Вчера вечером я видел, как он укрывал Виноградинку одеялом, мое бедное сердечко не выдержало такого прекрасного действия, — рассказывал кузнечик. Цветок жасмина согласилась: — Это ты еще не видел, как Повелитель Ночи играет с Виноградинкой в шахматы. Ее навыки игры просто ужасны, постоянные проигрыши Повелителя Ночи противоречат правилам Небесного Царства. Но он настолько терпелив, что готов не только так медленно играть, но еще и постоянно проигрывать, лишь иногда позволяя себе выиграть партию или две, из-за чего Виноградинка всегда выглядит достойно и счастливо, несмотря на то выиграет она или проиграет. Как по мне, это тоже самое, что играть на музыкальном инструменте для коровы. Из моего многолетнего опыта могу сказать, что Виноградинка лишь камень, который выглядит довольно приятным для глаз, но превратить камень в цветок совершенно невозможно. Поэтому приходится наблюдать, как идеальный Повелитель Ночи разрушается в ее руках…эх, какая трагедия. Я остановилась, пытаясь понять, каким образом я разрушаю Рыбешку. Но ведь все было прекрасно, поэтому я решила не задумываться над этим. Кузнечик продолжил: — Говоря о Повелители Ночи, я не могу не вспомнить Повелителя Огня, который в последнее время также зачастил в Царство Цветов. Я слышал, что он обучал Виноградинку искусству культивации и может считаться ее наставником. Ее внешность идеальна, у Повелителя Огня также нет никаких изъянов. Он действительно достоин звания самого красивого мужчины шести миров. По сравнению с Повелителем Вод, который раньше считался самым красивым богом, Повелитель Огня выглядит даже еще лучше. Но этот взгляд…этот его пугающий ледяной взгляд. Я слышал, как он разговаривает с другими бессмертными. Его слова на вес, раз он что-то сказал, он не отступиться от своих слов. Его духовная энергия очень высока, он настолько силен, что те бессмертные, с кем он сражался, побаиваются его. Интересно, как два таких совершенно разных человека могут быть сыновьями одного отца? — Ты не прав. Разве можно говорить, что они совершенно разные? Ведь, в конце концов, они оба одинаково желанны, — рассмеялся цветок жасмина. — Это действительно так. На самом деле, Виноградинка вместо того, чтобы разрушать Повелителя Ночи, должна быть с Повелителем Огня. Упрямый камень против крепкой ледяной стены, твердое против твердого, кажется это было бы идеальным сочетанием! — Лучше не говорить таких глупостей, ведь вскоре Виноградинке придется называть Повелителя Огня младшим дядюшкой! Духи в Царстве Цветов постепенно становились похожими на тех бессмертных женщин из Небесного Царства. Я покачала головой и вернулась в павильон. Прежде чем я добралась до павильона, я издалека заметила Феникса, который, как говорили, хорошо подходил мне. Он стоял, облокотившись о каменную колонну. В одной руке он держал полуоткрытый пергамент, с которого не сводил глаз. Увидев его затылок, на меня снизошло вдохновение и, приняв форму ледяного цветка, я скользнула по его шее. Кто же знал, что Феникс не только не удивится, но и разразится смехом. Могла ли я случайно нажать на жизненно важную точку, отвечающую за смех? Я не обрадовалась такому повороту событий, поэтому пригрозила: — Отдавай свою внутреннюю энергию! Иначе… Губы Феникса растянулись в дразнящей улыбке, на щеках появились ямочки. — Иначе что? — Иначе я укушу тебя! — свирепо сказала я. Феникс опустил пергамент и, развернувшись, вернул мне человеческий вид. Он крепко держал меня за руки и счастливо смеялся: — Это именно то, что я хочу. Сразу после того, как он это сказал, он наклонился и прикоснулся к моим губам. Я видела его глаза, закрывшие от меня голубоватое небо, из-за которых в сердце поднималось непреодолимое желание, как если бы перо лебедя упало посреди гладкого озера, из-за чего по нему медленно и томно прошла бы мелкая рябь. Я закрыла глаза и прикусила его губу, отвечая ему на поцелуй. На мгновение он остановился, но потом его губы стали горячее и напористее, как будто он хотел испепелить мою душу, подобно огню красного лотоса. Его дыхание достигло моих легких, полностью лишив меня свободы. Задыхаясь, мы отстранились друг от друга. Я чувствовала, как моя душа медленно покидает тело, жар полностью охватил меня. Я попыталась обмахнуть себя рукой, чтобы остудить разгоряченную кожу, но под его пристальным взглядом, я закрыла глаза и опустила голову. Мои щеки горели так, что если бы на них упала капля воды, она бы превратилась в пар. Феникс погладил меня по щеке, словно успокаивая. Его пальцы медленно скользнули вниз и приподняли мой подбородок. — Больше всего мне нравится твое смущенное и застенчивое выражение лица. Не опускай голову, дай мне насладиться. Каждый раз за эти три года, когда он видел мое красное лицо, его настроение становилось лучше. Чем больше я волновалась, тем счастливее он был. Я покачала головой. — Я не позволю тебе смотреть, не позволю. Феникс засмеялся и заключил меня в объятия: — Хорошо, я не буду смотреть. Не только внутреннюю энергию, но и все, что ты захочешь, я дам тебе. Даже если ты захочешь, чтобы небесная река поменяла направление течения, чтобы рыбы летали, а птицы плавали, я сделаю это для тебя. Я спряталась в его объятиях и, рассмеявшись, искренне сказала: — Какой послушный младший дядюшка. Феникс положил свои руки мне на плечи и отстранил от себя. Его глаза сузились, брови угрожающе поднялись и хоть он все еще улыбался, ямочки на щеках исчезли. Он понизил голос и медленно переспросил таком тоном, который не был ни холодным, ни теплым: — Младший дядюшка? Кого ты назвала младшим дядюшкой? Мое сердце дрогнуло, заметив его холодную улыбку. Я как-то задела его? — Они говорят, что я должна называть тебя «младшим дядюшкой», — я решила переложить вину на других. — Я не знал, что ты все еще хочешь поступить так бессердечно, выйдя замуж за Повелителя Ночи, — Феникс отпустил меня и посмотрел сверху вниз. Его аура была чрезвычайно гнетущей. Пока я думала, как ответить на это, он продолжил: — Ты должно быть была так счастлива в последнее время, ведь Повелитель Ночи так часто составлял тебе компанию. Я сглотнула, чтобы хоть как-то смягчить пересохшее горло: — Прошу, не говори то, что может ранить мое сердце. Разве ты не знаешь, счастлива я или нет? Зачем мне выходить замуж за Повелителя Ночи, если единственный за кого я хочу выйти — это ты! — величественно заявила я. Феникс остолбенел. — Но…свадебное соглашение…оно не может быть изменено, — я бросила на него удрученный взгляд. Феникс улыбнулся мне и щелкнул меня по лбу. — Тебе не стоит беспокоиться об этом. У меня есть план. Но тебе придется сначала пройти через некоторые свадебные церемонии через месяц… — он крепко сжал мою ладонь, как будто столкнулся с неимоверно сильной болью и должен был терпеть ее. Я ослабила его хватку, заметив, что на месте его пальцев на моей коже остались следы крови. Мое сердце как будто начал грызть какой-то жук, заставляя чувствовать себя не комфортно. Я нахмурилась и, схватив его руку, подула на рану. Выражение лица Феникса смягчилось, он опустил голову, посмотрев на меня: — Цзинь Ми, если мне и Повелителю Ночи будет угрожать опасность, кому ты поможешь? Не поднимая головы, я ответила: — Конечно, я помогу тебе! Выдохнув, Феникс выглядел так, если бы получил пятьдесят лет божественных сил. — Услышав твои слова, ничто не будет сделано напрасно… — его голос был слишком мягким, казалось, что он бормотал себе под нос. Его лицо покраснело. Перед уходом он передал мне картину: — Я нарисовал ее, когда был не занят, ты можешь взять ее. Я раскрыла пергамент, на котором красовался виноградный стебель. На переднем плане была изображена спина хрупкой девушки, казалось, что ее совсем не было на картине, но в ее волосах была ослепительная шпилька. — Твои навыки рисования улучшились, — похвалила я его. — Фигура этой девушки похожа на иву [2]. Не плохо, не плохо, только вот она немного тощая. Феникс ударил себя по лбу, пытаясь успокоиться. — Эта девушка — ты. Я замерла на мгновение, потом снова посмотрела на нее еще внимательнее. Ах, шпилька в ее волосах была не чем иным, как пером феникса. — Неудивительно, что она выглядит знакомой. — Как скажешь… — засмеялся Феникс. *** Три года прошли как один миг, не больше, чем потребовалось бы бусине, чтобы пройти сквозь руку Будды. На седьмой день третьего месяца, накануне свадьбы, Рыбешка, следуя традициям, не пришел повидаться со мной. Я опустилась на колени перед могилой отца. Небо было усыпано танцующими светлячками. Я вытащила шпильку, заставив мои волосы упасть мне на спину. Через мгновение виноградный стебель превратился в лезвие ножа. Я быстро подняла клинок и аккуратно отрезала прядь волос. Я завернула волосы в бумагу и, призвав ее к птице-посланнику, приказала ей доставить письмо Повелителю Огня. Поняв мой приказ, птица-посланник исчезла в мгновение ока. — Папа, я однажды сказала, что буду хорошей дочерью. Я не забыла своих слов, но я не знаю, забыл ли их ты? — я трижды поклонилась могильной плите, встав и подняв голову к небу, я улыбнулась. — Счастливый час пробил! Поднимаем паланкин! На восьмой день третьего месяца, когда солнце садится, наступает ночь. Цветочные Владычицы выстроились в два ряда, чтобы проводить меня. Духи цветов, бессмертные, насекомые, черви, все собрались в Водном Зеркале. Маршрут в тысячу миль был украшен ковром из цветов. Шестнадцать слуг, прибывших за невестой, были облачены в нарядные костюмы. Они несли паланкин с почтительным и торжественным видом. Я сидела в паланкине. Мою голову покрывала красная вуаль, сотканная из нитей небесных шелкопрядов. Она закрывала мне глаза, но, к счастью, ткань была не настолько плотной, так что через нее проникало немного света. Хоть и не четко, но я все еще могла видеть все, что происходит снаружи. Все собрались вокруг дороги, по которой ехал паланкин. Сильный запах флоры и фауны заставил меня почувствовать легкое головокружение. Через некоторое время я поняла, что паланкин опустили на землю. Ткань приподняли и я увидела протянутую мне белоснежную руку. Нежный, низкий голос сказал: — Цзинь’Эр. Это был Рыбешка. Я взяла его за руку и он помог мне выйти из паланкина. Внезапно музыка достигла своего апогея. Начали летать разноцветные бабочки, начали танцевать журавли. Я стояла плечом к плечу с Рыбешкой, смотря на него сквозь красную свадебную вуаль. На нем была нефритовая корона в виде дракона, великолепная красная мантия. Его брови были темными, глаза ясными, а выражение лица элегантным и утонченным. От него исходила легкая сияющая аура, похожая на жемчужину. По сравнению с толпой, он был подобен утренней росе, которая всегда оставалась нетронутой окружающими. Он улыбнулся, посмотрев на меня. Торжественно взяв меня за руку, он провел меня через толпу бессмертных, собравшихся со всех уголков шести миров, чтобы посмотреть на церемонию. Зверь Сновидений, которого я не видела целую вечность, с красным бантом на шее следовал за мной, время от времени опуская голову и бросая нервные взгляды на меня. Когда он видел, что я заметила его взгляд, он быстро отпрыгивал от меня и продолжал идти вперед, как будто ни в чем не бывало. Пока мы шли, я заметила, что по обе стороны от дороги стояли боги и бессмертные, был приглашен даже повелитель Ада, который сидел справа от Небесного Императора. Небесный Император величественно восседал на своем троне. На нем была золотая корона и мантия, он был предельно серьезен, а его брови были слегка нахмурены. Но когда он увидел меня и Рыбешку, держащихся за руки, на его лице появилась удовлетворительная улыбка. Лунный Бессмертный, стоящий рядом с Небесным Императором, кинул взгляд на наши руки, затем на наши соприкасающиеся друг к другу плечи. Он был глубоко подавлен и был похож на китайскую горькую тыкву. Казалось, что его нахмуренные брови могли убить нескольких комаров. Вдруг, в моей голове послышался голос Лунного Бессмертного: — Малышка Ми’Эр, как ты можешь так легко отречься от своих старых чувств и найти утешение в новых? Что станет с моим бедным племянником? Ты слышишь только смех своего нового избранника, но не слышишь, как плачет твоя старая любовь! — Лунный Бессмертный, — я также отправила ему тайное послание. — Пожалуйста, не волнуйтесь так. Присядьте, иначе Вы быстро устанете, — обеспокоено сказала я. — Я провожу обряд бракосочетания, я не могу сидеть, — Лунный Бессмертный выглядел немного смущенным. Я не могла понять, как с таким скверным настроением Лунный Бессмертный собирается проводить церемонию… Пристальный взгляд Небесного Императора прошелся по всему залу. Он повернул голову к Лунному Бессмертному и тихо спросил: — Почему я не вижу Сюй Фэна? Лунный Бессмертный, кинув на меня взгляд, ответил: — Эта церемония имеет большое значение для всего Небесного Царства…все собрались здесь, в этом зале. Думаю, Сюй Фэн уже в пути, но его просто задержала толпа. Нет ничего плохого в том, чтобы еще немного подождать. Небесный Император слегка нахмурился, как будто он не был удовлетворен объяснением Лунного Бессмертного, поэтому сразу же сказал: — Мы больше не будем ждать. Начинаем. Казалось, что Лунный Бессмертный хотел сказать что-то еще, но его прервал Небесный Император. У него не было другого выбора, кроме как начать свадьбу: — Музыку! Через мгновение зал наполнился праздничной музыкой и окружающие боги, посмотрев на нас с Рыбешкой, прокричали: — Какая прекрасная пара! — Жених и невеста кланяются небу и земле! Рыбешка взял меня за руку и мы поклонились сначала Небесному Императору, затем Повелителю Ада. Всем была известно, что Небесный Император олицетворял небо, а Повелитель Ада — землю. — Жених и невеста кланяются предкам! Поскольку мать Рыбешки давно умерла и у него остался лишь отец, второй поклон также был адресован Небесному Императору. Когда я поднялась, я услышала, как Рыбешка сказал: — Я не только обязан тебе за то, что ты вырастил меня, но ты также был моим учителем и даровал мне невесту. Благодарность, которую я чувствую, не может быть выражена двумя поклонами. Сегодня, на моей свадьбе я особенно почитаю отца и хочу преподнести эту чашу чистейшей воды в знак моей признательности. Небесный Император принял зеленый нефритовый кубок и удовлетворенно сказал: — Какое счастье осознавать, что у моего сына такое доброе сердце, — сказав это, он сделал глоток. — Жених и невеста кланяются друг другу! После этого поклона церемония будет завершена. Я немного нервничала, понимая, что Лунный Бессмертный намеренно растягивает слова, не желая, чтобы все завершилось. Каждое слово становилось длиннее предложения. Как только Лунный Бессмертный закончил, дверь в зал с грохотом отворилась, как если бы она столкнулась с сильным порывом ветра. Все бессмертные обернулись, а я приподняла свою вуаль. — Стойте! Феникс вошел в зал в серебристо-синих одеяниях, которые сильно контрастировали с украшенным в красный цвет залом. — Сюй Фэн! — грозно бросил Небесный Император. — Что ты задумал? Феникс бросил человека, которого удерживал, в центр зала. Все, наконец, заметили, что когда Феникс зашел, он был не один. Острый взгляд Феникса прошелся по залу, он обнажил свой меч и указал на Рыбешку. — Отец, боюсь, Вы спросили не того человека. Вместо этого, Вам следовало бы поинтересоваться, что он делает! Рыбешка посмотрел на связанного человека в центре зала. Выражение его лица изменилось: — Что это означает, Сюй Фэн? Феникс взглянул на него, но ничего не сказал. Он обратился к человеку, стоящему на коленях: — Я заставлю Бессмертного Тай Си рассказать всю правду. Когда боги услышали имя человека, все они были шокированы. Человек поднял голову и хоть он выглядел растрепанным и раненным, но в нем еще можно было признать Бессмертного Тай Си, который держал в своих руках военную мощь. — В день свадьбы Повелителя Ночи не забыл отдать приказ своим людям. Пока все собрались, чтобы поприветствовать невесту, он приказал генералу Тай Си украсть печать Небесного Императора! Какая великолепная тактика! Использовать церемонию, чтобы скрыть свою истинную цель! Всех как громом поразило от услышанного. Все боги в зале с подозрением взглянули на Рыбешку. Все бессмертные знали, что небесные солдаты и генералы подразделены на восемь фракций, пять из них находились под контролем Феникса и три под контролем Рыбешки. Генерал Тай Си всегда предано следовал за Рыбешкой, так что было ясно, кто за всем этим стоит. — Перед дворцом ты встречал невесту, а за дворцом стягивал свои войска. Сотни тысяч небесных солдат и генералов, устроивших засаду, ждут твоего сигнала, — с каждым новым словом Феникса сердца бессмертных сжимались от ужаса. — Как только церемония завершится и ударит барабан, солдаты захватят дворец. Я прав, брат? Наконец, на лицо Рыбешки легла тень, он поджал губы. Быстрая вспышка света появилась из пальца Феникса и ударила в большой барабан. Прежде чем звук успел рассеяться, целый отряд солдат ворвался во дворец. Увидев, связанного человека посреди зала, отряд понял, что все пошло не по плану, поэтому беспомощно замер. — Стража! Схватить Повелителя Ночи! — приказал Феникс. Два человека ворвались во дворец и схватили Рыбешку. Феникс сделал пару шагом и спрятал меня за своей спиной. — Повелитель Ночи, тебе есть, что сказать? — брови Небесного Императора были нахмурены, когда он смотрел на сына, в глазах читалась боль и разочарование. Рыбешка слегка улыбнулся и посмотрел прямо на Феникса. — Нет. Тот, кто победит, станет императором. Вот только, богомол, хватая цикаду, не замечает позади себя воробья [3]. Феникс спокойно посмотрел на Рыбешку, который был связан золотыми веревками. — Твои слова о воробье не совсем точны. Сегодня Повелитель Ночи похож на шелкопряда, который плел вокруг себя кокон, который и стал ловушкой. Рыбешка улыбнулся и слегка покачал головой. — Мы верны Повелителю Ночи и готовы умереть за него! — начали кричать солдаты. Через мгновение они бросились к остальным бессмертным, чтобы взять их в заложники. Большинство из них были учеными, которые не могли справиться с солдатами. Но Феникс был готов к такому повороту событий. Хватило одного приказа, чтобы его превосходящие числом люди кинулись на мятежников. Не прошло и минуты, как праздничный зал превратился в поле боя. Небесный Император был в ярости. Он ударил рукой по трону и собирался подняться, но прежде чем встать, он внезапно упал обратно на свое место. Он недоверчиво посмотрел на Рыбешку: — Что за воду ты мне дал? Не спеша, Рыбешка ответил: — Ту, что в течение четырех часов отнимает силы. — Ты! — Небесный Император потерял дар речи. Лунный Бессмертный гневно посмотрел на Рыбешку. — Повелитель Ночи, я всегда знал, что ты расчетлив, но я и не подозревал, что ты предатель. Ты не боишься божественного возмездия? Рыбешка слегка взглянул на Небесного Императора. — Как тот, кто неверен, вероломен и не предан, может просить у сыновей преданности? Чтобы взойти на трон, Небесный Император самолично убил своих братьев, бросил Повелительницу Цветов и женился на той злодейке, унизил мою мать и бросил сына. Если бы не битва со злыми духами, принял бы он меня обратно? Он также жестоко разлучил Повелительницу Цветов и Повелителя Вод, заставив его женится на Повелительнице Ветров, он убил Богиню Цветов, отравив ее. Позже он также разрушил помолвку моей матери и Владыки Рыб из Восточного моря, бросил ее и позволил ее убить. Если и есть божественное правосудие, то он должен понести наказание за все свои преступления. Краски на лице Небесного Императора исчезли. — Я не прошу освободить меня от предъявленных обвинений, но я всего лишь хочу отплатить долг моей матери за то, что она вырастила меня, — Рыбешка спокойно смотрел вдаль. Даже темно-красные одежды не могли скрыть исходящую от него ауру умиротворенности. — В этой жизни у меня нет сожалений, у меня лишь остался неоплаченный долг перед одним человеком. Я ответила на его взгляд и отвернулась, чтобы посмотреть на небесных генералов, которые сражались друг с другом. Солдаты Рыбешки были слабее и, казалось, что люди Феникса вот-вот одержат победу. Феникс спокойно стоял передо мной. — Будь осторожна, так как у клинка нет глаз, — он атаковал нескольких людей в центре, из его руки вырвался столб пламени и мятежные солдаты тут же превратились в прах. Я посмотрела на его широкие плечи, на его спину, а затем мой взгляд проследовал за его рукой, в ладони которой разгоралось пламя. За эти три года я неоднократно смотрела на эти руки, на каждый их изгиб, я могла вспомнить каждую линию. Я продолжала говорить себе, что это были руки, способные призвать пламя красного лотоса, которое забрало моего единственного отца, испепелив его душу. Я не расслышала того, что сказал Рыбешка, я только смогла различить несколько слов: — Долг за то, что вырастила меня. «Возможно ли мизерной детской привязанностью отблагодарить всепоглощающую материнскую любовь?» Окружающие меня голоса затихли, я больше ничего не слышала и не видела. Перед моим глазами стояла картина сильной грозы в тот день. Тогда я проснулась от шума дождя. На краю моей кровати сидел отец. Его глаза устало посмотрели на меня, он сказал мне: — Поспи еще немного, я схожу за твоим лекарством. Но я и подумать не могла, что не дождусь той чаши со снадобьем и кусочка сладенького, которое я получала каждый раз после горького лекарства… Слуга отца, который всегда сопровождал его, изо всех сил старался убежать. Ему еле хватило сил, чтобы добраться до моей комнаты, но с его губ так и не слетели слова, они лишь пару раз шевельнулись, не издав ни звука. Я оттолкнула его и побежала на кухню, где увидела, как медленно исчезает тело отца. Я с тревогой протянула руки, пытаясь как-то остановить его, но успела схватить лишь рукав его мантии. На одежде еще осталось тело тела, но человека уже не было. Наконец, я поняла, что слуга изо всех сил пытался сказать мне: «Огонь». Все знали, что есть только одна вещь, способная уничтожить Повелителя Вод — огонь красного лотоса. Все знали, что только два человека могут использовать этот вид пламени — Небесная Императрица и Повелитель Огня. Поскольку Императрица была заточена в темнице, то кроме Феникса больше никого не было… «За попытку убийства дочери Повелитель Вод хочет забрать жизнь моей матери. Я желаю взять вину матери на себя. Но даже если она сейчас в тюрьме, я боюсь, что Повелитель Вод все еще хочет навредить матери. Нужно уничтожить Повелителя Вод, чтобы избежать дальнейших проблем». На меня хлынули воспоминания. Голова разрывалась от боли и я закрыла глаза. — Цзинь Ми! Цзинь Ми? — Феникс повернулся и нежно позвал меня. — Все хорошо, — легко ответила я. — Не смотри на это, — Феникс без колебаний заблокировал мне обзор и снова отвернулся от меня. Он протянул руки в сторону Рыбешки, в его ладони расцветал цветок лотоса, во дворце поднялся ветер. Он гордо сказал: — Если продолжим сражаться и дальше, погибнут лишь невинные. Сегодня, я боюсь, но восстание будет подавлено лишь только после твоей смерти. В этот момент я не видела лицо Феникса. Я видела только его незащищенную спину. Я видела, исходящий от него свет. Я улыбнулась, ведь книги о любви действительно не обманули меня. Черный шелк и любовные узы [4]. В конце концов, с помощью черного шелка были показаны истинные чувства, хотелось бы только, чтобы твое сердце было похоже на мое. Он действительно поместил мои волосы на такое важное место, оплатив мне за то, что я всем силами старалась соблазнить его в течение последних трех лет. Оказалось, что его точка жизни в груди. Я опустила голову и посмотрела на ледяной клинок в форме ивового листа. Тонкий, как листок, прозрачный, как лед, и острый с обеих сторон. Через мгновение я проткнула им спину Феникса. Папа, однажды я сказала, что отплачу тебе, но я не знала, что мне делать. Сегодня, сейчас, я лично убила человека, лишившего тебя жизни. Это соответствует исполнению сыновнего долга? Я, не колеблясь, использовала всю свою силу, чтобы вонзить клинок в незащищенную спину. Я видела, как он вошел без каких-либо препятствий… Я лично видела, как он прошел через мои волосы и вышел с обратной стороны. На лезвии появилась капля крови, которая превратилась в маленький ярко-красный цветок. Вокруг стояла тишина и я могла услышать, как цветок раскрывается. Феникс медленно повернулся. Кончик его носа коснулся кончика моего. Мы были так близко, что я могла четко видеть его лицо, его не верящие глаза, я могла видеть свое отражение в его глазах, в которых я выглядела, как предатель. Он спросил: — Почему? Я ответила: — Ты знаешь. Он спросил: — Ты когда-нибудь любила меня: Я сказала: — Никогда. Когда мы говорили, мы стояли так близко друг к другу, что наши губы слегка соприкасались…это напомнило мне те дни и вечера, когда облака были легкими, а ветер освежающим… — Любовь, что это? — я была сбита с толку. Но он больше ничего не сказал. Я никогда не понимала, что такое любовь. Я только читала эти толстые книги, пытаясь понять эмоции действия героев, которые были описаны в них. Я научилась краснеть, я научилась выглядеть смущенной. Кто может мне сказать, хорошо ли я научилась это делать…? Его теплая кровь покрыла мои руки, просачиваясь сквозь одежду. Красная кровь на моих красных одеждах превращалась в темно-красные лепестки цветов. Его глаза были закрыты, он напоминал мне спящего ребенка. Я видела, как он медленно исчезал, словно пепел, развеянный на ветру…наконец, он превратившись в пламя, уничтожив все вокруг себя. Но я, у которой было перо феникса, осталась невредимой… «Цзинь Ми, ты знаешь, что я чувствую. Даже если ты злишься на меня, даже если проклинаешь меня, я не позволю тебе выйти замуж за Повелителя Ночи!» «Отправится в ад? Ну и что? В этом мире не ничего, что могло бы испугать меня!» «Цзинь Ми, я думаю, что настанет день, когда я убью тебя». «Если я попрошу об этом сейчас, ты все еще можешь дать мне эти листы?» «Ты…у тебя нет сердца…». «Не волнуйся, не важно, насколько хороши эти богини, они никогда не смогут претендовать на мое сердце. В этом мире есть только один человек, которому оно принадлежит, и я женюсь только на этом человеке». ………. Мощный силовой удар пронзил меня в самое сердце. Я упала на пол, выплюнув черную кровь, среди которой виднелась жемчужина сандалового дерева, исчезнувшая в ту же секунду. Повернувшись ко мне, Рыбешка избавился от золотых веревок…