Гайд для новичков о том, как заводить друзей и выигрывать в квиддич

Не то чтобы спустя недели Онода совсем забыл о письме, однако его конкретные детали все-таки выветрились из головы достаточно, чтобы можно было перестать беспокоиться и сосредоточиться на других вещах. В конце концов, это было только начало летних каникул, а у мальчишек такого возраста всегда было много отвлекающих вещей. Онода побывал в магазине, куда часто заглядывал, купил последний выпуск своей любимой серии комиксов и с треском провалился в попытке отговорить себя от приобретения одного сезона своего телешоу. Он вернулся домой довольным и засел в своей комнате с закусками и газировкой, чтобы насладиться покупками. (Если он когда и задумывался о том, каково это — проводить так время с друзьями, а не в одиночестве, то эта фантазия хранилась слишком глубоко в его разуме, чтобы представить ее ярко.) Было довольно неожиданно, когда утром 25 июля звонок в дверь вырвал из приятного погружения в телешоу. Этот факт сам по себе казался необычным, ведь его семья редко принимала гостей. Однако, вспомнив о том, какое сегодня число, Онода невольно ощутил приступ страха. 25 июля. Он проверил время. 11:00. Разве то странное письмо говорило не про 25 июля и 11:00? Чтобы помочь в приобретении школьных принадлежностей и ответить на любые вопросы, которые могут возникнуть у вас, член персонала Хогвартса прибудет в ваш дом в 11:00 часов 25 июля. Онода сбежал по лестнице вниз, едва не столкнувшись с матерью, которая уже собиралась открыть дверь. — Сакамичи, что я говорила о беготне по дому? — недовольно отчитала она. — Прости, — рассеянно извинился Онода и взглянул на дверь. — Слушай, мам… я подумал, может, нам не стоит открывать дверь? Мы можем притвориться, что дома никого нет, и подождать, пока они уйдут. Мама изумилась. — Сакамичи, это ужасно! Это может быть один из твоих будущих учителей, и, в любом случае, всегда нужно быть вежливым с гостями. — Да, но он может оказаться мошенником, который разведет нас на деньги! — воскликнул Онода, все еще отчаянно не понимая, почему мама не видит ничего подозрительного в письме, в котором ее сына пригласили учиться в школу для волшебников. — Ты не думала, что они могли просто врать? Но мама только улыбнулась. — Дорогой, я думаю, что для аферы мошенники выбрали бы более богатую семью, чем наша. Может быть. Но вдруг его семья стала легкой жертвой, потому что была невежественной и отчаянной. Вдруг мошенники выбрали их, потому что понимали, что такая семья, узнав о спонсировании школой, будет достаточно счастлива для того, чтобы утратить бдительность. Но если они надеялись обмануть Оноду и его мать, почему они не придумали более правдоподобную историю? В то время, как Онода впал в задумчивость, мама воспользовалась возможностью и открыла дверь, прежде чем он смог снова помешать ей. — Здравствуйте, я Сачико, мама Сакамичи Оноды. Добро пожаловать в наш дом! — улыбаясь, поприветствовала она гостя. Онода знал, что его мама была из тех людей, которые не упускают возможности повеселиться. Она любила приглашать знакомых на чай, ей нравилось проводить время в кругу близких друзей. Онода невольно вспомнил о том, что, когда он был младше и они еще были достаточно обеспеченной семьей, чтобы у мамы оставались время и силы, она всегда приглашала друзей домой. Но в течение последних лет она перестала это делать. Чувство вины вернулось, и у Оноды больше не хватало духу пытаться отсрочить неизбежное. По крайней мере, он хотя бы встретится с одним из своих «учителей» и, может быть, получит от него ответы. По приглашению мамы гость вошел в дом, любопытно оглядываясь, что мгновенно заставило Оноду мысленно возмутиться. Он определенно оценивает место! Гость выглядел вполне нормально для того, кто предположительно преподавал в школе ведьм и волшебников. Он был довольно молодым, не очень высоким, с коротко стриженными каштановыми волосами и узким лицом. Одевался в свободные джинсы с порванными коленками и футболку со слишком выцветшим логотипом, чтобы можно было разобрать изображение. В целом гость больше напоминал небрежного студента, нежели учителя. — Тогда, видимо, это Сакамичи, — сказал мужчина приятным, немного монотонным голосом и спрятал руки в карманы. Впечатление он создавал непринужденное, несмотря на проницательные черты. — Рад познакомиться с вами, Сачико, Сакамичи. Я Тодзи Канзаки. Письмо, которое вы получили из Хогвартса, должно было предупредить о моем визите. — Мы рады видеть вас здесь, — с энтузиазмом ответила мама. — И мы так благодарны Хогвартсу за его приглашение! Проходите в гостиную, располагайтесь, а я приготовлю чай для нас троих. После того, как гость прошел в дом, Онода, чувствуя себя неловко, уселся на уродливую зеленую вельветовую кушетку, которая занимала половину крошечной гостиной, а Тодзи Канзаки разместился в кресле напротив него. Мамы пока не было. Она ушла приготовить чай и найти что-нибудь в качестве угощения, оставив Оноду наедине с этим незнакомцем, с которым их разделял только расшатанный кофейный столик. Онода пытался не нервничать или хотя бы сделать вид, что не нервничает. Несмотря на явно неловкую ситуацию, мужчина выглядел безмятежным. Казалось, он сдерживал улыбку, когда взглянул на Оноду и наконец заметил: — Для одиннадцатилетнего ты очень настороженно относишься ко мне, тебе не кажется? Онода напрягся еще сильнее. — Простите… Не хотел показаться грубым… — …но твоя настороженность уместна. Ошеломленный прямотой, Онода поднял глаза. — Что? — Конечно, это естественно, — ответил Канзаки. — Ты из семьи маглов, у которой никогда не было никакой связи с магическим миром. Ты был воспитан с верой, что магии не существует. Большинству людей недостаточно одного письма, чтобы изменить свои убеждения. Онода заинтересовался, и Канзаки, ухмыльнувшись, продолжил: — Именно поэтому Хогвартс присылает кого-то из персонала для личной встречи с маглорожденными детьми, чтобы рассказать им, чего ожидать, и, если необходимо, убедить, что магия реальна. — А вы… Извините, если это грубо, но не могли бы вы…? — Не мог бы что? — Можете сделать волшебство? — спросил Онода, чувствуя себя очень глупо из-за этого вопроса. — Конечно, — ответил Канзаки, кажется, совсем не обидевшись. — Акцио салфетка! — сказал он, и Онода заметил деревянную палочку в его правой руке. Канзаки указал кончиком палочки на большую салфетку посреди кофейного столика, и она немедленно подлетела к нему, а потом осторожно приземлилась на его ладонь. Онода моргнул. — Извини, что не особо эффектно, но я подумал, что если покажу что-то слишком дикое, это может напугать тебя… Эй, парень, ты в порядке? — немного обеспокоенно спросил Канзаки. Онода заставил себя дышать и заговорил: — Это… настоящая магия? Канзаки неопределенно пожал плечами. — Ну, это не обман, — ответил он, задумчиво постукивая палочкой (волшебной палочкой?) по колену. — Но, с какой-то стороны, это всего лишь магия для трюка в гостиной, на самом деле. Простое заклинание призыва, а я довольно средний волшебник. Подожди, пока ты не увидишь вещи, на которые способны твои профессора. Это убедит кого угодно. — Оу. Но я думал… вы будете одним из моих учителей. — Что ж, в некотором смысле я учитель, — сказал Канзаки. — Я тренер по квиддичу и учу полетам первокурсников. Поэтому я буду обучать тебя в этом году, но фактически я не являюсь одним из профессоров. Боюсь, у меня недостаточно способностей. Все, что Онода уяснил из этих слов, заключалось в том, что этот человек, по-видимому, тренер и должен будет научить его летать. Онода посмотрел на салфетку в руке Канзаки и подумал, а не случится ли это подобным образом, когда тот будет размахивать палочкой и произносить слова, которые отправят его в небо? Это была странная фантазия, и Онода не мог сказать, что с нетерпением ждет подобных уроков. — Значит… в этой школе я должен буду научиться делать такие вещи? — спросил Онода, с сомнением поглядывая на палочку Канзаки. — Вы думаете, что я могу… заставить что-то летать? — И еще многое другое, — подтвердил Канзаки. — Все, что могут юные волшебники. Скорее всего, ты уже совершал небольшое волшебство бесконтрольно и неосознанно. Я уверен, ты можешь вспомнить несколько таких случаев. Вполне. Чем больше Онода размышлял о словах Канзаки, тем больше все это начинало обретать жуткий смысл. Все его неприятности в школе… и те «маленькие несчастные случаи», которые привели к разладу с учителями и оттолкнули одноклассников… Все это из-за магии? Как-то раз, когда он забыл подготовиться к контрольной по математике, на его столе необъяснимым образом появился лист с идеально решенным вариантом и повлек за собой неприятности. Или другой раз, когда один ребенок украл его обед, а на следующий день не появился в школе, потому что сильно заболел. Еще был случай в бассейне, когда кто-то толкнул его в воду. Не умея плавать, Онода перепугался, и, прежде чем вода полностью скрыла его, бассейн отбросил его назад, оставив на скользком кафеле перед ошеломленными одноклассниками. Были и другие моменты на протяжении многих лет, но, независимо от того, где это происходило, результат оставался неизменным: Сакамичи Оноду отвергали, старались избегать, считая, что он проклят и что из-за него происходят странные и плохие вещи. — Эй, эй, все в порядке, — попытался успокоить Канзаки, видимо, заметив взволнованное состояние Оноды. — Это выглядит так, будто быть волшебным ребенком — отстой, но ты просто родился в семье маглов, и рядом не было никого, кто мог бы предупредить тебя о твоей магии или объяснить, что ее проявление — это совершенно естественно. — Я даже не знаю, хочу ли я быть… волшебником или кем-то еще, — подавленно сказал Онода. — Я просто хочу быть нормальным. — Ну, мне очень жаль, но если ты волшебник, твоя магия рано или поздно проявится, даже если ты будешь отрицать ее или пытаться подавить. Ты никогда не сможешь быть обычным маглом, Сакамичи. Это просто невозможно. Онода опустил голову, глаза защипало. Конечно, он не думал иначе. Более-менее признавал тот факт, что всегда будет другим, будет странным. Однако слышать это от постороннего человека было больно. — Но, — продолжил Канзаки, и Онода удивленно поднял глаза, — если ты поступишь в Хогвартс, то сможешь встретить много юных ведьм и волшебников, которые, как ты, никогда не были нормальными маглами. Мы научим тебя контролировать свои силы, и к концу обучения ты сможешь быть обычным членом магического сообщества, как и любой другой молодой волшебник. И если ты поймешь, что быть обычным не так здорово, как ты привык думать, — указал Канзаки пальцем на Оноду, — ты всегда сможешь стать необычным. — …что? — До сих пор твоя магия, вероятно, была для тебя только обузой, — сказал Канзаки, наклоняясь и внимательно глядя на Оноду. — В Хогвартсе твоя магия сделает тебя таким же, как и все остальные. Ты можешь выбрать: хочешь ли ты принять это и стать обычным, самым обычным волшебником из всех живущих или попробовать сделать что-то большее, используя свой талант. Ты можешь выбрать разные пути в правильном направлении и даже наслаждаться процессом. Онода понятия не имел, что с этим делать. — И вы думаете, что даже кто-то вроде меня может стать необычным иначе? — Сакамичи, Хогвартс — школа магии. Он существует для того, чтобы помочь юным ведьмам и волшебникам реализовать свой потенциал. Это, наверное, самое лучшее в мире место, чтобы ты сам это понял. Не зная, как ответить, Онода замолчал, и в гостиной стало тихо до тех пор, пока наконец не пришла его мать и не поставила на стол поднос с чаем и печеньем, предлагая гостю. Канзаки вежливо согласился, перестав смотреть на Оноду и, видимо, позволяя ему все обдумать. Хотя Оноде и не хотелось открыто признавать, но, возможно, в глубине души он уже согласился со всем, что сказал Канзаки о магии. Может, со временем Онода поверит в том, что у него будет возможность стать необычным.

* * *

— Идем, Сакамичи, постарайся не отставать. Нам еще много куда нужно сходить, и я пообещал твоей матери, что верну тебя прежде, чем она уйдет на работу, — сказал Канзаки, обернувшись в сторону Оноды. Несмотря на его прохладность и невозмутимость, Онода начинал видеть в нем настоящего тренера, которого Казаки утверждал своим поведением. Казалось, у него был какой-то неумолимый нрав и невероятно высокие ожидания, когда дело касалось обычной скорости ходьбы. После того, как мать Оноды присоединилась к ним в гостиной и они сделали несколько первых глотков чая в тишине, Канзаки отставил чашку и начал объяснять некоторые вещи, обсудить которые его, вероятно, и отправила школа. В отличие от Оноды, его мама не требовала каких-либо дополнительных доказательств существования магии. Тем не менее она пришла в восторг, когда Канзаки заставил чашки совершать пируэты на столе. Его рассказ по большей части говорил о том, что Онода мог, а чего не мог взять с собой из вещей помимо тех, что указывались в списке, напоминая, что первокурсникам не разрешалось пользоваться собственными метлами (что бы это ни было), а также что связь через интернет или телефон невозможна, пока Онода находится в школе, поэтому придется ограничиться совиной почтой. По крайней мере, теперь Онода понял, что имелось в виду, когда в письме сказали отправить сову, хотя мысль о том, что волшебники и ведьмы использовали сов для доставки писем, казалась невероятно странной. Кроме того, информация, предоставленная Канзаки, была удивительно выборочной, думал Онода. Выглядело странным, что Канзаки вел себя открыто и раскованно, пока разговаривал с ним, а общаясь с его матерью, держался так, будто читал заученный текст по сценарию. Онода задавался вопросом, а не имеет ли это какого-то отношения к тому, что его мама не была волшебницей… была «маглом», как выразился Канзаки? Все, что он сказал ей, было о подготовке Оноды к поступлению в Хогвартс, о том, как начало его учебы, возможно, повлияет на ее жизнь и как она сможет связываться с сыном. Об устройстве волшебного мира (или настоящей магии) он молчал. Как только он закончил беседу с матерью Оноды, Канзаки сказал, что пришло время сопроводить его для приобретения школьных принадлежностей, чем снова пробудил затихшее беспокойство Оноды. Несмотря на то, что теперь он доверял Канзаки и его словам о магии больше, чем раньше, Онода не думал, что готов отправиться с ним вдвоем в странный район Лондона, где он никогда не бывал, для покупки множества вещей с подозрительными названиями. Но его мать, похоже, не переживала по этому поводу, и теперь Оноде приходилось практически бежать за Канзаки, чтобы купить все, что понадобится для занятий магией. Они взяли такси (видимо, у Канзаки не было машины), на котором проехали часть пути, а сейчас шли пешком. Онода понятия не имел, где они находятся и где могут купить все, что значилось в списке. Когда он сказал о своих беспокойствах Канзаки, тот лишь ухмыльнулся: — Ни к чему волноваться. Есть в Лондоне одно место, где можно купить все, что нужно. Мы идем в Дырявый Котел. — Куда? — Дырявый Котел. Это паб. Мы пройдем через него и попадем в Косой переулок, где купим все, что нужно тебе для школы. Онода смущенно нахмурился. — Мы должны пройти через паб, чтобы попасть туда? Канзаки кивнул, с непосредственным видом сунув руки в карманы прямо во время ходьбы, при этом все еще умудряясь справляться быстрее, чем Онода. — Ну, понимаешь, так это место и остается скрытым. Мы же не можем позволить маглам гулять по Косому переулку. Это было бы катастрофой. — Значит… маглы… не должны знать о магии? Вообще? — Как правило, нет, — задумчиво ответил Канзаки. — Конечно, бывают исключения, как, например, в твоем случае. Твоя семья — маглы, и мы не можем полностью скрывать правду от твоих ближайших родственников. Приходится раскрывать часть, чтобы получить разрешение на поступление в Хогвартс. Однако мы пытаемся ограничить объем важной информации, которую рассказываем в таких случаях. По крайней мере, это объясняло, почему Канзаки был так осторожен во время разговора с матерью Оноды. Чтобы не рассказать ей слишком много. — Это долгая история, — продолжил Канзаки, заворачивая за очередной угол и ведя их на еще одну незнакомую улицу. — Ты, наверное, слышал об охоте на ведьм в давние времена? В… Может, в твоей старой школе говорили что-то? Онода кивнул. — Ну, скажу только, что охота на ведьм в Европе не оказала большого влияния на магическое сообщество: наша магия всегда хорошо нас защищала. Но само такое событие, как охота на ведьм, дало нам четкое представление о том, как реагируют маглы, когда сталкиваются с выходящими за рамки обыденного вещами. Явлениями более сильными, чем они. В то время было убито много невинных маглов, потому что людей просто пугало заблуждение о том, что те могут пользоваться магией. Онода невольно вспомнил, как начали относиться к нему одноклассники, когда заметили, что с ним происходят странные вещи, что он другой. Несомненно, он и сам мог видеть, с какой враждебностью и страхом маглы реагируют на способности ведьм и волшебников, живущих рядом с ними. — Поэтому Министерство Магии создало Статут о Секретности, который отделяет волшебный мир от магловского и сохраняет его в тайне, — сказал Канзаки. — В прошлые времена маглы не могли особо навредить нам, но сейчас стоит быть осторожнее. Теперь их оружие гораздо страшнее, чем просто топоры и стрелы, поэтому мы стараемся ограничить их знания о магических вещах насколько это возможно для нашей собственной защиты. — Кажется, в этом есть смысл, — нерешительно сказал Онода, пытаясь запомнить, что, по-видимому, в Лондоне существовало Министерство Магии и скрытое сообщество волшебников. О том, какой эффект вызвала бы эта информация в обычном мире, он мог только предполагать. Канзаки усмехнулся и хлопнул Оноду по плечу, заставив подпрыгнуть на месте. — Не буду скрывать, дорога обучения в волшебном мире немного крутая для таких, как ты, но ты не первый и не последний волшебник, который родился в мире маглов. Я уверен, что ты усвоишь все тонкости в ближайшее время. Онода надеялся, что Канзаки прав, потому что уже чувствовал себя в очень невыгодном положении по сравнению со своими будущими одноклассниками. Он только начинал понимать, сколько базовых знаний о магическом мире ему не достает, и о том, что другие ведьмы и волшебники были подвергнуты гонению всю жизнь. Что, если его одноклассники подумают, что он не странный, а просто глупый? Разговор прервался, когда Онода серьезно задумался над этим потенциальным сценарием. К счастью, до места назначения им удалось добраться быстро, что позволило Оноде отвлечься. Однако, после рассказов о сложностях магического мира и презентации волшебства, «Дырявый Котел» на первый взгляд не выглядел впечатляющим. Как и было обещано, он оказался пабом. Глядя с улицы, об этом сложно было догадаться: маленькое здание просто стояло между музыкальным и книжным магазинами. Проходящие мимо люди даже не обращали на него внимания. Онода подозрительно взглянул на Канзаки, но тот, похоже не заметив этого, открыл дверь и позвал за собой. Войдя в помещение следом, Онода увидел, что внутри довольно оживленно, хоть и все было мрачным, как вид снаружи. Повсюду стояло много старых деревянных столов и стульев, и почти каждый был занят, несмотря на ранее время. Никто даже не взглянул в их сторону, когда Канзаки и Онода переступили порог этого места. Некоторые из посетителей паба выглядели довольно странно. Большинство из них носили необычную старомодную одежду, а чьи-то лица напоминали злодеев, которых Онода часто видел в комиксах. Он мог поклясться, что заметил острые зубы у одного из мужчин, когда тот задрал голову в заливистом смехе. — Нервничаешь? — спросил Канзаки. — Не волнуйся, все эти люди хорошие. – Он огляделся, а потом вдруг поморщился. — Ну, большинство из них, по крайней мере. Пошли, мы здесь не задержимся. Чувствуя огромное облегчение, Онода поспешил за ним. Канзаки вывел его через заднюю дверь паба, и они оказались в маленьком дворе. Подойдя к стене, он остановился и вытащил свою палочку из кармана. — Итак, Сакамичи. Ты должен усвоить это, потому что я не всегда буду рядом, и в будущем тебе придется справляться самостоятельно, — сказал Канзаки. — Здесь вход в Косой переулок. Чтобы открыть его, нужно взять свою палочку и коснуться этих кирпичей — движением против часовой стрелки, заметь. После этого дверь откроется. Легко и просто. Онода постарался запомнить, каких именно кирпичей коснулась палочка Канзаки. Когда тот закончил, кирпичи начали перемещаться и вскоре образовали арку там, где до этого была только пустая стена. Это был только третий раз, когда Онода наблюдал, как кто-то сознательно совершает настоящее волшебство. Ему было интересно, сможет ли он когда-нибудь испытывать меньший шок и благоговение при виде этого? — Ладно, у нас много дел, но не так много времени, к сожалению, — сказал Канзаки, пройдя через арку. После этого кирпичи начали вставать на свои места, и Онода быстро проскочил следом, прежде чем дверь полностью закрылась. — Думаю, мы должны в первую очередь отправиться в Гринготтс и снять средства со счета Хогвартса, чтобы покрыть наши расходы. Мы можем также перевести твои карманные деньги на год из магловской валюты в волшебную, пока будем там. Онода едва услышал слова Канзаки: все внимание было поглощено первыми впечатлениями от Косого переулка. Улица была очень узкой, но людей было столько, что передвигаться, не задев никого, почти не представлялось возможности. Как и те, кого Онода видел в пабе, многие были одеты в странные наряды, которые напоминали мантии или что-то несуразно переделанное из магловской одежды. Они изучали витрины магазинов и уличные вывески или беседовали друг с другом, неся с собой огромный ассортимент странных вещей, предположительно приобретенных в одном из многочисленных тесных магазинчиков, которые выстроились по обе стороны улицы. Онода прищурился, чтобы разглядеть некоторые из вывесок и прочитать рекламные объявления таких мест, как «Чародей Букс» и «Омолаживающие зелья мадам Примпернель». Помимо магазинов в этом районе располагалось и множество ресторанов. В результате такого сочетания достопримечательностей, запахов и звуков Онода испытывал непохожее ни на что чувство. Для того, кто большую часть времени проводил дома в знакомой обстановке, это место производило потрясающее впечатление. В Лондоне существовало целое сообщество волшебников, и, вероятно, они жили здесь сотни лет, обособленно от маглов и имея собственное развитое общество со своими законами и правительством. И немагический мир не имел никакого значения. Онода повернулся к Канзаки и уже было открыл рот, чтобы извиниться за свою рассеянность, но там, где должен был находиться его сопроводитель, теперь проходила женщина с безумной внешностью и совой в клетке, за которой следовали две молодые девушки, едва не наступая на подол ее мантии. Онода почувствовал первые отголоски сковывающего ледяного страха, когда вытянул шею, пытаясь разглядеть Канзаки в толпе людей. Может, он ушел вперед? Я отвел от него взгляд только на секунду, он должен быть рядом. Онода протиснулся сквозь толпу, случайно толкнув каких-то мужчин и услышав с их стороны неразборчивые возмущения. Обычно он останавливался и извинялся, но в этой ситуации больше беспокоило другое. Канзаки нигде не было видно, и Онода остался один в этом странном месте.