Хроники некромантских будней

      Творческое вдохновение — штука коварная. Но самое главное — наднациональная. Ей совершенно всё равно, кто ты — человек, орк, демон или ещё какая мыслящая тварь, она приходит всегда внезапно и напоминает капризную даму, которая тут же требует всё внимание к себе.       К своему несчастью, Белкет пал её жертвой.       Погружённый в себя и в глубины философского метафизического устройства этого мира, он внезапно почувствовал Ту Самую волну, теплом омывшую душу. Мысли в голове из разрозненного хаоса обратились в стройный порядок и потекли рекой, требуя своего выхода.       Белкет задумчивым взглядом окинул письменный стол в поиске пергамента и чернил.       Новые черновики пополнили старые запасы, и архонт, перебирая исписанные свитки, решил, что пришло время что-то с ними делать. Идея написать новую монографию показалась ему крайне удачной, тем более что он уже достаточно давно не писал никаких фундаментальных трудов, сквозь которые, словно сквозь густые заросли Мир-Гатала, следовало продираться юным, ещё живым адептам, а также его верным последователям, разделившим с Ангелом Смерти его учение.       То, что всё не могло быть так просто, стало ясно в тот же миг, когда рука архонта замерла над чистым листом.       Вообще, Белкет давно должен был привыкнуть к тому, что неживой народ весьма неспокоен и часто может дать фору своим энтузиазмом любым живым. То, что это его неспокойствие обычно проявлялось в самый неподходящий момент, и вовсе должно было стать для архонта аксиомой.       Первые слова не успевают сложиться в предложение, как Белкет чувствует, что земля под его ногами мелко дрожит. Из старой каменной кладки потолка и стен сыпется пыль, штукатурка и несколько возмущённых пауков, и архонт вскидывает бровь в немом вопросе.       Что его подопечные уже успели натворить на этот раз?       На самом деле, Ангел Смерти считал, что за несколько тысячелетий его долгой и нелёгкой жизни его уже трудно было чем-то удивить. Нет, ну серьёзно, он застал рассвет и падение великой цивилизации, пережил древнейшие войны, за годы странствий изучил едва ли не все тайны мира — пронять его закалённый флегматичный ум было практически невозможно.       Созданному им Ордену это удавалось просто на раз-два.       Нехотя оторвавшись от своего занятия, бросив тоскливый взгляд на ещё практически девственно чистый свиток, Белкет встал из-за стола. Земля под его ногами задрожала угрожающе, и старые камни неприступной цитадели жалобно заскрипели. Что бы там ни произошло, ситуация определённо требовала его решительного и немедленного вмешательства.       Эпицентром беспорядка, как это ни странно, стала Академия. Несколько непутёвых адептов на занятии Магией Призыва вместо элементалей как-то умудрились призвать пещерных владык. Демоны разрушения, почувствовав себя на свободе, немедленно принялись громить всё на своём пути, призывая мощный метеоритный дождь, накрывший Академию, студенческий городок и прилегающий к нему квартал алхимиков, и эхом землетрясения проносясь по всему Аль-Бетилю.       К моменту прихода Ангела Смерти профессорам удалось упокоить одну из демонических тварей. Вторая отчаянно сопротивлялась, продолжая сеять хаос, не только окончательно разрушая северное крыло Академии, но и серьёзно ранив нескольких адептов и живых магов, прибежавших с алхимических лабораторий на помощь. — До Затмения ещё как до Луны Асхи пешком, а у нас уже словно орда демонов прошлась, — недовольно ворчала Виктория вместе с профессором Магии Призыва пытаясь уничтожить порождение Шио.       Пещерный владыка, однако, ни в какую не хотел даваться некромантам и сражался до последнего. И лишь вовремя подоспевшему архонту удалось-таки упокоить демоническую тварь и предотвратить дальнейшие разрушения и жертвы.       А дальше суровый ангельский взор впился в двух бледных, как ненасытные упыри, адептов, вызвавших всё это безобразие. — Нужно быть или совсем идиотом, обделённым малейшим благословением Богов-Драконов, или отчаянным самоубийцей, чтобы вместо элементалей огня и земли призвать тварей из Шио, — выслушав бесстрастный рассказ учителя, мрачно произнёс Белкет, тяжёлым взглядом пригвождая адептов к земле.       Те от ужаса не могли проронить ни слова, и только после допроса с пристрастием, проведённого Викторией, архонту открылась истина. Оказалось, один из мальчишек, уроженец Дома Химера, нашёл в отчем доме описание «занятного ритуала призыва». Досконально изучив его вместе со своим другом, талантливым мастером призыва из Дома Анима, он решил вместе с ним провести ритуал на зачёте, чтобы поразить всех своим мастерством. — С таким тщеславием этим паршивцам место в Аль-Сафире, а не здесь, — разгневанная Виктория хмурила брови и скрещивала руки на груди, прямо глядя на архонта. Которому оставалось лишь исключить нарушителей и без того хрупкого спокойствия в Аль-Бетиле из Академии и согнать приговорённых на смерть преступников с тюрем на общественные работы по восстановлению разрушенной архитектуры города.       Тревожные хлопоты, разумеется, отвлекли Ангела Смерти от философского труда, в котором нынче было написано лишь первое предложение. Глядя на него, Белкет пытался вспомнить, что же он хотел написать дальше. Мысль ловиться никак не хотела, упорно сопротивляясь под натиском других, более насущных проблем вроде расчёта количества необходимого стройматериала, платы имперцам и гномам за руду и древесину, комиссионных меркантильному Дому Материа и не менее меркантильным Дому Химера и Дому Анима (который ещё и стянет втридорога пошлину за перевозку импортных товаров). Также архонт усердно размышлял, сколько нужно нежити на восстановление одного квадратного километра повреждённого города и одного конкретного класса северного крыла Академии с учётом того, что в соседнем корпусе проходят практические тренировки по поднятию и упокоению скелетов и зомби. Ну и разумеется, кого, в конце концов, из магов следует позвать на работы по восстановлению защитных заклинаний и какую сумму сверхурочных им требовалось заплатить.       В общей сумме получалось как-то уж слишком много расходов, и Белкет с унынием подумал о том, что год был неудачным, казна города почти пуста, и расплатиться со всеми он может разве что натурой. Главное, лишь бы не своей.       «Асха Всемогущая, дай мне сил пережить всё это», — мрачно подумал Ангел Смерти и, решив немного отдохнуть и отвлечься, углубился в глубины философских дебрей, окуная перо в чернильницу.       Поймав всё-таки нужную мысль, он с вдохновением и энтузиазмом принялся записывать свои глубокомысленные выводы.       Блаженная тишина и покой усердной работы, и следующие за ним тяжёлые философские раздумья, конечно же, не могли длиться дольше часа. По крайней мере не в том месте, которое носит гордое название Аль-Бетиль. Так что они нарушаются внезапным шумом, от которого Белкет недовольно хмурится, поднимая на него глаза, и…       Тяжёлый книжный шкаф опасно кренится, книги выпадают на пол, раскрываясь и мня страницы, и массивная деревянная мебель с грохотом валится на пол, поднимая клубы пыли и мелких щепок. Архонт едва успевает магией призвать к себе особенно ценные свитки «О природе Магии» авторства самого Сар-Шаззара, прижимая старинные рукописи к груди как родные, и в его глазах, скрытых глубоким капюшоном, явно читается недоумение. Которое лишь усиливается, когда ангел даже сквозь не осевшее облако видит растекающуюся по полу и пачкающую и без того попорченные книги тёмно-алую кровь. Он откладывает свитки, встаёт из-за стола и щёлкает пальцами, развеивая пыль, и видит, как среди деревянных обломков безвольной тушкой лежит чьё-то бессознательное тело.       При более детальном осмотре «телом» оказывается Алехандро. — Вот тебе и раз, — под нос бормочет архонт, присаживаясь рядом с другом и переворачивая его на спину, тут же натыкаясь взглядом на изувеченное окровавленное лицо, искажённое мукой, на котором белеют кости черепа, а кожа стремительно слазит и будто бы растворяется прямо в воздухе.       Мало было Белкету в этот день тварей из Шио, так теперь ещё и лучший друг и ученик тлел прямо на глазах без видимой на то причины. Как говорится в сельских кругах герцогства Грифона: сгорел сарай, гори и хата. — Мастер! — в кабинет без стука ворвался взмыленный встревоженный Вейн. Он явно хотел что-то сказать, но увидев ангела, склонившегося над Алехандро, быстрым шагом приблизился к нему. — Ты знаешь, что с ним? — Белкет обратился к Жнецу Душ, и он нахмурился. — Лишь то, что он призвал силу Пустоты, — ответил тот, тяжело вздохнув, и ангел напрягся.       О философском труде можно было благополучно забыть — к хлопотам по восстановлению города присоединились хлопоты по восстановлению Алехандро.       Белкету, который всего лишь хотел написать монографию, лишь прибавилось головной боли в поисках хороших (и желательно недорогих) лекарей, способных помочь пострадавшему Сандро. Такие, к счастью, нашлись и…       Ну, в общем, Сандро они помогли не сильно, но зато унесли с собой остатки казны Аль-Бетиля.       Белкет печально и горестно вздохнул, с тоской глядя на несчастный черновик. Мысль из высокой сферы метафизических размышлений плавно и незаметно скатилась до оплакивания жалкого материального положения казны столицы Дома Этерна.       Перечитав на следующее утро свой ночной крик души, архонт искренне ужаснулся, а потому вот уже более часа стоял у камина, методично вбрасывая в огонь пергаментные листы и наблюдая как они догорают до тла. — С мастером всё в порядке? — между тем шептались друг с другом служанки, поглядывая на унывающего Ангела Смерти, наглядную демонстрацию заклинания Скорбь. — Это уже пятая сотня листов пошла, — пожала плечами одна из них, и девушки переглянулись друг с другом.       Это была шестая тщетная попытка Белкета одолеть-таки неприступную гору собственных мыслей и идей. Он специально выбрал самое спокойное время и место, ненавязчиво свалив свои обязанности на иерофанта и своё ближайшее окружение, настроился на нужный лад, поймал, как говорится, волну, занёс руку над пергаментом и… — Великий архонт, мастер Белкет, Совет Паучьих Стражей взывает к тебе! — Мерих, беспристрастный шериф, вырос посреди кабинета ангела Смерти словно из-под земли. Белкет с трудом подавил желание застонать и обречённо удариться лбом о стол. — Я ведь сказал, чтобы меня не тревожили, — сурово отозвался он, прожигая невозмутимого, аки наг во время медитации, Мериха гневным взглядом. — Это дело первостепенной важности, — откликнулся тот. — Оно касается отступника Сандро…       «Асха Всемогущая, ну почему именно сейчас?!» — мысленно возопил архонт. Но делать было нечего — пришлось отложить очередной черновик и пойти следом за шерифом.       Для того чтобы навсегда изгнать из Ордена своего лучшего и, пожалуй, единственного друга. — Мастер точно в порядке? — когда следом за очередными неудавшимися черновиками архонт начал жечь и прочие свои труды, следом за служанками состоянием Ангела Смерти начало всерьёз беспокоиться и его ближайшее окружение.       «Похоже, если я действительно хочу закончить этот проклятый во всех смыслах труд, мне следует покинуть Аль-Бетиль», — глядя на жизнерадостную пустоту пергамента, меж тем флегматично подумал Ангел Смерти.       И воплотил свою мысль в реальность. — Архонт Белкет? Неожиданно встретить тебя здесь. Какое дело привело тебя ко мне? — в голосе Йоргена слышатся нотки вежливого удивления, и ангел, на самом деле, не уверен в искренности слов безликого.       По правде говоря, сейчас он ни в чём не уверен в принципе. — Я просто хочу дописать, наконец, свой труд, — Йорген понимающе и даже, кажется, сочувствующе кивает — если Белкет пришёл к нему, значит, ситуация действительно плачевная. — Ты желанный гость Невидимой Библиотеки, здесь тебе никто не помешает, — и безликий, пожалуй, впервые в жизни действительно преисполнен самых искренних побуждений, но…       Маласса, как же он заблуждается!       В Невидимой Библиотеке было ещё более неспокойно, чем в Аль-Бетиле. То тут, то там вылазили демоны, за ними то и дело гонялся Раилаг. Толпы тёмных эльфов, снующие туда-сюда, не давали сосредоточиться, ещё и безликие, флегматично наблюдающие за всем из теней, гаденько похихикивали.       Очередное перо с хрустом сломалось напополам в руках архонта.       «В Шио, в Шио всё!» — глаз Ангела Смерти нервно подёргивался, пока он спешно собирал вещи, покидая пристанище Детей Малассы под недоумённый взгляд Йоргена. Его довели до такой степени, что побег казался самым оптимальным решением. «Отправлюсь в странствие на пару десятков лет, а ещё лучше — на столетие-другое. В конце концов, я уже слишком стар для всего этого», — Белкет кивнул сам себе, поудобней перехватывая наполовину исписанный свиток.       А весь остальной мир и без него как-нибудь справится.