Сложности

      Роджер сделал пару последних глотков и лед стукнулся о стенки пустого стакана, который он с усталым вздохом поставил на стойку.        — Повторить? — участливо спросил бармен. Парень кивнул почти на автомате, как болванчик в машине Бьянки, на заднем сидении которого они переспали буквально час назад.       И стоит признаться, хотя бы самому себе, что это было чертовски круто.       Габ говорил ему, что у него проблемы, возможно серьезные, потому что он трахается с каждой девушкой, на которую упадет его взгляд, но сам Роджер называет это свободой.       На это мысли его запястье словно обожгло каленым железным браслетом. Парень опустил взгляд на руки и заметил два слова, написанных непонятным подчерком. Он долго пытался разобрать, что именно там написано, пока не понял, что это не в подчерке дело, а в языке.       Оказалось, что фраза была на русском.       Не интересно.       Роджер издевательски хмыкнул. Ему стоило больших усилий, чтобы понять это. Кучу специалистов по соулмейтов (боже, людям делать нечего) он прошел, чтобы ему сказали, что его соулмейт в основном говорит на русском и первое что он ему скажет, будет фраза «не интересно».       Оно того, не стоило, если честно.       Все слишком носятся с этими соулмейтами, фразами на запястьях, по которым этих соулмейтов можно узнать и всей этой хренью, которую Роджер, честно говоря, не понимал.       Зачем себя ограничивать призрачной надеждой, что среди семи с половиной миллиардов людей тебе повезет найти того самого и не брать от жизни все?       Включая разные отношения и секс с разными людьми.       Фоули выдохнул с оттенком радости, когда бармен протянул ему заполненный бокал и усмехнулся, краем глаза осматривая барную стойку. Даже если ему сейчас совсем не хочется ничего, но это не значит, что он не может найти кого-нибудь на завтра или просто познакомится. Кто знает, что из этого выйдет? С Кристен он так и познакомился. И может быть она уже нашла своего соулмейта (так она думает), то раньше они отлично проводили время и сейчас хорошо дружат. Подтверждение того, что соулмейты — это просто сказка. Надежда. И кучу всего эфемерного, ничего не имеющее общего с реальной жизнью.        — А потом он мне говорит, что ничего не воровал… — услышал он низкий, но определенно женский голос и повернул голову, вслушиваясь.       В глаза бросилась невысокая девушка, которая сидела к нему спиной, боком к стойке. Рядом с ней стоял главный бармен и довольно хмыкал и усмехался, чуть прикрыв глаза, слушая, протирая в этом время стакан. Она делала вальяжные движения кистью в такт своей речи.       Роджеру захотелось придвинуться ближе, чтобы четче услышать ее голос.        — А я достаю значит вещь-док, кладу перед ним, — продолжила она. — Он мне говорит, что это от дедушки досталось. На что я отвечаю, что если его дедушку звали Патриция Третья, то это очень экстраординарная личность, — она хрипло хохотнула. — И тут он раскололся.        — Я знал, что допросы твоя стихия, Фрида, но делать их такими издевательскими… — сказал бармен не без ухмылки.        — Ну, Эрл, — притворно заныла девушка. — Это же самое интересное! Они такие милые, когда понимают, что доигрались, — в ее голосе было что-то угрожающее и в то же время хитрое, отчего у него мурашки пошли на спине.       Бармен поднял взгляд и посмотрел прямо на Роджера и только в этот момент он понял, что пялился в спину девушки, внимательно подслушивая их разговор. Девушка, видимо заметила этот взгляд бармена и крутанулась на стуле.       Она не была красивой или горячей, как многие девушки, которые интересовали Роджера. На самом деле она вообще не была похожа на девушек, которые интересовали Роджера.       У нее были короткие черные волосы, густая прямая челка, которая легко касалась ее ресниц. Она смотрела на него и в ее глазах играла усмешка, хотя лицо было серьезным. Она выглядела простой, даже уставшей с синяками от недосыпа.       Она не захватывала дух, как Бьянка, она не поражала красотой, как Грейс.       И как только он встретился с ней взглядом, он понял, что она не просто какая-то девушка в баре. Все в ней говорило, что она особая девушка в баре. Он не мог объяснить это другими словами, потому что он чувствовал, словно все его тело бросило в жар. Но Роджер решил не поддаваться этим чувствам, тяжело сглотнул и усмехнулся.        — Привет, могу ли я оплатить твой следующий заказ? — игриво спросил он. Девушка пару секунд молча смотрела на него, словно рентгеном проверив его с ног до головы.        — Не интересно, — проговорила она с кривой усмешкой. Ее темно-зеленые глаза блеснули в тусклом свете ламп, и она спрыгнула с барного стула, положив купюру на стол. — Спасибо за вечер, Эрл, ты был на высоте, — она подмигнула ему и пошла на выход.       И никакого цоканья каблуков, потому что она была в кедах.       Роджер еще пару минут обрабатывал информацию.       Не интересно.       Не интересно.       Не интересно.       Все его рассуждения о том, что соулмейты это сказка, никому не нужная надежда, ограничивающая всю твою жизнь, исчезли из его сознания, словно никогда там и не поселялись. Его голова полностью опустела, оставив лишь одну мысль.       Она — его соулмейт. Вот здесь она сидела в паре метрах от него, говорила о каком-то парне, хрипло смеялась, тоже абсолютно не подозревая, что он, ее соулмейт, здесь.       Но она ушла, и он точно был уверен, что она знает, кто он.       Тогда почему она ушла?       Он сорвался с места, стремительно рванув за ней. Она шла не спеша, не шатаясь, но походка была легкой, она почти подпрыгивала на каждом шагу. Он добежал до нее и остановил, резко дернув за руку.       Это он зря.       Стоило ему только дернуть ее, как тут же потерял землю под ногами и следующее что он увидел — небо с блеклыми городскими звездами. Он резко выдохнул, не понимая, что происходит и как девушка, которая только вышла из бара смогла его уложить в две секунды.       Она склонилась над ним, заправляя одну прядь за ухо.        — Живой? — спросила она обеспокоенно.       Он не стал говорить, что от удара головы и асфальта у него все кружилось перед глазами, его мутило и теперь боль словно звон колокола раздавалась по его пьяной голове. Вместо этого он поднял руку так, чтобы она видела его запястье. Она прочитала это и нахмурилась.        — Ха-а-а? , — скептично протянула она. Роджер не понимал реакции. Он не в первый раз видит соулмейтов и во всех сериалах девушки обычно в таком диком восторге оттого, что нашли своего единственного, но эта девушка была совсем не удивлена. — Ты сам-то в это веришь? — она присела на корточки, склоняя голову в сторону.        — Чего? — выдохнул он. — Мы соулмейты.       Он поверить не мог, что это происходит взаправду. Кажется, буквально полчаса назад он сам скептично относился ко всей этой идее, ведь, черт подери, люди ориентацию меняли из-за того, что якобы находили своего соулмейта!       А теперь он валяется в ногах своего.       Она хрипло и тихо рассмеялась.        — Нет, серьезно? Тебе девушка никогда не отказывала? — протянула она скучающим тоном.        — Ты смогла прочитать надпись. Ты знаешь русский! — возразил он. Это факт, с которым трудно бороться, между прочим.        — В России живет сто сорок четыре миллиона людей, — проговорила она. — Не уверена в количестве девушек, но кого это волнует, верно? — она усмехнулась. — И уверена, что там найдется пару сотен человек, чья первая фраза тебе, с твоим действительно отстойным подкатом, будет «не интересно».       Роджер замер. Он не задумывался об этом. Такое ощущение он в первый раз действительно увидел, насколько несуразная эта вещь — соулмейты. На запястьях редко появляются какие-нибудь редкие, экстравагантные фразы. Черт подери, да с фразой «Извините, вы выходите на следующей?» своим соулмейтом можно считать каждого третьего человека каждое утро своей жизни!        — Черт, — прошипел он и рука с выжженными словами на запястье упала безвольно ему на грудь. — Что у тебя за фраза тогда?       Она хмыкнула.        — Такая, которую я слышу каждый вечер, — она повернула к нему свое запястье.       «Привет, могу ли я оплатить твой следующий заказ?»        — Это я тебе сегодня сказал, — проговорил он мрачно.        — Ага, — кивнула она с улыбкой. — Ты и еще трое парней. И одна девушка. И это только за сегодня, — она подмигнула ему.        — И ты возвращаешься одна? После стольких предложений? — однако на асфальте было удобно лежать. Настолько удобно, что он уже не чувствовал последствия броска. Девушка видимо это поняла и поднялась с корточек.       Она долго смотрела ему в глаза, а потом просто усмехнулась.        — У меня много работы, мне не до этого, — пожала плечами девушка. — Ладно, бывай.        — Меня Роджером зовут! — крикнул вдогонку он, поднимаясь на локтях. — Роджер!       Она махнула рукой, не оборачиваясь и зашла за угол. Роджер быстро поднялся с земли вернулся в бар, стремительно направляясь к бармену, которого она называла «Эрл».        — Эй, — окликнул он его, садясь на стул. Бармен, поднял взгляд. — Что это была за девушка? Темненькая. Азиатка.       Эрл посмотрел на него как на идиота.        — Она здесь бывает также часто, как и ты, — сказал он. — Правда в основном по пятницам и субботам. В середине недели приходит очень редко.        — Ничего, что ты так легко выкладываешь ее расписание? — подозрительно спросил Роджер. Бармен еще раз усмехнулся.        — Она может о себе позаботиться — это раз, и никому с ней не светит — это два.        — Ты с ней встречаешься?        — Никому с ней не светит, — повторил Эрл, словно это было ответом на все вопросы.       Он увидел ее в следующую пятницу, как и говорил бармен, который, собственно, стоял перед ней и слушал ее россказни с мягкой улыбкой на губах. Роджер поджал губы. Да быть такого не может, чтобы они не встречались. Бармен явно хочет с ней переспать, и это как минимум.       Роджер сделал пару глотков своего виски, внимательно за ней наблюдая.       Она смеялась, чуть прикрыв глаза, расслабленно проводя кончиком пальцев по краю высокого стакана с каким-то коктейлем, прежде чем сделать пару глотков из трубочки. Она говорила что-то бармену, но недостаточно громко, чтобы он смог ее услышать, плюс музыка мешала и другие клиенты бара.       Все мешали.       Он встал со своего места и уверенно подошел к ней, хотя ноги начали неметь от волнения.        — Привет, — сказала он, стараясь чтобы это звучало естественно и расслабленно. Он совсем не хочет, чтобы она знала, как он волнуется за разговор со своим соулмейтом.       Она подняла на него глаза и он снова заметил, что они какие-то темно-зеленые. Она немного прищурилась, оставив улыбку, а потом немного нахмурилась.        — Роджер?       И почему осознание того факта, что она запомнила его имя, которое он отчаянно прокричал ей вдогонку, его так обрадовало? Роджер облегченно выдохнул и кивнул.        — Именно, — проговорил он, не спрашивая, садясь рядом с ней. Она махнула в его сторону головой, бармен кивнул и повернулся к полкам с алкоголем. Потом поставил перед ним стакан и начал готовить коктейль.        — Что это? — недоуменно спросил он, следя, как бармен выливает колу.        — Куба Либре, — проговорила девушка, лениво просматривая полки с алкоголем, абсолютно не смотря на самого Роджера. — Я знаю, что ты предпочитаешь виски, но мне кажется, ром тебе тоже зайдет, — девушка посмотрела на него и усмехнулась.        — Откуда ты знаешь, что я люблю виски? — нахмурился он.        — Чутье соулмейта, — хохотнула она. И увидев, как расширились от удивления его глаза расхохоталась еще больше. — Шучу-шучу, ты бы себя видел, — она прикрыла рукой глаза. — Ты же постоянный клиент, вижу тебя здесь почти каждую неделю. Нетрудно запомнить, что ты пьешь обычно, — объяснила она.       Ха. Очень логичное пояснение.       Роджер усмехнулся тому, какой он дурак перед лицом своего соулмейта.        — Итак, — протянул он. — Ты мое имя знаешь. А твое…        — Фрида, — перебила она его. Роджер удивленно посмотрел на нее, не понимая, что происходит. — Меня зовут Фрида Меде, а тот бармен — мой друг детства Эрлинг. Я зову его просто Эрл, но это привилегия, заслуженная почти пятнадцатью лет дружбы, — она усмехнулась почти одновременно с Эрлингом.        — Только дружбы?.. — осторожно спросил он. Фрида иЭ переглянулись, а потом вместе рассмеялись.        — Дружба, дружба и ничего кроме дружбы, — все еще посмеиваясь сказала она.       Он ей поверил.       Они встретились через неделю, снова на тех же местах. Роджер пришел позже нее, но сразу узнал девушку со спины. На ней была черная кожаная куртка, которая в тусклой комнате почти сливалась цветом с ее короткими волосами.       Фрида, словно почувствовала его шаги повернулась, и помахала ему рукой.       У нее была разбита губа, а на запястье, где была его фраза расплылся уродливый лиловый синяк. Роджер нахмурился, махая ей в ответ, а подошев, даже не здороваясь сразу выпалил вопрос:        — Что произошло?        — Не сошлись во мнениях, — пожала плечами Фрида. Эрл фыркнул.        — С кем?        — Об этом можно уже не волноваться, — нараспев сказала она, раскачивая почти полный стакан коктейля. Роджеру не понравился этот ответ, и он нахмурился еще сильнее.        — С кем?        — О Боже, Роджер, это не важно, — она рассмеялась и отсалютовав ему стаканом сделала пару глубоких глотков. Что-то ему подсказывало, что тот, кто оставил синяк и разбитую губу пострадал сильнее. Он перевел взгляд на Эрлинга, который кивнул его мыслям, наливая виски. Значит он был прав, кто-то пострадала сильнее.       Фрида стала вдруг каким-то другим человеком.       А как он еще должен был отреагировать на то, что девушка надрала кому-то задницу?        — Серьезно, иногда мне кажется, что они отключают свои мозги именно в тот момент, когда слышат «Стоять, полиция!», — и она рассмеялась, поднося стакан к губам.       Он многое узнал о ней.       Он коп, причем со слов Эрлинга, очень хороший. Она сделала свой осознанный выбор, пойдя по стопам отца, который умер в перестрелке пять лет назад. Она уже тогда была офицером, и отказалась прийти на похороны (это ему рассказал Эрл).       Она занимала боксом и джиу-джитсу, отлично играет в теннис и знает несколько языков, включая русский, который был родным для ее дяди, который был двоюродным братом ее отца. Пол Японии — ее семья, даже если она говорит, что все не так.       Она любит джин тоник и терпеть не может томатный сок. Курит с шестнадцати лет, закончила школу барменов и университет на кибербезопасности. Роджер долго расспрашивал Габа, сложно ли учится на это «кибербезопасности», потому что очевидно, что Габ закончил университет по не же. Габ сказал ему отвалить, добавив, что три часа утра это не лучшее время для таких вопросов. В полдень он ему написал смску, что там учится чертовски трудно и он все время сомневался, сможет ли он продержаться на первом месте среди всех своих однокурсников, что удивило Роджера. Ну, потому что Габ самовлюбленный эгоист, который считает себя невероятно умным и идеальным.       У нее нет любимого цвета и любимых цветов. Собственно, она ненавидит цветы, потому что у нее аллергия на пыльцу, поэтому у нее дома стоит пять кактусов. Она любит детективные сериалы и ужастики, потому что «у меня аллергия не только на пыльцу, но и на розовосопливую ваниль», что вызывало у Роджера смешок, каждый раз, когда он вспоминал об этом. У нее нет любимой еды, зато всегда есть мятная жвачка. Она курит только один вид сигарет и Роджер реально не может выговорить их название.       Они вместе катались на скейте и на самокатах. Она показала пару приемов на роликах, потому что увлекалась всем адреналиновым в школе, ровно, как и Роджер.        — Привет, могу ли я оплатить твой следующий заказ? — услышал внезапно он, что прервало их разговор. Фрида повернулась к незнакомцу. У Роджера начало ломить запястье.        — Не интересно, — услышал он смешок с ее стороны. Он напрягся.       Парень смотрел на нее во все глаза, и Роджер понял, что незнакомец попал в ту же ловушку, что и он сам.        — Соулмейт?.. — слабо спросил он. Фрида усмехнулась и мотнула головой.        — Ни в коем случае, — проговорила она и немного отклонилась от стойки. — Он мой соулмейт, — она указала пальцем на Роджера, которого теперь незнакомец мог увидеть. Роджер нагло усмехнулся, даже зная, что все это она говорит ради того, чтобы от нее отстали, и помахал рукой. Парень мгновенно побледнел.        — Но твоя фраза! — он вытянул свое запястье, чуть не пихая его ей в лицо. Она криво усмехнулась.        — Кажется мне пора меньше ходить по барам. Это уже пятый «соулмейт» на этой неделе, — проговорила она и хохотнула.       Парень все еще выглядел пришибленно. Роджер даже ему посочувствовал, когда тот немного сгорбившись пошел на выход из помещения.        — Ты правда так думаешь? — спросил он хмурясь. Спустя три месяца общения он наконец добился ответного шага от своего соулмейта.        — Мне вообще все равно на эту всю хрень, — пожала она плечами.        — А как же любовь и безграничное счастье?        — Не заинтересована.        — Офигенный секс с тем, кто буквально твоя вторая половина?        — Заинтересована еще меньше, чем в любви, — хмыкнула Фрида, делая пару глотков своего коктейля.       Роджер пару раз моргнул, пытаясь осознать, что она только сказала. Он не мог этого понять.        — Девственница? — спросил он осторожно. Фрида с улыбкой мотнула головой.        — Моя вина, — проговорил Эрл. Роджер во все глаза смотрел на бармена.        — Но ты же…        — Это был эксперимент, — проговорила Фрида.        — Секс — это эксперимент? — все еще в полном шоке переспросил Роджер. Он не мог понять, как можно так прохладно относится к этому. Разве это не крышесносное удовольствие, за которым он охотился с пятнадцати лет начиная? Фрида с победным взглядом кивнула. — И какой результат?        — Хм-м-м, — промычала она. — Ну что я могу сказать, тогда у меня был очень экспериментальный год…        — О Боже, — устало прошептал Эрл.        — Но все абсолютно точно подтвердилось тогда, — она чуть мотнула стакан, чтобы лед в жидкости немного взболтался. — И все-таки я асексуалка.       Он подозревал. С учетом того как много он рассказывал о своих похождениях и бывших и как она не упоминала никого, с кем встречалась. Она и не встречалась, оказывается.        — Что?        — Ну мне вообще было без разницы, я ничего не чувствовала, — проговорила она. — Я правда ходила и к психологу и к сексологу, но потому через три года, — три года? — я бросила эти занятья и просто призналась, что я асексуалка.        — Полностью? — переспросил он.        — Соррян, что разбиваю твои надежды, — она допила свой напиток, достала из кармана своей кожаной куртки купюру, почти прибив ее к столу рукой. — Спасибо за вечер, Эрл, ты был неподражаем, — она подмигнула им обоим и ушла из бара.       Роджер еще пару секунд сидел и переосмысливал все. Он не мог понять ее, потому что он получал удовольствие от секса, чувствовал влечение, да черт подери, это действительно крутая вещь.       Но стоило двери закрыться за ней, как его охватило какое-то чувство дежавю. А еще он подумал, что она может никогда и не вернется в этот бар, все-таки баров по всему городу, чертово огромное количество.        — Фрида! — крикнул он, увидев ее спину в десятках метрах от бара. Быстро она ходит в своих треклятых кедах. Она остановилась и обернулась, смотря на него с любопытством. Он подбежал ближе. — Знаешь я тоже не в восторге всей этой любви на всю жизнь, — сказал он честно       Она хмыкнула, с любопытством наклонив голову в сторону.        — Но как насчет дружбы на всю жизнь, а? — он улыбнулся.       Фрида посмотрела на него как на придурка.        — Нам определенно надо подумать над твоими фразочками, — усмехнулась она. — Ты их не менял с детского сада что ли?        — Но они работают!        — На идиотах?        — Но работают ведь…