Я поцелую тебя в половине пятого

Глава IV «Обратная сторона»       Дионис нёсся по узкой улочке. Мелкий накрапывающий дождь начал мочить его чёрные развевающиеся по ветру волосы и такое же чёрное пальто. Юноша купил его давно, когда только съезжал от родителей. В семье, если можно так назвать этих людей, будто бы случайно оказавшихся в одной квартире и вынужденных терпеть друг друга, он испытывал нескончаемые мучения. Это пальто, на которое он впервые заработал сам на фрилансе, стало отправной точкой во взрослую жизнь. Именно после его покупки всё и началось: поняв, что терпению конец, Дионис поднакопил денег, собрал свои немногочисленные вещи и однажды ночью просто ушёл. Единственное, что было получено от родителей - это ноутбук. Однако, как только появилась возможность, он обменял его на другой. Ему была невыносима мысль хотя бы о малейшем внимании к его персоне, ведь он знал, что оно было притворным.       Дионис был из тех людей, которые не любят держать неугодные им воспоминания при себе. Пусть все, особенно Полли, ему и говорили, что избавляться от них невозможно, он изо всех сил доказывал обратное. Когда-то они вновь начали спорить (ссорой это никак нельзя было назвать, они никогда не ссорились, словосочетание «громко дискуссировали» было бы более уместно. Полли умела вовремя махнуть рукой, сказать что-то вроде: «Ладно, как знаешь» и мирно перейти к следующей теме). Во время этого спора девушка назвала то, о чём рассказывал Дионис, «Комнатой с мыслями». Более лучшего названия, которое бы ещё точнее описывала это, вряд ли кто-то смог бы придумать, поэтому оно прочно закрепилось в их лексиконе. Эта комната была огромной библиотекой со шкафами, уходящими далеко в бескрайнее, беззвёздное небо, и верхняя их часть заволокло непонятной синей дымко. Их полки были заполнены всевозможными книгами, папками, коробками с беспорядочно лежащими листочками и прочими бумажными носителями информации. Ещё стоял компьютер, на котором в основном хранились видеозаписи и музыка. Надо ли говорить, что Дионис был прирождённым компьютерным гением, поэтому вызвать воспоминание на компьютере, тем более в своих же мыслях, не доставляло неприятностей. Нужное ему воспоминание воспроизводилось как раз-таки на этой дымке на потолке этой комнаты. Дионис просто садился в придуманное им кресло и смотрел…       Весьма логично, что он придумал и способ избавляться от воспоминаний, просто выбрасывая их в корзину, сжигая, разрывая и многое другое (зависело всегда от настроения). Одним из самых часто просматриваемых стала та ночь, когда он сел в автобус и пересёк границу своего города. Несмотря на то, что здесь было мало приятного, этот момент остался в памяти. Юноша и сам не знал, почему. Ему нравилось вновь испытывать то самое чувство, когда с каждым последующим километром, разделяющим его и прошлую жизнь, возрастает чувство свободы... Свободы мыслей, действий, чувств; можно было бы назвать это абсолютной свободой, по крайней мере, ему тогда так казалось. С каждым километром все ужасные мгновения испарялись, очищалось всё его нутро, становилось необычайно легко.       Так же он очень любил просматривать тот момент, когда постучал в квартиру Полли. Дионис каждый раз останавливал на том мгновении, когда он увидел её глаза. Такие уставшие, заплаканные, но по-прежнему излучающие свет и надежду. Было нетрудно отследить, когда именно в её взгляде зажглась искра, когда она поняла, кто стоит перед нею. Это было волшебно, и Дионис каждый раз удивлялся чувствам, которые вызывает у него это воспоминание. Он удивлялся в принципе самой личности своей подруги. Она проявляла искреннюю заботу, которую, как он сам считал, не заслуживал, но именно это его и притягивало.       Нет, не то, чтобы это было пользование, просто юноша пытался понять причину этого поведения. Долгое время Дионис считал себя алекситимиком, проще говоря, человеком, не умеющим испытывать, а тем более описывать собственные эмоции.       Полли очень не нравился такой расклад вещей, однажды она даже заподозрила, не живёт ли с ней рядом потенциальный или даже действующий маньяк. Дионис и сам не был до конца уверен в себе.       Со стороны он был похож на растерянного бегуна, испытывающий почему-то чувство стыда. Безучастный беглый взгляд, который он старался прятать, бесцельные движения, рассеянный и растрёпанный вид. Пробегая мимо уже закрытого старенького ларька, располагавшегося на той же самой узенькой улочке, он чуть не споткнулся об ограждение от машин. Таких было много по городу, здесь больше приветствовали пешеходов. Улицу освещал один-единственный фонарь, вокруг которого летним вечером собираются максимум 2-3 мошки и водят свой хаотичный хоровод. Они с Полли часто гуляли вместе по этой улице, и этот фонарь им обоим чрезвычайно нравился.       — Знаешь, я поняла, почему он нас так привлекает. – заявила однажды Полли в одну из таких прогулок.       Дионис до сих пор помнил, как допил свой капучино и спросил:       — Почему же?       — По своей сути люди такие же. Одинокие. Но наступает момент, когда они загораются для кого-то, и они чувствуют себя больше не такими грустными и бесполезными.       Затем она сделала свой очередной глупый снимок, и сказала:       — Разве это не удивительно? В каждой фотографии таится своя история. Все видят лишь горстку пикселей, а для меня это целый мир запахов, вкусов, эмоций, ощущений. И самое главное, этот момент никогда не повторится, и тем он прекраснее...       Дионис, хоть и занимавшийся фотографией на довольно высоком уровне, был шокирован таким откровением. Он всегда называл себя прагматиком, человеком рационального ума, но те открытия, которые совершала для него Полли, были почти даже болезненными. Ему приходилось около недели осознавать и усваивать то, что он услышал. Нет, он не мог просто так с ней расстаться. По крайней мере, не сейчас.       Он почти добежал до угла улицы, осталось повернуть направо и вот он – дом. К этому времени мелкий дождь перерос в ливень, но парень будто бы не замечал этого. Мокрые локоны, обычно свисающие на лицо, теперь аккуратно его обрамляли. Он шлёпал по образовавшимся лужам, не особо заботясь о состоянии своих кроссовок. Это была идея Полли: купить парные. Что ж, весьма необычная форма "неразлучников", как любили называть такие вещи для влюблённых парочек лет десять назад. Хоть эти двое вовсе не были влюблённой парочкой (или, во всяком случае, не взаимно), было хорошо почувствовать себя единённым с кем-то. В данный момент голова его напоминала рой пчёл. Беспорядочно мысли сменяли другие, в его «Комнате» будто включили все воспоминания разом, разбросали аккуратно сложенные папки и потоптались сверху. "Ещё не поздно всё исправить, – вертелось у него в голове, – нет, нет, нет, нет, как же всё не вовремя…" "ПОЧЕМУ, СОФИ?!" – прокричал он мысленно, неожиданно для себя. Вдруг к его нутру подкатил страх. Тот самый страх, замораживающий изнутри органы и при котором к горлу подкатывает ком. Встретившись взглядом при повороте с объективом камеры магазина, он заметно ускорился. Вышедший на перекур продавец, на пару с камерой, провожал юношу до самой двери подозрительным взглядом. Спустя пять минут, затушив окурок, он подумал: "Надо бы и у себя дома попробовать зелёный цвет". "Как бишь её…Полли? Спрошу-ка я у неё про этого парня. Странный он какой-то в последнее время" – добавил он и зашёл внутрь.