Хроники некромантских будней

      Как же порой бывает обманчива внешность! Ведь все, слыша имя гордого Аль-Бетиля, столицы могущественного Дома Этерна, центра мрачной науки некромантии, сразу же думают о смерти, её покое, бесстрастности и сдержанности. На ум таким людям сразу приходит холод и мрак, тьма и бесчувственность, равнодушие и хладнокровие. В общем, всё то, что так характерно смерти и её служителям… Ну, по крайней мере, должно быть характерно, да.       На деле же не было у таких людей большего диссонанса и разочарования в жизни, чем та правда, которая открывалась им, стоило им чуть ближе познакомиться с обитателями Аль-Бетиля. Их беспокойности и страстности (да-да, вам не послышалось!) на деле мог позавидовать любой живой. Да что там живой! — маги других Домов на фоне Дома Этерна казались скучными и унылыми книжниками, ничего не понимающими в жизни.       Всемогущие Драконы, как же парадоксально это было!..       Парадоксальней всего же было то, что, похоже, у принявших нежизнь некромантов жизнь только начиналась. Даже не столько жизнь, сколько просыпались волнения сердца и любовь била ключом и всё по голове. И подчас эти любовные переживания перерастали в настоящие эпопеи, за которыми простые жители Аль-Бетиля следили с пристальным интересом и азартным любопытством.       История любви лорда Валерио к неприступной леди Виктории, которая, в свою очередь, отдала своё сердце не кому-то там, а самому Великому Архонту, уже давно стала притчей во языцех среди местных, а также их любимым зрелищем. Ведь Валерио был до крайности упорным костяным стражем, до последнего не теряющим надежду растопить ледяное сердце своей возлюбленной.       Не менее популярной была также пара уже немолодой жрицы Зенды и её юной помощницы Чарны, которая с фанатизмом и рвением имперского инквизитора отстаивала интересы, честь и звание «прекраснейшей из прекраснейших» своей наставницы, которую она, похоже, тайно и того вовсе боготворила. На этой почве Чарна нередко сходилась в словесных баталиях с Валерио, которые пару раз даже едва не дошли до дуэли.       Короче говоря, скучать некромантам не приходилось, а простой люд всегда был обеспечен зрелищами и свежей партией слухов.       Конечно, были среди некромантов и те, кого подобная активность «коллег» в большей мере раздражала. Они, правда, выражали свой протест молчаливо, либо покидая Аль-Бетиль, либо молча терпя происходящее. Глядя на беспокойных влюблённых как на идиотов и тихо радуясь, что их Асха избавила от такого дерьма.       До поры до времени к такой категории относился и Вейн. Один из самых флегматичных и бесстрастных рыцарей смерти, он наблюдал за тем, как сходит с ума Валерио, с пофигизмом и иронией размышляя про себя в духе «жизни ему было мало, что ли». Сам Вейн лишними чувствами обременён не был… хотя его недвусмысленные поглядывания на Сандро, закадычного друга и спутника во всех начинаниях, красноречиво говорили об обратном.       В любом случае, даже если у Вейна и остались какие-то чувства и привязанности, он их профессионально скрывал, держа внутри себя и оставляя любопытным широкое поле для полёта фантазии.       Так вот. Вейн гордился тем, что был сильным и независимым рыцарем смерти. Этой самой независимостью и необременённостью лишними привязанностями он немало дорожил. И в этом плане даже считал себя счастливцем. До того во всех смыслах судного дня.       Приграничные конфликты с Империей Сокола были почти будничностью. Каньон Нельшама был для императоров как красная тряпка для быка. Даже не столько сам каньон, сколько расположившийся на той стороне Нельшам-Надин, так не дающий покоя доблестным Соколам. Так что когда архонт отправил Вейна уладить очередной конфликт, он даже не удивился полученному заданию.       Нельшам-Надин был небольшим, но хорошо укреплённым, достаточно провинциальным городом, из интересных событий в котором была только перманентно вспыхивающая война между Империей и некромантами. Делать в нём было решительно нечего, поэтому Вейн хотел как можно скорее уладить все дела архонта и вернуться в Аль-Бетиль. Ну или хотя бы в Нар-Эриш или в Нар-Анкар — мало ли куда воля Ангела Смерти ещё закинет его.       Впрочем, не только из-за вечной скуки в Нельшам-Надине Вейн хотел как можно скорее сбежать из него…       Юная Эухения была одной из жительниц Нельшам-Надина. Родом она была из семьи переселенцев из герцогства Быка, осевших, в итоге, в некромантском городе. Скромная и тихая девушка, она не знала ничего, кроме своего города да мечт о прекрасном будущем, в котором она обязательно найдёт своего прекрасного принца, который заберёт её из этой дыры и покажет весь мир.       Кто ж знал, что в итоге таким принцем станет холодный, хладнокровный некромант на чёрной мёртвой лошади?!       Лорда Вейна Эухения встретила совершенно случайно и до романтичности банально: суровый рыцарь смерти заступился за девушку, когда она была в беде, когда двое пьяных головорезов попытались зажать её в углу прям посреди бела дня. Вейн разогнал их, кажется, одним своим суровым видом, и Эухения могла любоваться его волевым профилем, на котором застыла решимость и благородство.       Тогда, глядя в лицо этого прекрасного рыцаря, Эухения поняла, что это именно Он. Ну и что, что не совсем классический рыцарь. Ну и что, что умерший и воскрешённый рыцарь. Ну и что, что некромант. Всё это было неважно перед ликом чёткого и твёрдого осознания.       Лорд Вейн — её судьба. Хочет он сам того или нет.       Сам Вейн при этом даже толком не понял, что произошло. Он просто вышел из таверны, направляясь в сторону городского гарнизона, сворачивая тем самым в один из переулков. Он даже не особо глядел по сторонам, слишком погрузившись в свои мысли, как вдруг мимо него промчалось две тени, улепётывающие так, что аж пятки сверкали. Ну Вейн и остановился, увидев это. Ну и насторожился — мало ли какие твари обитают в тёмных переулках некромантского города, готовым надо быть ко всему. Ну и застыл в благородном спокойствии, медленно оглядываясь по сторонам. — О прекрасный некромант, ты спас меня от бесчестья! — тонкий высокий девичий голос заставил Вейна в изумлении приподнять бровь, оборачиваясь.       С трудом во мраке около стены одного из домов он увидел хрупкую очаровательную девушку, широко распахнутыми глазами глядящую на него. Девушка эта сделала широкий шаг Вейну навстречу, и тот смог разглядеть в её глазах блеск.       Тот Самый Блеск, если быть точнее.       Уже тогда, в ту самую минуту Вейн заподозрил неладное. По-хорошему, стоило вежливо и ненавязчиво отделаться от девицы и продолжить свой путь к гарнизону, но то ли у Асхи в тот день было плохое настроение, то ли просто звёзды так сошлись, то ли это действительно была судьба, и Вейн, вместо того, чтобы продолжить путь, сделал шаг к девушке навстречу. — Не припоминаю я, чтобы кого-то спасал от бесчестья, — хмыкнув, он одарил её оценивающим взглядом, от которого бедняжка, кажется, вовсе перестала дышать. — Ну как же, — тоненько пискнула она, и весь её вид так и кричал, что ещё немного, и она свалится от переизбытка чувств в обморок. — Ведь только что…       «Ага, значит, те двое посчитали меня охранником чести невинной девы», — криво ухмыльнувшись, подумал Вейн, но стоящая перед ним девушка растолковала его гримасу иначе.       В её влюблённых глазах кривая ухмылка преобразовалась в обаятельную улыбку, которую прекрасный тёмный рыцарь посвятил ей, даме своего сердца, которая покорила его с первого взгляда. — Меня зовут Эухения, — опустив глаза в землю, девушка смущённо порозовела, чувствуя, как громко-громко и быстро-быстро колотится сердце в её груди. — Очень приятно, — не совсем понимая, зачем ему эта информация, отозвался Вейн. — Простите, юная леди, но раз уж я отогнал бандитов, то теперь вынужден откланяться. Я очень спешу, — и только он развернулся, намереваясь наконец-то возобновить свой путь, как Эухения с прытью подскочила к нему. — А куда вы направляетесь? — сверкая глазами, восторженно спросила она. — В гарнизон, — лаконично откликнулся Вейн, всем своим видом демонстрируя нежелание продолжать разговор. — Тогда я вас проведу, — решительно резюмировала Эухения.       Вейн только хотел ответить что-то в духе «я и без вас знаю дорогу», как девушка хваткой, которой позавидует любой мертвец, вцепилась в руку рыцаря смерти, одаривая его при этом полным любви взглядом.       Асха знает каким чувством Вейн почувствовал, что он в том ещё дерьме. Внутренний голос, почему-то голосом Виктории, вдруг отчаянно завопил «беги, глупец!», но было уже поздно.       Эухения не выпускала его из своей хватки до самого гарнизона. Когда же Вейн прибыл в пункт назначения, ему с большим трудом удалось отлепить её от себя, чтобы войти внутрь. Когда же все дела с комендантом города были улажены, Вейн с удивлением увидел, что Эухения преданно ждёт его на лестнице, не двигаясь с места.       Голос голосом Виктории завопил громче и отчаяннее, но зоркий глаз влюблённой девушки оказался острее и быстрее реакции опешившего рыцаря смерти. Более того, он оказался настолько зорким, что во все последующие дни пребывания Вейна в Нельшам-Надине, куда бы он ни пошёл, Эухения всё равно его находила.       Она везде следовала за ним хвостиком, и уже спустя пару дней Вейн всерьёз начал прятаться и убегать от внезапной настойчивой поклонницы. Которая, впрочем, кажется, чувствовала его каким-то непонятным шестым чувством и могла найти, похоже, даже в Шио.       Поэтому когда пришло отозвание от архонта, срочно вызывающего Вейна в Аль-Бетиль, Вейн едва ли не в прямом смысле прыгал от счастья и, наверно, впервые в жизни искренне воздавал хвалу Асхе. Тогда он ещё даже не подозревал, насколько сильно упорство юной Эухении и велика её любовь к прекрасному рыцарю смерти на мёртвом коне.       Наивный.