Хроники некромантских будней

      Некроманты Дома Этерна разительно отличались от всех других магов Семи Городов. Мрачные, нелюдимые, сами себе на уме — наслаждающиеся жизнью и берущие от неё всё колдуны остальных Домов смотрели на них искоса, считая странными даже больше, чем чародеев Дома Анима. Сами же некроманты лишь пожимали плечами, не обращая на это особого внимания — со всеми превратностями их занятий эмоциональность и жизнелюбие были явно не приоритетными качествами.       Но, как говорится, из любого правила всегда есть какое-то досадное исключение.       Валерио де ла Плачеццо был единственным сыном мелкого идальго, живущего на самой границе герцогства Быка и недавно колонизированного некромантами полуострова Эриш. Мать его умерла от холеры, ещё когда Валерио был совсем ребёнком, и воспитанием сына целиком и полностью занимался отец. Дон Андреас, суровый и консервативный человек, едва сводил концы с концами — некогда богатый род переживал, мягко говоря, не самые лучшие свои времена — и мечтал, чтобы его единственный сын пошёл в духовную семинарию под крыло самого (правда, тогда ещё всего лишь архиепископа) Сальваторе, который приходился дону Андреасу каким-то очень далёким родственником по линии двоюродной бабушки его давно покойной тётушки.       «Учись хорошо, сын мой, — говорил дон Андреас. — Только молитвами и верной службой Эльрату ты сможешь чего-то добиться в этой жизни и вместе с этим улучшить благосостояние нашего скромного рода», — Валерио, как покорный сын, с почтением выслушал все наставления отца, отправляясь в герцогство Волка, в священный город Фламмшрайн.       И день, когда он прибыл в город и предстал пред высокопочтенной принимающей комиссией, определил всю дальнейшую судьбу Валерио де ла Плачеццо.       С треском провалив всю теоретико-магическую часть экзамена, Валерио оказался на улице чужого города чужого герцогства. Не зная, куда себя деть (возвращаться домой к отцу было абсолютно гиблым делом), он решил попробовать вступить в ряды имперской армии. И практически полностью лишённому склонности к магии, но очень талантливому в плане тактических вопросов юноше всё-таки удалось добиться этой цели.       А за два года до окончания Военной Школы случилась и первая война. И именно там он встретил её.       Виктория, как и Валерио, в те далёкие годы была простым рядовым солдатом. Незаконнорожденная седьмая дочь любвеобильного герцога Быка мало того, что оказалась соотечественницей Валерио, так ещё и ровесницей, буквально на пару месяцев младше него. Суровая, требовательная и к себе, и к окружающим, она, к своему горькому сожалению, с первого взгляда покорила сердце молодого страстного идальго. И Валерио, набравшись смелости, первым завёл с ней разговор.       Так и завязалось их знакомство, переросшее в итоге в странную смесь дружбы и безответной любви. Пока в один прекрасный день Виктория, спустя несколько лет после того судьбоносного, знаменательного дня, не поставила Валерио перед фактом. — Я ухожу в Семь Городов, — чётко и лаконично, как всегда, произнесла она и действительно ушла к магам Дома Этерна, среди адептов которого стремительной волной распространялось новое учение, имя которому было некромантия.       Виктория, в отличие от Валерио не обделённая магическим даром и искренне презирающая слепой фанатизм церковников Света, за которым они цинично скрывали свои прегрешения, не раздумывала ни минуты, когда узнала больше о новом течении, захватившем поселенцев Эриша, с которым граничило герцогство Быка. Она, как человек, которому претила чрезмерность во всех сферах жизни, а особенно в удовлетворении плотских утех и вмешательстве в личностный выбор веры, быстро прониклась мрачной аскетичной философией некромантов, с радостью и, чего уж греха таить, облегчением бросая родину и перебираясь в Аль-Бетиль.       И Валерио, как безнадёжно влюблённому в строптивую воительницу молодому мужчине, не оставалось ничего другого, как пойти следом.       Некромантия, как и ожидалось, давалась ему с трудом, но всё же легче, чем магия Света. Виктория же, наоборот, с лёгкостью постигала азы мрачной науки и впитывала в себя, как губка, всю новую информацию. Впрочем, к вящей радости Валерио, безграничным возможностям магии она всё же, в итоге, предпочла старый верный меч и очень скоро вместе со своим старым другом вступила в ряды тёмных рыцарей. — Нам самой судьбой предписано всю жизнь быть рядом, — взирая на напарницу, подругу и любовь всей своей жизни — а теперь уже и нежизни, — восторженно говорил Валерио. — Я бы не была в этом так уверена, — Виктория отвечала ему хмурым взглядом, но костяного стража, впереди у которого была целая вечность, было уже не остановить.       Таким образом, среди всех нелюдимых, мрачных, молчаливых и замкнутых некромантов именно Валерио был тем самым пресловутым редким исключением, что по пылу своей страсти и чувств мог дать фору многим живым. Виктория, по крайней мере, убедилась в этом практически мгновенно.       Нет, Валерио всегда, ещё с самого начала их знакомства, предпринимал робкие попытки показать свои чувства и добиться ответных, но строгая девушка всегда пресекала их на корню. Она не была заинтересована в отношениях (по крайней мере, не с Валерио уж точно), предпочитая томным охам и ахам изнурительные тренировки и самосовершенствование. И свою нежизнь она тоже планировала посвятить именно этому: защищать братьев-во-смерти, постигать и дальше тайны некромантии, готовить новые поколения, умирать и возрождаться за Асху, Великого Архонта и Дом Этерна в тысячах боях… — А на деле ты пытаешься отвязаться от своего бывшего соотечественника, — Алехандро ухмыляется, скрещивая руки на груди, и на лице Виктории нервно дёргается щека.       Да, свою нежизнь она определённо представляла не такой. — Он такой же мой соотечественник, как и твой, — цедит сквозь плотно стиснутые зубы, сжимая в руках новую монографию Белкета. Алехандро ухмыляется шире и гаже и непринуждённо ведёт плечом: — За мной он, по крайней мере, не ухлёстывает.       «А жаль, — в ответ думает Виктория. — Я бы посмотрела на тебя, если бы это недоразумение попыталось сделать тебе комплимент», — добавляет мстительно, опуская глаза на строчку. — А знаешь, — жнец, тем временем, и не думает отставать. Тянет задумчиво и стреляет глазами в сторону собеседницы. — Я слышал, что многие проблемы во взрослой жизни берут своё начало ещё в детстве. Скажи, ты так презираешь Валерио и всех мужчин, которые пытаются проявить к тебе симпатию, из-за своего отца, который никак не мог усмирить собственное либидо? Считаешь и их такими же? — следом за щекой у Виктории дёргается ещё и глаз, и Алехандро едва успевает уклониться от резкого удара локтем, нацеленного в бок собеседника. — Не твоё дело, — рыцарь смерти стреляет испепеляющим взглядом на вполне себе довольного собой жнеца и громко захлопывает книгу, поднимаясь на ноги и размашистым шагом направляясь в сторону замка.       Алехандро провожает её насмешливым взглядом, а Виктория в очередной раз убеждается, что все мужчины одинаково отвратительные создания. «И мой отец возглавляет их список», — добавляет мрачно.       Подобные умозаключения, однако, совершенно не влияют на настойчивого Валерио, и он с упорством орка, рвущегося в драку, снова и снова наступает на одни и те же грабли. — Виктория, душа моя, любовь моя, жизнь и нежизнь моя! Ты не поверишь, что со мной случилось этой ночью! Мне снилось, как ты прижимала меня к своей необъятной груди, и я тонул в ней и твоих объятиях. Ты покрывала меня страстными поцелуями, и мы были на пике блаженства… — договорить воодушевлённый костяной страж не успел: кулак рыцаря смерти отправил его в долгий полёт, а яростный крик разнёсся по людной улице как гром среди ясного неба: — Мы мертвы, идиот!!! Мы не можем спать и видеть сны!!! Поэтому держи свои извращённые фантазии при себе и подальше от меня!!! — сверкая глазами от гнева, навеки молодая женщина скрестила руки на своей отнюдь не необъятной груди. Фыркнула уязвлённо, разворачиваясь и уходя, оставляя нерадивого ухажёра, скорее по привычке потирающего щёку, куда прилетел удар.       «Ну ничего», — Валерио явно не был намерен сдаваться просто так. И предпринял новую попытку поразить объект своей страсти. А затем ещё одну и ещё. — И дала же Асха воздыхателя на мою голову! — Виктория хлопнула себя по лбу, даже не пытаясь сдерживать нервный тик, с которым дёргался её левый глаз, и обречённо закатила глаза.       Она, рыцарь смерти, уважаемая дама, член личной гвардии Архонта, тренер в Академии, служительница Асхи, одно имя которой бросало в дрожь непосвящённых дилетантов из Империи или какого другого уголка Асхана, была вынуждена самым позорным образом прятаться, затерявшись в уличной толпе Аль-Бетиля, пытаясь сбежать от одной конкретной личности. Бывший товарищ и соотечественник достал её своим вниманием настолько, что просто хотелось выть.       После того знаменательного монолога про сон Валерио не сделал выводов, нет. Талантливый тактик и самоотверженный воин, не обделённый, между прочим, и красотой, был полным нулём не только в магии, но и в отношениях с людьми. Особенно с женщинами. Особенно с женщинами, к которым он питал высокие чувства. При этом объяснять ему что-то и говорить было абсолютно бесполезно, равно как и пытаться сбежать — что в Империи нагов, что в Империи людей, что в подземельях тёмных эльфов — назойливый поклонник находил Викторию везде, куда бы она ни отправилась.       Потому импровизированная попытка бегства под самым его носом с очень большой вероятностью грозилась провалиться. — Виктория, любовь моя, свет очей моих, благословение Асхи, где ты? — раскатистый бас Валерио прокатился по улице, заставляя мурашки неспокойным табуном пробежать по немёртвой спине Виктории.       «Да чтоб тебе в Шио век гореть, прости Прядущая!» — мрачно подумала рыцарь смерти, ловко заворачивая в ближайший переулок и не веря своему счастью, но крайне благополучно добираясь до цитадели: костяной страж её так и не заметил.       «Хвала Асхе!» — Виктория выдохнула с облегчением, быстрым шагом направляясь в сторону кабинета Архонта с чётким намерением выпросить у него самую долгую и секретную миссию где-нибудь подальше от Семи Городов и Эриша.       У двери она наткнулась на беседующих друг с другом Вейна и Алехандро, ждущих своей очереди на аудиенцию с Ангелом Смерти. Увидев эту неразлучную парочку друзей, Виктория невольно позавидовала им — те только-только вернулись с экспедиции в очередные руины Шантири и, судя по довольным лицам, явно весело и плодотворно провели там время. Чего нельзя было сказать о ней. — Виктория?.. — заметив рыцаря смерти, удивлённо вскинул бровь Вейн, и голос его утонул в долгом протяжном эхе: — Виктория-а-а-а… — Мне кажется, или я слышу голос Валерио? — он одарил воительницу скептичным взглядом. Ту перекосило. — Кажется, он снова безрезультатно пытается пригласить тебя на свидание, — на премерзкую ухмылку Алехандро хотелось ответить хорошим ударом в челюсть, но Виктория, как истинная седьмая внебрачная дочь любвеобильного герцога Быка, промолчала, до скрипа сжимая зубы. — Парни, будьте людьми, пропустите меня к Архонту вне очереди, — процедила, не сдерживая нервного тика и с хрустом разминая кулаки. — Иначе, боюсь, в его личной гвардии сейчас станет одним тактиком меньше, — Виктория по очереди посмотрела сначала на Вейна, затем на Алехандро.       И то ли человеколюбие так внезапно сыграло в обоих, то ли инстинкт самосохранения (разделить участь Валерио, на самом деле, не хотелось никому), но и жнец, и рыцарь смерти сделали шаг назад, пропуская, что называется, даму вперёд. — Я ваша должница, — только и успела облегчённо бросить она, проворно забегая внутрь кабинета Белкета тогда, когда из него вышел какой-то седовласый старец. — Всем здравствовать, — Валерио, как по волшебству, материализовался перед друзьями ровно в тот момент, когда Виктория скрылась за дверью. — Вы случайно, не видели здесь самую прекрасную из всех прекрасных дам, что озаряет этот бренный мир своим существованием? — Алехандро едва смог подавить рвущийся наружу смех; Вейн оказался менее удачлив в этом, а потому старательно имитировал кашель, так некстати сразивший его немёртвый организм. — Я слышал, Архонт отправил её в далёкое путешествие, — туманно отозвался бывший граф де ла Сегадора. — В Мир-Гатал, — на округлившиеся глаза Вейна Алехандро не обратил никакого внимания. — О, это место сопряжено с тысячей опасностей! — в глазах Валерио вспыхнул Огонь Энтузиазма. — Я иду к тебе, любовь моя! Вместе мы одолеем их все! — и костяной страж, более не обращая ни на кого внимания, умчался на крыльях любви готовиться к длительному путешествию. — Да это же верная смерть, — ошарашено пробормотал Вейн, глядя вслед гремящему доспехами Валерио, на что Алехандро флегматично пожал плечами: — Зато мы все хоть несколько месяцев отдохнём от этого горе-любовника, — и тут же хитро добавил: — А Виктория, между тем, ещё и останется должна мне в двойном размере. — Ну ты и засранец, конечно, — Вейн весело хмыкнул, на что жнец лишь самодовольно ухмыльнулся.       Да, воздыхателей себе, определённо, не выбирают.