Хроники некромантских будней

      В зале Совета Теней было темно. За окном уже давно опустилась ночь, и лишь редкие ещё не оплавившиеся свечи освещали мрачное пустое помещение. Статная величественная фигура, облачённая в тёмные одежды, стояла напротив широкого витражного окна, которое было настежь распахнуто, пропуская внутрь ещё тёплый ночной воздух ранней осени. Обманчиво молодая и вечно юная девушка вглядывалась во мрак пристальным взглядом прищуренных ярко-зелёных глаз. На её красивом бледном лице застыло жёсткое равнодушие и хладнокровное спокойствие. Безучастное безразличие и холодный покой — маска отнюдь не восемнадцатилетнего подростка, коим юная дева казалась на первый взгляд, но умудрённой жизнью и закалённой боями женщины, повидавшей на своём веку слишком много.       Карканье ворона отвлекло Анастасию от тяжёлых дум, в которые она погрузилась против воли. Прикрыв глаза, иерофант отвернулась от окна и посмотрела на птицу, сидящую на стеллаже и склонившую голову набок, взирая на хозяйку. — Я не знаю, Синеклюв, — Анастасия слабо улыбнулась уголками бескровных губ. Покачала головой, вытягивая перед собой руку, и ворон, мягко вспорхнув, приземлился на предплечье. — Разговоры об этом до сих пор в тягость и до сих пор вызывают боль, но… Мы ведь должны помочь славному правнуку Антона, не правда ли? В конце концов, я ведь так и не отблагодарила брата за то, что он сделал… — Синеклюв карканьем возмущённо возразил хозяйке, и улыбка на женских губах стала горше. — Ты как всегда прав, — она вздохнула и вновь повернулась к окну. — Это действительно спорный вопрос спас ли меня Антон, или же обрёк на вечные муки…       Язычок пламени тревожно всколыхнулся и затрепетал, а после погас, серым дымом устремляясь к открытому окну, в высь ночи. Последняя свеча догорела до конца, и Анастасия следила за её ускользающей душой, провожая её в последний путь.       Совет Теней собрался на четвёртый день в то же время, что и во все предыдущие дни. Шесть советников и герцог во главе — все были готовы слушать следующую историю. Которую по жребию выпало рассказывать Анастасии. — Я слушаю тебя, тётя, — Иван смотрел на Анастасию суровым решительным взглядом, как всегда устремив всё своё внимание на рассказчика.       Вглядываясь в черты герцога, женщина невольно угадывала в них черты своего брата — Иван был похож на своего далёкого родственника куда больше, чем казалось изначально. Анастасия улыбнулась, однако улыбка тут же сошла с её холодного бесстрастного лица. — Значит, пришёл мой черёд рассказывать истории, — тихо и задумчиво протянула она и замолчала. — Что ж, я расскажу. Я расскажу тебе свою историю, Иван, — холодный жёсткий голос прорезал мимолётную тишину властностью и металлом. — Историю о предательстве и отплате за него. Когда-то мы, Дом Этерна, были частью Семи Городов, а некромантия — одной из школ магии. А потом мы обрели Аватар Богини, и наши традиции стали верой. Мы не заметили, как стали вызывать отвращение у магов других Домов. Они боялись нашей силы, завидовали бессмертию, — глаза Анастасии сверкнули яростью, которая тут же погасла; голос её стал твёрже металла. Она окинула присутствующих холодным взглядом и вздохнула, прикрыв веки. — В те тёмные дни маги Семи Городов решили запретить Магию Смерти. А потом и вовсе задумали уничтожить всех нас. — Путь Смерти извилист и опасен. Ступив на него, можно разучиться различать добро и зло, — Муразель, сидящая слева от Анастасии, одарила её недовольным осуждающим взглядом. — Их преступлений не оправдать! — в голосе иерофанта не было ни тени отступления и раскаяния, на которую рассчитывала ангел. Лишь жёсткость и уверенность в собственной правоте. — Шерифы истребляли нас как зверей, преследовали по пятам, вырезая, словно скот на убой, не жалея никого: ни живых, ни мёртвых, ни женщин, ни детей. Беглые некроманты укрылись в Аль-Бетиле — непреступной крепости Белкета. Мы надеялись, что сила архонта защитит нас, но… Защита не устояла, — ярость в глазах Анастасии сменилась печальной тоской, а звенящий голос впервые за долгие годы дрогнул. — Мой супруг Вейн, Жнец Душ, остался и принял бой, дав нам время бежать. Он пожертвовал вечной жизнью, чтобы спасти тех, кого любил…       На несколько долгих мгновений Анастасия замолчала, пытаясь усмирить всколыхнувшуюся в душе бурю. Никто не перебивал её, уважая чужое горе и давая успокоить боль. Взяв себя в руки, Анастасия продолжила ровным отстранённым голосом: — Нас несправедливо обвинили и изгнали, заступника казнили, осквернив его душу. Разбитые и униженные, мы превратились в беженцев, лишившихся родины и всего, что было нам дорого. Вчерашние братья подло ударили в спину, и мы остались один на один с целым миром, который всегда боялся и не признавал нас. И тогда у нас не осталось другого выбора. — Вы стёрли с лика Асхана почти весь Дом Химера! Разрушили часть городов Дома Анима! Осадили столицу, вызвали в ней чуму и голод, от которых полегло две трети населения! — Танис, сидящая по правую руку от Ивана, с гневом и яростью смотрела в спокойное лицо некроманта. — Маги заплатили свою цену, — холодным жёстким голосом отрезала она. — Они получили ровно то, что заслужили. Мы не взяли ничего сверх того, что имели право взять. Маги уничтожили Дом Этерна, стёрли его, как ты выразилась, с лика Асхана. В конце концов, они разрушили Аль-Бетиль, ограбили его и осквернили, превратили в руины, населённые лишь призраками и неупокоенными духами. Они надругались над душой моего мужа, павшего в неравной битве, защищающего свой дом и свою семью. Что бы ты делала на моём месте?       Вопрос, не требующий ответа, тяжестью завис в воздухе. Анастасия хмыкнула с мрачной иронией, скрещивая руки на груди. — Тебя возмущают мои действия, потому что они забрали так много жизней и превратили некогда цветущие оазисы в долины смерти. Но почему тебя не возмущает предательство, от которого полегло не меньшее количество невинных жертв? — Анастасия скривила губы в горькой усмешке. — Не мы начали эту войну, Танис. Мы просто не хотели умирать. А для этого нам самим пришлось пойти в бой, — иерофант замолчала, а после перевела взгляд с хмурой магини на родственника и посмотрела ему прямо в глаза: — Герцог Иван, ни один выбор не обходится без последствий, но не стоит бояться его делать лишь из-за страха перед тем, какими они могут быть. Сомнения не должны помешать тебе — лишь ты один способен творить свою судьбу. И лишь тебе одному решать, какой она в итоге будет.