Я поцелую тебя в половине пятого

Глава II «Боль»       Громко. Весело. Кружится голова. Раздражительный мигающий свет. Вспышка — глоток виски-колы; вспышка — глупая фотография, ещё одна и ещё… Полли любила такие снимки: быстрые, без подготовки и обработки, запечатлевающие поистине прекрасные моменты перед тем, как они исчезнут. Пересматривая такие моменты, ты волей-неволей улыбаешься, вновь погружаешься в его атмосферу: чувствуешь тот запах, ту температуру, те разговоры, тот смех, те чувства. Будто путешествие в прошлое через призму воображения.       Клуб «Сова» не раз становился пристанищем её души в тяжёлые времена. Начало учёбы, службы, разнообразные праздники, знаменательные события или трагедии не обходились без фирменных коктейлей и завораживающих трюков бармена. Внушительных размеров двухэтажное здание заведения было выкрашено в тёмно-синий цвет с белыми крапинками-звёздами, на фасаде которой красовалось захватывающий дух изображение совы в графическом стиле, дополненное этническими узорами (навскидку, можно было бы предположить, что они скандинавские). Полли лично знала хозяина клуба и даже помогала ему с выбором интерьера и покрасочными работами. Кто знает, может, частое посещение данного заведения стало причиной чрезвычайной любви к совам или же, наоборот, следствием.       Стоит также упомянуть, что можете упрятать подальше свои представления о клубах с их убогой устрашающей атмосферой: со снующей туда-сюда молодёжью, напоенной самыми дешёвыми напитками из меню и забывшей о слове «культура», запахом пота, грязными туалетами, однотипной музыкой и, если сильно не повезёт, наркоманами. Даже если на вывеске есть надпись «клуб», здесь пребывали очень достойные люди, умеющие в меру веселиться, не доставляя при этом неудобств другим. Каждый посетитель был на виду и был либо лично знаком с владельцем или другим персоналом, либо прошедшим строгий контроль. Миновав ненавязчивую, но внимательную охрану, девушка вышла на улицу. Свежий воздух наполнил её лёгкие, очистив весь разум не только от дурных, но и от мыслей вообще. «Здесь кинематографично и стильно выглядела бы сцена с курением» — подумала Полли и достала мятный леденец из кармана своего пальто. Представляя себя героиней фильма, она стала есть леденец так, что торчащая палочка выглядела как сигарета или зубочистка на кончиках зубов у «крутого парня». Посмотрев на бескрайнее небо, она ощутила абсолютное ничего, полную свободу в голове и душе. Хотя…       Дверь клуба снова открылась, и из неё вышла высокая красивая девушка 26 лет. Через рукава поспешно накинутой мантии были видны многочисленные татуировки, а аккуратный пирсинг-кольцо в носу и броский макияж только дополнял образ дерзкой сорвиголовы. Она встала рядом с Полли, подняла свои зелёные глаза в усыпанное звёздами небо, и выдохнула облако пара, которое тут же растворилось, чуть поднявшись в небо. Сразу всплыло воспоминание из детства: раннее утро, чёрное беззвёздное небо, трескучий мороз и множество таких белых полупрозрачных «дракончиков».       —Тебе не надоело? — вдруг спросила девушка, прервав ностальгию.       —Что именно? — ответила Полли вопросом на вопрос, будто не понимая, о чём идёт речь. На самом же деле она просто давала себе время подумать над истинным ответом.       —Сама знаешь. Ты не можешь вечно срываться, бегать по клубам, пить, и вновь возвращаться к нему, как ни в чём не бывало.       —Но у меня прекрасно получается, — лицо девушки озарила глупая ухмылка.       —Да брось. Он ублюдок, к тому же ещё и слепой. Как вообще можно не видеть, что ты страдаешь?!       —За что я тебя люблю, Стейс, так это за прямолинейность, — всё так же ухмыляясь, сказала Полли.       Наступило молчание. Ухмылка исчезла с её лица, ровно как и эйфория от громкой музыки и алкоголя. Теперь пустота вновь начала нарастать, чувство беззащитности оглушительно ударило по голове, окружающая действительность вновь захватила в свои причиняющие боль объятия. К счастью или к сожалению, девушка привыкла к такому состоянию и могла бороться с ним или хотя бы не показывать.       —Я сама выбрала этот путь, — услышала она свой голос — пять лет назад, 2 мая, когда приняла его анкету на сайте знакомств. Месяц спустя я не могла поверить, что так бывает: два человека в двух разных концах света нашли друг друга и, наконец, могут быть счастливыми. Понимаешь, я рассказывала ему буквально всё, доверяла ему, и это было взаимно. А когда я услышала его голос в телефоне… — речь затихла и прервалась. Полли запрокинула голову и продолжила:       —Я не знаю, когда всё случилось. Я не знаю, в какой момент я позволила себе, дурочке, влюбиться. Я не знаю, когда, а тем более почему он изменился. Зато я знаю, что сделала свой выбор, когда он вдруг заявился на пороге моей квартиры. Несмотря на год болезненного молчания, страданий, когда я разрывалась на части и не представляла, куда себя деть, когда плакала, вспоминая эти ночные беседы, его голос и доставляющие эндорфины в голову сообщения, я продолжала ждать. Продолжала бесконечно строить теории, оправдания, продолжала прощать его, хотя это было ему не нужно. Знаешь, сколько людей мне сказало прекратить? Знаешь?! Я и сама не смогла бы их пересчитать, потому что все слились в одного, твердящего одно и то же: «Пошли его. Удали из соц. сетей, прекрати смотреть его посты. Просто отпусти. Хватит ждать чуда, люди не меняются». Я ни в коем случае не умаляю заслуг этих людей, я очень благодарна за поддержку, но не могла просто взять и отпустить. Было много тщетных попыток, но все они заканчивались слезами и глупым вопросом: «Какого чёрта я страдаю, а он благополучно забыл?» КАКОГО ЧЁРТААА? — громкость достигла той отметки, которая позволяла услышать эту фразу метров за сто, — я продолжала ждать. Меня никто не понимал, да даже я сама себя не понимала, но надежда никак не угасала. Было построено столько воображаемых сцен с его возвращением: вот, он снова пишет мне милые сообщения, не боится показать свои чувства, такой же, как прежде. После таких сцен мне всё труднее давалось возвращение в реальность. Я знаю, знаю. Есть люди с проблемами похуже меня, и я ненавидела себя за свой эгоизм, хотя, если подумать, все люди в какой-то мере эгоистичны. Мне просто не давала покоя мысль, что он просто так взял и забыл меня, и преспокойно живёт себе дальше. Возможно ли вот так просто взять и перечеркнуть всё, что было между людьми?       Стейс слушала молча, удивлённо глядя на подругу. Хоть они и дружат довольно долгое время, она впервые видела Полли такой мечущейся и беззащитной.       —Когда я услышала стук в дверь, первое, что пришло в мой воспалённый разум — это он. Эта идея быстро улетучилась, мой мозг научился ставить что-то типа блокаторов на такие мысли. Я открываю дверь, а там его бездонные голубые глаза… И снова обезоружена. Стена, которую я строила между нами, рухнула, как карточный домик. Он сказал: «ну, что же…что же ты молчишь? Давай, собирай свои вещи, мы едем в наш дом». Просто представь меня в тот момент, — Полли рассмеялась, — я даже не стала задавать какие-либо вопросы, моё воображение уже вырисовывало картинки из какой-нибудь мелодрамы с нашим участием. Мне казалось, я упаду в обморок. А что же сейчас? Страдаю ещё сильнее, ведь сейчас он не просто сообщение или голос в трубке, к нему можно прикоснуться, заглянуть в его глаза, в его грёбаные глаза! «Мы же ведь друзья?» — спросил он меня однажды. А я ответила: «Да, конечно, мы друзья». ДРУЗЬЯЯЯЯ!!! — прокричала она, и смеясь, и плача одновременно. На этот раз фраза разлетелась гораздо дальше, а так как клуб располагался в небольшой лесопосадке, она отразилась от деревьев эхом и вернулась назад.       —Так почему ты не скажешь ему всё это? — спросила собеседница, сложив свои руки с длинными, как у пианистки, пальцами на груди.       —Да потому что у меня нет стальных яиц, как у тебя, к примеру, — сказала, немного успокоившись, Полли, — потому что я боюсь, что будет не взаимно. Он сильно изменился, и ты, как никто другой, знаешь об этом. Ты видела его холодные сообщения, раздражённость ответов, полное нежелание и отстранённость. Мне безумно больно от того, что я не могу ничего сделать с этим. Если люди не меняются, то тогда в какой момент времени он притворялся? В начале общения или сейчас?       —Ну он же зачем-то нашёл тебя и постучался в дверь твоей квартиры… — сказала неуверенно Стейс.       —Не знаю, я уже ни в чём не уверена. Кроме того, что нам нужно идти обратно в клуб, пока Дина не вылакала всё Кюрасао, — добавила Полли, нервно смеясь.       —Да, и пока Лину не утащат замуж, — ответила ей подруга, слегка улыбнувшись.       —И всё-таки, что ты собираешься делать? — спросила Стейс на пути к двери.       —Уж точно не ломать голову сегодня. Но обещаю, завтра я обязательно подумаю над этим, так больше жить нельзя. А ты мне обещай, что набьёшь на руке такую же сову, как на стене, — Полли указала в сторону стены с изображением птицы.       —Для тебя — всё, что угодно.       Девушки открыли дверь и «Сова» вновь поглотила их.