Между строк

      Однажды, когда-то давным-давно, где-то в позднее-позднее время, самую шумную ночь сентября, когда все спали – одинокое перо писателя скользило по поверхности шершавой, со временем пожелтевшей бумаги, выводя извилистые чернильные дорожки. Рука уверенно сжимала стержень, а тот плавно выводил новые завитки на письменах. В этот момент, именно сейчас, в этой тёмной комнатушке, освещённой одной лишь свечой – рождалась новая история, совершенно иной мир, заложенный в книгу.       Писатель – был создателем. Он был Богом, а именно – Богом своего, придуманного мира. Гением, сумевшим вдохнуть жизнь в написанное, отдать героям частичку души, даровать им эмоции и чувства.

* * *

      Этот писатель уже давно умер. Все его рукописи хранились в детской, на верхней полке массивного шкафа из красного дерева и изначально предназначенным для фарфоровых изделий. Словно надёжный сейф, он хранил за своими дверьми бесценное наследство того самого творца. Чернила, ранее тёмно-синие, со временем выцвели и приобрели фиолетовый оттенок, а листы, пропитавшись ими, из жёлтого, соломенного цвета – преобразились в серый, легкосмянаемый папирус. Но, даже несмотря на это, написанное ничуть не потеряло своей ценности.

* * *

      Дьюко было девять лет. Он был внуком писателя и хорошо знал деда, так как тот покинул их, только на пятом году жизни мальчика. Не будем вдаваться в подробности, упомянем лишь о том, что его забрала болезнь.       Братьев и сестёр у него не было, как и других родственников, за исключением отца и матери. Они, в свою очередь, всячески старались развлечь сына в свободные от дел минуты, что удавалось не часто, так как они являлись основателями одной крупной компании. В связи с этим, Дьюко чувствовал себя очень одиноким, сидя в пустой комнате и высматривая редких прохожих в окне.

* * *

      Исполнилось три дня, с тех пор, как дождь лил не переставая. Нескончаемые дожди и серые тучи – ещё больше угнетали его, ведь даже его повседневное занятие – рассматривание случайных проходимцев, не могло увлечь, если нет самих проходимцев.       Дьюко было одиноко и тоскливо, настолько, что он, не переставая думал об этом, бессмысленно водя стержнем карандаша по смятой бумаге. Не мудрено, что совсем скоро, ему это порядком надоело и он, спрыгнув с подоконника, окинул взглядом еле освещённую комнату. Стол, стул, кровать, кресло, комод…его внимание привлёк шкаф. Мальчику на мгновение показалось, что он не видел его ранее, но на самом деле, просто не замечал.       Прекрасно сохранившийся шкаф, не потерявший своего насыщенного, шоколадно-красного оттенка дерева, простоявший в тени комнаты неизвестное количество времени, заворожил Дьюко и спустя мгновенье, мальчик сделал шаг. Ещё один. Ещё и ещё, пока не упёрся в его двери. В глаза сразу бросилась резьба на дверцах, и потёртые в некоторых местах медные ручки. Дьюко, движимый неподдельным интересом, дёрнул дверцы шкафа и те со скрипом раскинулись в разные стороны. На мальчика налетело облако пыли, и тот стал, чихая растирать глаза.       Когда “туман” рассеялся, Дьюко смог разлепить покрасневшие глаза и увидел полки, забитые перевязанными стопками бумаги. Помимо этого, в шкафу были пару свёртков, чернильниц и связки перьев, причём не новых. Дьюко потянулся к первой из стопок и непрерывно чихая, донёс её до кровати, оставляя после себя дорожку из клочьев пыли.

* * *

      Стало не на шутку интересно, когда мальчик смог разобрать оглавление первой странички, что, судя по всему, было названием книги. — «Том 1»… — задумчиво пробубнил Дьюко, водя подушечкой пальца по еле разбираемым буквам, как это обычно делают при чтении.       Вытерев холодный нос тыльной стороной ладони, тот сложил ноги в позе лотоса, удобнее усаживаясь на кровать и сверкая глазками, распустил узелок на стопке. Сбившись со счёту, он чихнул, пожалуй, в сотый раз и отложил первый лист в самый конец. Тут же последовала первая глава. Значит, он не ошибся, и это точно была книга.       Вообще, мальчик не прочёл ни одной книги, не считая азбуки и школьных учебников. На то не было причины, скорее всего, он просто раньше и не знал, насколько увлекательно может быть это дело. Более того, эта бумага выглядела, как та, на которой рисуют карты сокровищ, только на ней были не знаки и символы, а буквы.       Собрав в кулак всё своё захудалое умение читать, Дьюко прочёл первую страницу. Вторую. Третью. Четвёртую и после пятой уже так втянулся, что не заметил рядом сидящего… — Интересно, не правда ли? — раздалось над самым ухом Дьюко, так что тот, дёрнувшись, вскочил с кровати, крепко прижав к груди кипу бумаг.       На кровати сидел мальчонка в потрёпанной жилетке, грязных штанишках и с растрёпанными волосами. Веснушчатое лицо было в синяках и мелких ссадинах, а на ногах и вовсе не было обуви. Он был потрёпан, как те самые листы, которые Дьюко бережно прижимал к себе.       Несмотря на замешательство собеседника, оборванец хихикнул, растягивая уголки губ в насмешливой улыбке — Испугался меня, да, Дью?       Дьюко сильнее прижал листы и мальчишка гневно воскликнул: — Эй-эй-эй! Ты с ними поаккуратнее! Или совсем меня не уважаешь? — У-уважаю…наверное…только я тебя не знаю! Ты вообще…кто? – в замешательстве спросил тот, явно не собираясь подходить ближе, чем на шаг. — Я?...Хах, как бы смешно то не звучало, я – то, что ты держишь в руках. — Листы?... — Давай назовём это книгой, хорошо?       Незнакомец стыдливо отряхнул свою мятую курточку и Дьюко стал замечать в нём новые детали. И правда, создавалось впечатление, что его одежда выцвела, как и те старые листы, кожа отдавала желтоватым, а ссадины и синяки казались чернильными разводами и каплями. Мальчик и не заметил, как засмотрелся на собеседника и поспешил перевести взгляд в сторону, так как тот уже и сам заметил на себе долгий взгляд. “Том…” – подумал про себя Дьюко. Так он назвал друга. Ему казалось, что том книги, которую он держал, походит на это имя.       Откашлявшись в кулак, он подошёл к нему и протягивая руку, улыбнулся: — Раз так, то ты очень интересный…не против если я…мы, почитаем вместе? — А зачем читать? Посмотри, какая погода! – радостно воскликнул тот, подбегая к окну, за которым вовсю лил дождь. Дьюко неуверенно посмотрел сначала на мальчика, потом на стекающие по стеклу ледяные капли и в конце концов на бумагу у себя в руках. — Погоди…Том, ты же весь вымокнешь… — Пра-а-а-авда… — разочарованно простонал Том, садясь на пол, -- Знаешь, ведь мне просто осточертело видеть одни и те же пыльные полки в этом три проклятом шкафу!       Мальчик насупился так, что на его носике появились складочки, похожие на складочки у мопсов. Гневный взгляд был обращён на шкаф, в котором он долгое время пылился и так ненавидел. — Тогда…поиграем дома! Идём за мной, Том! – воскликнул тот, хватая друга за руку и уводя из комнаты, оставив кипу листов на тумбе.