SOS

      Мин Юнги? Кто это? Вот и Шуга не знает кто он такой. Знает лишь, что пользуется телом этого десятилетнего мальчишки. Знает, что он слабый и беззащитный. Шуга не любит отца Мина. Нет. Он его ненавидит. Однако он чувствует, что Юнги любит своего отца в глубине души. Тепло разливается в его (чужом) теле по каким-то непонятным причинам. Но что сделал Мину этот человек? НИЧЕГО. Он не сделал ничего, чтобы заставить себя ненавидеть и ничего, чтобы заставить себя любить. Лишь равнодушие и холодность к собственному сыну.       Шуга очнулся около стены, чувствуя спиной холодный кафель. Мин опять пытался покончить со всем этим. Жалкий глупый мальчишка, который не ценит жизнь, но Шуга то ценит, ценит и бережёт свое тело, несмотря на свой агрессивный и опасный характер.Он помнит всё, в отличие от Юнги. Помнит липкие пальцы на своих бёдрах, пьяного «господина», прижимающегося своим возбуждением к щели, тяжёлое и отрывистое дыхание над ухом. Кто этот человек? Что произошло? Этого Шуга не помнит, но хранит боль и ощущения, что стоят комом в горле от воспоминаний и что распространяются дрожью в теле. — Дурак, -отрывисто прошептал Шуга, пытаясь подняться с ледяного кафеля и разобраться в чертовщине, которая происходит в голове.       Мысли тяжёлые и такие ненужные лезут в голову. Кто знает, когда Юнги наконец решит оборвать жизнь их двоих. Пока это было похоже не детскую игру. Рассеченные руки. Капельки крови, текущие по коже, отзываясь разрядами электричества во всём теле. Шуга приходит редко. Лишь вместе с болью и отчаянием, реже-с гневом. Однажды он проснулся на крыше замка, тело было ледяным. Тогда мальчик понял, что Юнги, не решившись спрыгнуть, решил замерзнуть насмерть. Глупая смерть. Шуга ценит жизнь и пытается мысленно возвать к этому ебанному мелкому суициднику. Пытается сказать: » Что ты черт возьми делаешь, мелкий ты выродок?»       Бесполезно.Шуга подходит к зеркалу на трясущихся ногах и видит на нем разводы крови. Придурок. Какой же он придурок. Неужели ему так не дорога жизнь? Что же сможет успокоить его нестабильное состояние?       Он чувствует необъяснимую злобу на весь мир. Шуга чувствует, что Юнги тоже злится. Такое состояние бывает у него лишь после посещения самой жуткой комнаты в замке-кабинета отца. Поэтому Мин решает не терять времени и выпустить чувства наружу. Один стул летит в стену, второй-в окно. Гора из детских игрушек растоптана в хлам. Стакан воды разбит о голову назойливого дворецкого. Мужчина обессилено падает после удара, проваливаясь в темноту. Няньки, которых становилось с каждыми такими выходками все больше, в ужасе пытаются унять молодого господина, но одна из них получает тяжёлой битой по голове. Мальчик не трогает лишь фотографии матери. Она-единственное светлое, что так дорого для них обоих. Светлая улыбка, каштановые волосы, струящиеся по плечам. Она похожа на ангела, спустившегося с небес. Так и есть, черт возьми. Как она умерла? Шуга не знает. Возможно это знает Юнги.       Когда шум в голове исчезает, исчезает и необъяснимая злость, на смену ей приходит безразличие, одиночество и меланхолия-черты такие присущие Мин Юнги. Не хватает отчаяния, но оно не за горами. Шуга чувствует на себе пристальный взгляд. Определив откуда исходит напряжение и опасность, мальчик развернулся и увидел в дверном проеме женщину, нет, девушку лет девятнадцати. На ее лице жутко странная улыбка, а глаза источают недобрую насмешку. Почему ее эмоции так отличаются от общего настроения. Няньки попрятались по углам не желая разделить участь бедного дворецкого, а она. Она стоит и пристально смотрит. Смотрит так, что холодом пробирает до костей. Тёмные, как ночь волосы и голубые глаза светящиеся в полумраке комнаты (возможно линзы). На руках перчатки из дорогой кожи. Запястья тонкие и длинные грациозные пальцы. Одета девушка была в чёрный потёртый пиджак поверх голубой атласной блузки и серые штаны. Педантично вычищенные ботинки говорили много о ее характере. — Замечательное представление! -похлопала в ладоши она, расплывшись в гаденькой улыбке. — Кто вы такая? — спокойно спросил малец, будто не он двумя минутами раннее громил комнату почем зря. — Спешу сообщить, что твой отец нанял меня в качестве надсмотрщика за твоей дорогой задницей.Меня зовут Эллен. Больше никаких вольностей, малыш, усек? -приблизилась к нарушителю она. -Мне не нужна нянька, как видишь они у меня в избытке, если я кого-то из этих куриц убью отец даже не заметит, -отвечает Шуга.       В ответ девушка лишь заливисто смеется и сумашедший блеск отражается у нее в глазах. Где-то Шуга видел эти глаза. Не может вспомнить, голова начинает болеть, а мысли путаться. Живот предательски урчит, останавливая злость, подступающую к горлу. Еще чуть чуть и Шуга бы въебал со всей силы этой самодовольной самоуверенной сучке. Проходит секунда, две, три. Лицо девушки меняет свое выражение. Улыбка с самодовольной сменяется теплой и лучезарной. За ее спиной фотография госпожи Мин. Улыбки одинаковые. Они абсолютно идентичны, и ошибки быть не может, но Шуга отбрасывает эти мысли куда подальше, заставляя себя забыть об этом. -Надо было раньше сказать, что ты голоден и не выебываться.- произнесла она нежно и понимающе посмотрела мальчику в глаза.       Шуга охерел. Никто не позволял себе выражаться в присутствии Мина.       Эллен взяла Шугу за руку, и у него и в мыслях не было сопротивляться.

***

      Чимина разбудил грубый толчок в бок. Все тело ныло, а мозг не желал просыпаться. Первым делом Пак удостоверился в наличии теплого комочка у него под боком и, обнаружив его, заметно успокоился. Утро начинается не с кофе, а с крепких объятий любимого брата. Так было всегда, Джимин очень любил обниматься и не мог уснуть в одиночестве. Поэтому спали вместе они очень часто. Чимин часто успокаивал зареванного мальчика, которого мучили кошмары.       Но сейчас утро было неспокойное и им нельзя было лежать в обнимку, пока они окончательно не проснуться. От жёсткой кровати болели ребра. Еще один настойчивый толчок, сильнее, сильнее. Нет спасения от боли, оглушившей Чимина. Он подскочил и разлепил глаза в испуге, уставившись на мучителя. Перед кроватью стоял «надзиратель» с абсолютно каменным лицом. — Прошу пройти со мной-неожиданно вежливо вырываются слова из его грязного рта. Запашок от него не самый приятный, мягко говоря.       Чимин сразу сообразил, что это никакая не просьба. В воздухе повисли несказанные угрозы. В случае отказа или неповиновения - муки. Кто знает, на что способны эти страшные люди. Криков никто не услышит. Никто не узнает, что где-то здесь пытают непослушного мальчишку.       Чимину пришлось быстро растолкать младшего брата. Тот что-то сонно пробормотал, но с кровати встал. Пол был невыносимо холодным, а у них не было обуви.У Пака сердце кровью обливается. Лишь бы его мальчик не заболел. Он себе не простит.       Наконец они вышли из невыносимой комнаты, которая всего лишь за ночь успела надоесть. Надзиратель их повел по винтовой лестнице ведущей наверх. Видимо они находились в подвальном помещении. Интерьер наверху разительно поменялся. На стенах в коридорах висели картины в дорогих рамках далеко не дешевой стоимости. Чёртовы буржуи отгрохали себе замок вдали от города. Мда, план Пака о побеге рассыпался ровно тогда, когда он увидел из окна машины уродливое огромное строение с большим рвом вокруг него. Для полной картины не хватало крокодилов. Хотя крокодилы заменялись многочисленной охраной. Хозяин замка- типичный параноик, трясущийся за свою жизнь и имеющий деньги на вот такие закидоны. В любом случае Чимину и его брату было некуда бежать. Бесполезно.       Они шли еще добрых 20 минут. Ну и отгрохал же он себе домик. И сопровождающий подошёл к неприметной деревянной двери. Что это была за комната? Пыточная? Увидятся ли они с тем кому они принадлежали? Но нет все оказалось просто и очевидно. Мальчишек втолкали в помещение и дали осмотреться. Это была кухня. Огромные дубовые тумбочки и шкафчики, нависающие сверху. Огромный холодильник приковывал взгляд. Маленький стол, на котором расположились две тарелки с едой и апельсиновым соком в стаканах. Все довольно по человечески. Лишь сейчас Чимин почувствовал острую резь в животе и набросился на еду, будто не ел три месяца. Кухня с маленьким столиком явно не была хозяйской. Все выглядело слишком просто и без чопорности, вероятно, комната, где трапезничали слуги.       Когда они закончили с едой мужчина прорычал что-то типа, что они могут осмотреться в замке и нацепил безвкусные браслеты с какими-то датчиками и, раздражающей красной лампочкой. На худой руке Джимина это украшение смотрелось нелепо и очень глупо. Но возражать не было смысла. Прежде чем Чимин успел спросить, что если они потеряются, надзиратель плотно поджал губы и удалился. Ну и ладно.       Первым делом они вышли в коридор и стали петлять по многочисленным лестницам. На сытый желудок мир казался ярче и иллюзия безопасности накрыла их с головой. Они кричали веселились и катались по лестнице. Странно что жители замка еще не прибежали на дикий шум. Джимин весело съехал с перил и случайно задел вазу с золотым обрамлением. Глаза Чимина округлились и стали размером с два больших блюдца. Сердце ушло в пятки. Что же с ними будет?       За спиной послышались шаги, и мальчик не раздумывая подхватил Джимина на руки, удаляясь в первую же попавшуюся дверь. Брат сопротивлялся, но вскоре успокоился. Чимин прижался к двери и стал прислушиваться. Для убедительности подставляя руку к уху. Шаги стали слышны более отчетливо. Ну все им конец. В горле стоял немой крик. Он сглотнул ком и закрыл рот рукой, чтобы приглушить сбитое дыхание. Вскоре, кто-то за дверью звонко цокнул, и послышался стук удаляющихся каблуков. Чимин с облегчением вздохнул и наконец решился оглядеть то помещение, в которое они так нагло ввалились. Это была библиотека, наверно одна из самых желанных комнат для Пака. С малого возраста (точнее еще меньшего чем сейчас) Чимин читал тонны книг из их семейной библиотеки. Некоторые были до жути скучные. Точнее почти все. Он читал далеко не детские книги и половину не понимал, но это приносило ему удовольствие и спасало от скуки.       Книги. Вот решение всех проблем Чимина сейчас. Он с энтузиазмом приблизился к стоящим в ряд стелажам и втянул знакомый запах бумаги, смешанного с ароматом дерева. Пак пошёл вглубь, желая оценить все количество ценного груза. Джимин же продолжал стоять на месте и хмурил брови.       Шаг, второй, третий. Стук сердца. Восхищение не передать словами. Шаги звонкие отражаются от стен. В библиотеке огромные окна от потолка до пола. На стёклах витраж, где изображена голая девушка в провокационной позе. Всё бы ничего, но тишину, царившую в помещении нарушало чье-то мирное сопение, и это был не Джимин. Оно доносилось откуда-то с глубины книжных полок. Пак все четче его слышал и думал, что проемы нескончаемые, и он будет идти вечность.       К шкафу с книгами прислонился мальчик который и издавал эти звуки. Найдя виновника шума, Чимин растерялся. Он не знал, что есть в замке дети помимо них. Хотя он вообще ничего не знал ни о его жителях, ни о том зачем они здесь. Да и не особо интересно, проданы и все.       Мальчик спал, как убитый и просыпаться не желал, да и Чимину незачем объясняться, зачем они здесь, и что делают. Он подошел чуть ближе, стараясь не шуметь. Половица предательски заскрепела, но малец лишь поморщил нос. Чимин выдохнул и присел на корточки, чтобы поближе рассмотреть незнакомца. Его ресницы подрагивали, что говорило о том, что ему снятся беспокойные сны. Губы плотно сжаты в полоску в знак тревоги. Мальчик невероятно красив, аккуратный носик и худые скулы, само телосложение говорит о недоедании, а на руках кровавые царапины первой свежести. Волосы каштановые, блестят под лучиками утреннего солнца, проникающего сквозь витражное окно. Брови сведены к переносице и между ними образовалась морщинка. Руки и ноги худые и очень бледные, он выглядит, будто с самого рождения не видел солнца, в отличие от самого Чимина, который любил дышать свежим воздухом и резвится на солнышке.       За спиной Чимин ощутил тяжелое горячее дыхание брата, и в штанах неприятно свело, в районе живота. Сам не знает Пак, что за реакция такая на его РОДНОГО и любимого Джимина, но факт остается фактом, влечение сильно и даже очень. Мальчик закусил губу, стараясь не думать о возбуждении.       Джимин сделал еще шаг в сторону Чимина и прижался к нему, обняв со спины. — Мне страшно. -прошептал он, будто понимая, что спящего мальца лучше не будить.       Чимина будто электрическим током прошибло. Чувствовать дыхание Джимина в районе своего уха было невыносимо приятно, хотелось прижать его крепко к себе и не отпускать. Но приходилось сдерживаться, так как не хватало еще, чтобы неизвестный открыл глаза и обнаружил их присутствие.       Но все пошло прахом, когда Чимин начал толкать брата к выходу, намекая, на то, что библиотека это конечно хорошо, но и валить пора. Когда Джимин сделал первый шаг к выходу, половицы решили сыграть с ними злую шутку и поскрипеть. С каждым новым шагом каждая из них служила будильником. Тут даже мертвый проснулся бы.       Очередная доска жалобно заскрипела и Чимин перепуганно покосился на незнакомца, тот поморщился и зевнул, а затем резко открыл глаза. Пака будто обухом по голове ударило. Настолько поразительны были глаза мальчишки. Он устремил свой стеклянный взор на Чимина, будто посылая электрические волны или общаясь без слов. Сердце начало стучать, как сумашедшее, то ли от страха, то ли от тоски в этих темных бездонных глазах.       Тяжелый вздох. Ну проснулся, так проснулся, что же тут поделаешь. Джимин тоже поворачивается и смотрит на удивленное лицо брата. Мол и что мы здесь делаем? Бледный мальчик наконец стал подавать другие признаки жизни кроме тяжелого дыхания. Встал и направился в сторону нарушителей тишины и покоя. Все что пронеслось в голове Пака: «Нам конец».       Как же он ошибся. Почему он так испугался мальчишку? Его взгляд завораживал, но в то же время заставлял трястись, а ноги подкашиваться. Заспанный парень оглядел комнату, будто не понимая где он проснулся и вообще в какой вселенной находится. — Привет, — первым подал голос Чимин не выдержав напряженной тишины. — Вы кто такие? -тихо спросил паренек потягиваясь. Выглядит, будто заспанный кот.       У Чимина ушла земя из-под ног. А кто они такие? Что же ответить? Он неосознанно прижал Джимина к себе, тот весь дрожал, видимо тоже перенервничал. От незнакомца не укрылось это действие и он лишь лениво и гаденько усмехнулся. — Судя по тому как вы перетрухнули, и я отчетливо чую ваш страх вы «новоприбывшие». Добро пожаловать! — ничего кроме лени его лицо не отражало, и радушием тут и не пахло. — Что ты имеешь в виду под словом «новоприбывшие»? -поморщил нос Чимин. Слова резало слух и неприятно звучало на языке. — Невинные овечки, игрушки. Ммм. Где же вас папанька таких выискал? — уставился на мальчиков неизвестный.       У Чимина похолодело внутри. Ну да зачем же они еще здесь. Для черной работы? Нет слуги в этом доме, как ему казалось, не требуются. Да и маленький Джимин ничего не умеет делать. Все чем они могут послужить, так это развлечением и грушами для битья. Чудесно. — У нас есть имена. Я Пак Чимин, а это мой брат Джимин.- невиданная смелость проснулась в Паке. Он уже понял, что этот мелкий видимо является сыном того господина, (еблана) которому их продал родной отец. — Мин Юнги.- все так же безразлично представился мальчик.-А это значит твой братец? Хорош.- Юнги облизнул пересохшие губы и сглотнул вязкую слюну.       От такого интереса к своему младшему брату Чимин поморщился, что конечно же не укрылось от Мина. — Ну, что встали то? Попами шевелим.- протянул он и открыл дверь, толкая их на выход. Его ладонь ненавязчиво коснулась плеча Джимина и сжала до побелевших костяшек.       В тот день Чимин возненавидел человека по имени Мин Юнги. Пиздецкое везение, из всех комнат забрести в ту, в которой спал монстр да еще и умудрится его разбудить.