SOS

      Эллен услышала оглушительный шум и направилась в сторону звуков и ужасного грохота. Эти чертовы длинные коридоры раздражали ее с первого дня работы. Приходилось петлять и идти по многочисленным винтовым лестницам. Тяжело вздохнув, она посмотрела на обезображенную вазу, показательно цокнула и уже собиралась уходить, как вдруг услышала какое-то копошение.       она поняла что преступник не успел далеко скрыться и что скорее всего это не мог быть Юнги, так как тот ушел в довольно спокойном настроении, а сам мальчик всегда был осторожен с вещами, что не принадлежали ему.       И что вы думаете? Конечно ей завладело любопытство, и она подошла к двери, за которой, без сомнения, прятался виновник сего действа.       Приложив ухо к двери она услышала чье-то беспокойное дыхание, затем глубокий выдох. Эллен умела хорошо оставаться незамеченной, когда это требовалось. Довольно улыбнувшись, она осмелела и решилась приоткрыть дверь. Опять же таки достаточно бесшумно.       Эллен увидела детский затылок. По виду мальчику было не больше пяти лет. Но он был не один. Еще кто-то находился поодаль. Малец постарше, но какой-то болезненный и зашуганный. Пухлые губы подрагивают от нервов. Глаза наполнены недоумением, солнце из окна освещает блондинистые волосы.       Сказать, что Эллен была удивлена, ничего не сказать. Незнакомец двинулся вглубь помещения тихо и осторожно. Девушка приложила ухо к двери и постаралась вслушаться.        Спустя долгих пять минут, послышались голоса двух мальчишек. У первого дрожал голос, а второй принадлежал Юнги. Слова «игрушки» легко вылетело из уст молодого господина. Эллен недовольно поморщилась. О чем думает Мин старший? Юнги нужны не живые игрушки для битья, а внимание и забота. Она знала все, о потерянной памяти, о той боли, что испытывал подопечный, о неизлечимых кошмарах, а главное знала о человеке, живущим в Юнги - Шуге.

***

Мальчики долго петляли по коридорам проклятого замка. Чимин позабыв о беспокойстве стал рассматривать проплывающие мимо картины. Заметив, что они расслабились и уняли дрожь Юнги лишь усмехнулся. Пухлогубый малыш не так интересовал, как его брат. Имен их мальчик естественно не запомнил. Да и вообще странная ситуация, проснуться в библиотеке на холодном полу. Шуга видимо сильно утомился. А еще разливалось неприятное чувство сытости внутри живота. Моришь себя голодом, а потом появляется этот жизнелюбивый засранец.       Юнги много раз хотел избавится от него, но понимал, что одно тело на двоих препятствует этому. Что послужило появлению Шуги? Юнги не помнит. Помнит только, как очнулся в ванной и увидел надпись на зеркале черным маркером «Suga». Ему было всего лишь шесть с половиной лет, когда он догадался, что внутри него кто-то живет, нагло пользуется его телом и забирает время жизни. Один раз, когда Юнги был страшно зол, он пропал на неделю. Этот временной промежуток прошел незаметно для него. Но ему было плевать, он ненавидел жизнь. Но любил отца, несмотря на жестокость ему кажется в глубине души, что тот в чем-то повинен и избегает сына.       Приходится мирится вот с такими закидонами. Один из них — сытость.       Наконец они дошли до комнаты Юнги. Он просто не знал куда же еще идти с этими малолетками. Впустив жертв внутрь, он закрыл дверь. Бледные худые пальцы задвинули защелку. Поворот. Глаза в глаза с разъяренной игрушкой номер два. К черту имена. Пухлые губы плотно сжаты, на лице жертвы не капли страха. Юнги решил проверить гипотезу об отношениях этих двоих. Всегда ищи рычаги подчинения, чтобы сломить человеческую волю.       Он подошел к младшему из братьев и больно схватил его за запястья. Останутся синяки. Отходя подальше Юнги наблюдал за реакцией старшего. Глаза напротив расширились, а дыхание участилось.       Сейчас он не был похож на загнанного оленя, а скорее на льва. Один неумелый удар в лицо, второй более уверенный. Кровь в уголках губ. Сплюнул. Сквозь боль довольная улыбка. Берет Джимина за подбородок. Лицом к лицу. В стороне дикое сбитое дыхание Чимина. Поцелуй сквозь боль и с металлическим привкусом на губах. Короткое и торопливое соприкосновение губ. Чужие руки развернули плечи. Еще удар, более сильный и болезненный. Терпение лопается.       Ответный удар еще и еще. Валит на пол начинает бить по лицу раскрытыми ладонями. Пощечина, одна, вторая, третья. Изуродованное растерянное лицо напротив. Жуткая картина. Мерзость.       Мина простреливает тугой болью в голове. Таблетки прописанные семейным лечащим врачом, чтобы унять боль, в тумбочке в дальнем углу комнаты. Пропадает. Растворяется в боли. Доползти не успеет. Слышит отчетливый голос в голове «наигрался». Юнги хватается за голову и наклоняется к лицу лежавшего под ним Чимина. Кривится от боли, но последний раз многозначительно и злобно улыбается своей жертве.       Не наигрался.

***

Что происходит? Чимин чувствует себя очень плохо. Его кровь струится по рукам, по белоснежной рубашке. Может и не только его. Монстр седлает его и начинает избивать в ушах звенит, брызнула вишневая жидкость. Сплевывает. Открывает глаза и видит напротив растерянность. Страх и боль плещется в лисьих черных омутах.        Чимин удивлен и не менее растерян. Его «хозяин» ставит руки на пол, гаденько улыбается глаза в глаза, и ложится на тяжело вздымающуюся грудь мальчишки. Какого тут происходит?       Чимин чувствует тяжесть чужой головы на своей груди от силы минуту. Затем тепло чужого дыхания пропадает. Пак бы с радостью встал, схватил Джимина и дал деру, но Юнги тяжелее и сильнее, чем кажется на первый взгляд.       Неожиданно для Чимина мальчик наклоняется и смотрит ему в глаза. Их губы почти соприкасаются. Взгляд изменился. Удивление все еще присутствовало на лице, но также была непонятная теплота. В его глазах хотелось утонуть и все в мире: Джимин, комната и этот чертов замок поплыли. Ничего и не было. Был только Чимин и тёплый взгляд карих глаз напротив.       Горячее дыхание прямо в губы и дрожь во всем теле. Чимин может рассмотреть каждую капельку пота, стекающую по гладкой коже Мина. Тот, лишь снова наваливается сверху, пытаясь выровнять дыхание. Тяжело. Чимин чувствует как капельки крови изо рта мальчика текут на его ухо, перемешиваясь с кровью Пака. — Может ты встанешь с меня? — недовольно произносит Чимин, пытаясь избавится от наваждения.       Шуга нехотя встает. Несмотря на то что он весь избит по непонятным причинам, на душе впервые спокойно и легко, а головной боли, как и не бывало. Сердце пропускает пару ударов, когда он рассматривает мальчика напротив. Мин пропал окончательно. Кровь соблазнительно стекает по подбородку неизвестного ему мальчишки. Он выглядит лет на десять, возможно они ровесники. — Кто ты такой? — с дрожью в голосе спрашивает Мин. Он не узнает своего голоса. Перед этим мальчишкой он звучит по-другому, более мягко и робко.       Глаза напротив расширяются от удивления и забавно поблёскивают в темноте. Дикий смех сквозь слезы боли. Чимин наконец вышел из ступора и схватил испуганного Джимина, собираясь покинуть помещение, но дверь неожиданно распахнулась. В проеме стояла девушка и держала в руках ключ от комнаты. Она была растрепана, а глаза выражали панику и беспокойство. — МИН ЮНГИ!!! — воскликнула она, поправляя вылезшую прядь волос — что за цирк ты здесь устроил?       Эллен. Точно она ушла сразу же как Мин допил молоко и съел все печенье. Девушка нравилась Шуге и он боялся, что она в нем разочаруется. Уж лучше бы Юнги снова пошел на крышу, чем так.       Эллен посмотрела на избитого Чимина, потом на Мина, а затем снова на Чимина. Охнула и на лице отразилось омерзение. Но погодите-ка. Его взгляд. Это взгляд не Юнги. Это совсем другой человек. Значит ей посчастливилось встретится с НИМ. Не самые приятные обстоятельства. Не говоря ни слова более, Эллен взяла Чимина и Джимина за запястья, но второй взвыл от боли и по его лицу потекли слёзы. Пак взволнованно убрал руку девушки и аккуратно стал успокаивать младшего. Стирал слёзы с пухленьких любимых щечек, шептал нежности на ушко. Шуга почувствовал укол в груди, но проигнорировал его.       Эллен лишь тяжело вздохнула, в последний раз посмотрела в невинные глаза Шуги и закрыла дверь, за которой уже скрылись мальчики.       Что же происходит с ним? Сердце бешено колотится и не может успокоится, он сглатывает вязкую слюну, и в сознании всплывают невозможно пухлые губы незнакомца. Всё чего сейчас хочется, так это въебать по первое число этому недоумку Мин Юнги, что так нещадно бил и мучал мальчишку. Руки сжались в кулаки до побелевших костяшек. Удар в стену. Снова разодранная кожа. Он не понимает откуда такая невиданная ярость и злость. Шуга видит того паренька первый раз в жизни и можно догадаться, что далеко не последний.

***

      Эллен заботливо обрабатывает все раны Чимина и запястья Джимина. Она понимает, что не может злиться на Шугу за то, чего он не делал. Узнав о том, что мальчиков держат в подвале, как узников и увидев браслеты на их руках, она сказала, что предоставит им нормальную комнату в основном крыле. В ответ благодарный взгляд и робкое «спасибо» повисшее в воздухе.       Ну их хоть накормили, и то хорошо. Она направилась в комнату виновника происшествия и постучала в дверь. Тихо вошла. Шуга сидел на полу прижавшись спиной к стене. Этот парень видимо без ума от ощущения чего-то твёрдого под пятой точкой. Тяжелый вздох. — Шуга, — улыбнувшись, произнесла она.       От ее звонкого голоса Мин встрепенулся и открыл глаза. Вид его потрёпанный и болезненный. Побитый котенок, которого незаслуженно обвинили. Его брови удивленно поползли вверх. — Да, да. Я знаю ВСЕ. Не вини себя в случившемся. Я знала что кормила тебя, что ты улыбался мне и принял тогда помощь. Я...я не знаю, как объяснить откуда все знаю, но это сейчас не важно. Важно то что ты не монстр. Ты человек, который тоже лишь жертва. — Эллен натянула улыбку на свое лицо. Все же смотреть было больно. Лицо все измазано в крови, а на руках в районе костяшек сильно содрана кожа. Результат безостановочной борьбы со стеной. — Кто эти дети? — обеспокоенно уставился Шуга. — Твой отец выкупил их, чтобы отделаться от тебя и дать тебе возможность выпускать пар на них. Они… твои. — с комом в горле. Эти слова дались ей нелегко.       Мин Юнги — придурок каких свет не видывал. Но с другой стороны Шуга вспомнил искаженное от боли лицо и сердце защемило в груди. Надо было извинится. Он сорвался с места и побежал прочь из комнаты. Эллен понимающе уставилась вслед удаляющемуся господину. Сострадающая улыбка пробилась сквозь уставшее выражение лица.

***

Холодный паркет. Бег. Сбитое дыхание. Волнение в груди и дрожь во всем теле. Он расслышал лишь то, что Эллен крикнула ему бежать в комнату для гостей номер один основного крыла.       Невыносимо длинные коридоры и уродливые картины на стенах, будто смеющиеся над Мином. Как же достало это место. Неуверенно мнется около двери и касается рукой холодной ручки. Дверь распахивается и в проеме появляется заспанный Чимин. Глаза непонимающе уставились на незваного гостя. Потом до него дошло, кто перед ним стоит. Сразу несколько чувств промелькнули, и он решил остановится на испуге. Хоть Эллен и обработала его раны лицо выглядело опухшим и ужасным. Шуга переминался с ноги на ногу, не зная что сказать, и зачем он пробежал пол замка, чтобы добраться сюда. Чимин был удивлен такому поведению. Воспользовавшись его замешательством Мин проскользнул в открытую щель и нагло валился в комнату. Она не поражала своей роскошью, но и убогой не была. Простота была во всем. В столике с цветами, стоявшем посередине помещения, в шторах бледно бежевого цвета, и в одиноко висящей картине над кроватью, где была изображена печальная девушка, рыдающая у озера.       Ну вошел он и что теперь? За дверью были слышны звуки льющейся воды. Джимин решил искупаться, поэтому как всегда застрял там на 2 часа. Брат всегда мылся долго, поэтому именно сейчас Чимин поблагодарил всех богов, которых знал, за это. — Я бы хотел попросить прощения… — начал было Мин — Ха, прощения за то, что ты такой уебок? За то, что любишь издеваться над людьми и интересуешься моим братом? — вышло громче чем предполагал Пак, ну и пусть.       Значит Мин Юнги точит зуб на брата этого мальчишки. Интересно. Имя, он должен вспомнить имя незнакомого ему симпатичного мальчика. — Чимин, я не могу сказать что этого не повторится снова. — произнес он грустно. — Ну так скажи, скажи — из глаз Пака полились огромные слезы. Его била истерика. — Джимин- самое дорогое, что у меня осталось, он — МОЯ СЕМЬЯ. И я не намерен смотреть как он страдает. Ты- чертов садист. Не приближайся ко мне и моему брату. Не трогай нас и я тебя прощу. Не смотри даже в мою сторону или в сторону моего брата. Исчезни с лица Земли. — его голос сорвался на крик. В груди было больно.       Но, что же это такое? Как будто другой человек. Прошлый Мин Юнги не стал бы извинятся за то, что причинил боль. Он не умел просить прощения. Пусть Пак и знал его всего полдня, он был в этом уверен. Черт. Этот ублюдок играет с ним. Играет на его нервах и изображает невинность, чтобы плюнуть в лицо и посмеяться. Актер из него вышел бы отменный. — А теперь проваливай, — грубо сказал Чимин, захлебываясь в слезах. Он не должен был показывать свою слабость, но его душа была нараспашку, будто кто-то вынул сердце на всеобщее обозрение.       Глаза, его глаза опять стали пугающе теплыми и искренними. Как он это делает? Столько вопросов и нет ответов. Не желая разбираться Чимин вытолкнул Шугу, чтобы остаться в одиночестве и успокоиться перед выходом Джимина. У того итак шок.        Мин все понял. Он понял, что не может убедить Чимина в том, что не причинит ему боль снова. А ведь Шуга просто хотел подружится с Паком. Хотел видеть его искреннюю улыбку, которая, он уверен, у него невыносимо прекрасная. Хотел бы держать его за руку, такую теплую и мягкую с пухленькими пальчиками. Детские и наивные желания монстра, который делит свое тело с другим. Его тело ему не принадлежит. Все о чем он успевает подумать, так это о том, что ему хочется больше времени. Хочется чаще появляться, чтобы видеть это лицо, как можно дольше.