Хроники некромантских будней

      Их вероломство застигает Дом Этерна врасплох. Неподготовленные, они вынуждены спешно бежать и отступать, униженные и гонимые. Вейн отдаёт за них свою жизнь, и жертва его не должна быть напрасной — они жаждут мести, жаждут отмщения, и души убитых братьев-во-смерти взывают к ним сквозь пространство и время.       Загонишь виверну в угол — и она укусит тебя — орочья мудрость оказывается красноречивей множества слов и сотен речей демагогов, и разгромленный колосс вновь собирается с разрозненными силами.       Тем более что к нему снова возвращается создатель.       Надежда переполняет немёртвое сердце, и Виктория крепче сжимает в руке рукоять верного меча. Идти бок-о-бок с Великим Архонтом оказывается для неё великой честью, и рыцарь смерти, в случае необходимости, без колебаний готова отдать за него свою жизнь. — Ты поведёшь тёмных рыцарей, вампиров во главе с Людмилой и упырей с зомби во главе с Валерио, — Архонт говорит спокойно и неспешно, пронзая свою защитницу взглядом насквозь. — Зайдите с фланга, там самое слабое место противника. — Но мастер, как же ты? — Виктория отвечает с тревогой и сомнением, и ей чудится, что Ангел Смерти улыбается. — Обо мне не беспокойся, — он отзывается легко, но голос его тут же твердеет. — Асха примет всех. Иди. — Асха примет всех, — Виктория прячет тяжесть глубоко внутри, и стальная решимость холодом отливает в глазах. — Валерио, Людмила, за мной! — она сворачивает вправо и гонит призрачного жеребца навстречу бою.       Не замечая, каким восхищением пылают глаза её старого друга.       Они врезаются в отряд противника чёрной стрелой отмщения — битва начинается, и отовсюду слышится лязг оружия и читающиеся заклинания. Виктория издаёт боевой клич, как когда-то давно при жизни, и кровь почти также кипит в её жилах.       Смерть собирает свой щедрый урожай, однако огонь жизни потушить оказывается не так легко.       Мёртвые не знают усталости, мёртвые могут стоять бесконечно долго — почему же тогда они обращаются в бегство? Почему меч кажется неподъёмно тяжёлым, а усталость сковывает мышцы?       Виктория щурит глаза, вытирая кровь из разбитого носа. Уклоняется от удара ракшаса и чётким ударом сносит ему голову. Страшная война между вчерашними братьями и союзниками всё никак не закончится, и некроманты, гонимые и теснимые, отступают, терпя поражение за поражением.       Виктория скрипит зубами, и тёмные рыцари вновь устремляются в бой.       Магия Тьмы косит живого противника, и повелители смерти мгновенно пополняют ряды своих войск. Противостоящие им маги выставляют щиты Изначальной Магии, а стоящие за их спинами адепты сжигают гниющую плоть зомби в огне. Ледяные щиты трещат по швам, и отголоски пламени опаляют чёрные доспехи Виктории.       Она яростно сверкает глазами и бросается в бой.       Ракшасы и джинны отрезают её от отряда, обступают со всех сторон, желая урвать свой клочок победы и славы. Принести своему эмиру голову непокорной воительницы — рыцарь смерти кривит губы в усмешке.       Как будто она им это позволит.       Магическая защита джиннов и боевое мастерство ракшас нивелируют былое преимущество, и Виктория, теснимая сужающимся кольцом, пятится назад. Она готова стоять до конца, отвлекая внимание на себя, пока её братья-во-смерти, возглавляемые самим Архонтом, борются за победу на других флангах.       Меч вылетает из немёртвых пальцев, и гордая отчаянная воительница бросается в бой врукопашную. Кривые ятаганы врезаются в металл доспехов, вспарывают открытую кожу, но Виктория не замечает этого — мёртвые не знают боли, и кровопотеря им не страшна.       Вампир скалит зубы и отточенным движением сворачивает кошке шею.       Пока джинн сзади не заканчивает копить энергию для магической стрелы, способной сразить могущественного повелителя смерти.       Ракшасы-камикадзе держат Викторию в оцеплении крепко, и она понимает, что шансов вырваться у неё нет. Пылающие зелёным светом яда Матери Намтару глаза бросают последний взгляд на могучую крылатую фигуру, сражающуюся в отдалении, готовясь закрыться навсегда.       В конце концов, Асха примет всех.       Виктория замирает в изумлении, когда тёмная вспышка бросается к ней в тот самый миг, когда джинн выпускает стрелу. Магия врезается в широкую спину, а перед рыцарем смерти замирает счастливая улыбка и полный преданной невысказанной любви взгляд. — Виктория, свет очей моих, благословение Асхи, ты должна жить, — костяной страж улыбается своей фирменной улыбкой, прежде чем безжизненной грудой упасть к её ногам, истлевая от проникающей под кожу магии.       Выполняя последнюю волю Валерио де ла Плачеццо. — Асха примет всех, мой дорогой друг, — Виктория, слишком поражённая поступком Валерио, на мгновение замирает в кольце изумлённых ракшас.       Лишь для того, чтобы с новым неистовством раскидать их в стороны, как назойливых котят. И броситься в новый бой, отправляя всех врагов к праотцам.       Печаль заполняет её изнутри, и Виктория не гонит её прочь. Наоборот позволяет ей наполнить себя до краёв — это дивным образом придаёт сил. Глупый Валерио, слишком сильно и безответно влюблённый в неё даже после смерти, по такой же глупости теряет собственную жизнь — едва ли жизнь Виктории была ценнее её.       Рыцарь смерти улыбается горько и на мгновение прикрывает глаза.       Лишь для того, чтобы распахнуть их и продолжить двигаться дальше.       Ей с трудом и большими потерями удаётся вырваться из оцепления и уничтожить вражеский отряд. Очистить фланг, прорвавшись через него, и вместе с кучкой выживших вампиров во главе с Людмилой и несколькими тёмными рыцарями направиться к основным силам, спеша соединиться с армией Великого Архонта и раз и навсегда дать отпор лицемерным предателям, но…       Архимаг Маахир, Первый в Круге, вор и убийца Золтана, вскидывает руки вверх и в стороны. Сверкает алым посох Сар-Иссы, и розовое зарево пронзает чёрные тучи. Виктория замирает, зная, что это за волшебство, и думает о том, что жертва Валерио всё же действительно была напрасна.       Древняя забытая магия, несущая очищение, что унесёт жизни всех сражающихся повелителей смерти, и Асха с радостью примет их под своё крыло — идеальное завершение верной и долгой службы. Ведь побороть магию ещё времён древней Империи Шантири ни у кого из них нет возможности.       Кроме…       Глаза Виктории округляются, когда она видит, как взмахивают тяжёлые сильные крылья. Величественная могучая фигура Архонта стеной закрывает своих последователей — Ангелу Смерти, видевшему древнейшие войны, конечно, известны многие тайны.       Как и плата, которую за них следует отдать. — Нет! — Виктория вскрикивает и в отчаянии бежит вперёд, и на мгновение вновь превращается в неразумную безбашенную живую девчонку, по горячности своей и неопытности готовую подставиться под прямой удар врага.       Сильный громкий голос оглушает её своей силой, и розовое зарево поглощается мягкой живительной зеленью. Магическая вспышка сбивает Викторию с ног, отбрасывая назад, от поднятого ветра гнутся деревья и поднимается песок, и рыцарь смерти теряет драгоценные мгновения, что утекают в океан Вечности.       Когда пыль оседает, а Виктория схватывается на ноги, Первый в Круге тряпичной куклой падает наземь — смертное тело не выдерживает той силы, что собиралось обернуть против вечных служителей смерти.       Впрочем, тело немёртвого эта сила тоже не сильно щадит — плата за защиту оказывается слишком высокой, и яркая вспышка света восходящей зарёй освещает небосвод, разгоняя мрак.       И Асха принимает под своё крыло ещё одного своего верного сына.       Пока мягкие чёрные перья медленно опускаются на окроплённую кровью и испещрённую магией землю.       А по щекам Виктории текут неожиданно горячие слёзы.