Пошла погулять, называется...

«Новое утро и новые потрясения», — так подумала я, когда просыпалась. Сначала этот день не предвещал ничего интересного или странного, но все поменялось, когда я услышала шумы в другой комнате. Сразу проснувшись, как будто скачком, я ринулась в родительскую, и как неожиданно, что они соизволили приехать. Я, конечно же, была рада и тут же кинулась на шею отцу, а потом и на руки к маме. Да, я их вижу не часто, но когда такие моменты случаются, я радуюсь как ребенок. Так я обнималась с ними достаточное количество времени, а когда им надоело они просто отстранились и сказали мне умываться. Я сделала все, что от меня просили и пошла есть на кухню, там сидела только мама. — А где отец? — Как-то недоуменно спросила я, головой понимая, что что-то не так. — Анюта, нам надо с тобой поговорить. Мы давно хотели тебе сказать, что разводимся. Ты можешь выбрать с кем из нас ты больше хочешь жить. Но обещаю, каков не был твой выбор мы будем видеться. От таких слов во мне что-то переглючило, я просто села на корточки и заплакала, но вовремя поняла, что мои слезы здесь уже ничего не решат, да и к тому же зачем заламывать комедию, если это было и так понятно. Я встала, и что-то невнятно брякнув про время, хотела уйти, но меня остановил отец. — Ты можешь выбрать еще один вариант, остаться одной жить, а мы будем приезжать к тебе и снабжать деньгами, — довольно грубо сказал мой родной человек. — Мы же это с тобой обсуждали, девочке нужна забота, а не постоянное одиночество, — настороженно выговорила мать. — Полина, ты серьезно, после стольких лет избегания ее хочешь что бы она выбрала кого-то из нас и моталась с ним по странам не получая должного образования и любви. Спустись с небес, видишь как хорошо ей живется одной, да и боли она получит меньше без наших с тобой выходок, — начал наезжать папа. — Нет, Максим, так нельзя, она же ребенок, ей нужна забота, — говорила мама и продолжила, но я ее уже не слушала. Мне было плевать, абсолютно плевать, поэтому я просто кинула фразу: « Папа прав, оставьте меня в покое», и ушла к себе, готовиться к школе. В моих глазах все мутнело, а состояние опьянения как будто вернулось, только с новой силой, хотя конечно теперь это была просто рвота от всего происходящего. Я слышала, как ругались родители из-за меня. Это было отвратительно. Крики были настолько сильными, что проснулись, кажется, все соседи. Мне становилось хуже и хуже с каждой новой фразой, брошенной в этот бесконечный спор. Одевшись, я вышла к своим прародителям, теперь только такое название, ведь родители любят, а то, как они поступили со мной любовью не называется, и сказала что мне действительно удет лучше одной. — Но почему? — нежно спросила мама. Ее слова как будто касались моей щеки нежными руками, стараясь убедить в обратном. — Мама, я практически живу одна, так действительно будет лучше. Да и к тому же здесь у меня хотя бы друзья есть. Вы все эти годы не участвовали в моем воспитании, поэтому не вижу смысла все меня из-за того, что я узнала. — Я говорила серьезно, и как мне казалось мудро, ведь моя жизнь не изменится от того, что родители разведутся, я так же не буду видеть их, так же буду скучать, только теперь для меня они буду не «мама и папа», а « мама» и «папа». Мама подошла ко мне и обняла, отец сделал тоже самое. — Если ты так решила, то мы согласны, — выдавил отец и искренне улыбнулся. — Ладно, я пошла в школу, — тихо проговорила я ушла. Идя до учебного заведения, я раз десять хотела заплакать, но каждый раз успокаивала себя тем, что мои слезы никому не нужны и ни к чему не приведут. Дойдя до раздевалки я уже чувствовала, что сегодняшний день будет очень сложный, хотя бы потому что сегодня нельзя плакать, а как сдерживаться я не знаю, все же не каждый день родители расходятся. «Аня, ты до этого догадывалась об этом, не делай драму из происходящего» — только сказала я себе. Чтобы хоть как-то отвлечься, мой мозг начал искать Екатерину. И безуспешно, тогда я просто пошла в кабинет. Она была там. Вот только… Она плакала? Почему? Почему рядом с ней стоит Егор и успокаивает? — Что случилось? — спросила я, подбегая к ней. Подруга посмотрела на меня такими глазами, как будто я единственный оставшийся в живых человек из ее окружения. — Аня, я бросила Сашу, — тихо сказала она, стараясь еще больше не зареветь, и не смыть макияж. — Зачем? Вы же так хорошо общались? — Просто я узнала от Максима, что он избил Лизу и что у них был очень серьезный разговор, после такого я просто не хотела с ним находится, поэтому бросила. А еще я узнала о том, что у нее просто ужасные побои. Это тоже сподвигло меня. Да и к тому же я поступила мерзко с ней, — теперь Катя говорила довольно спокойно и даже хладнокровно. — Правильно сделала, — Егор повторял эти слова после каждой ее фразы и гладил за плечи. Я же вместо того, чтобы что-то говорить просто подошла и обняла ее. Я знаю, что ей тоже сейчас сложно. Всем сейчас ужасно, и каждому нужна поддержка. Если я могу дать ее хотя бы Рине, то почему бы и нет. Начался урок и я решила сегодня сесть не как всегда за вторую парту, а на последнюю, потому что хотела просто подумать о своем. Да и тем более первый урок сегодня — обществознание. С началом урока прибежал Андрей и, не увидев меня на привычном месте удивился, но тут же нашел меня глазами и сел рядом. «Только не сегодня» — подумала я. — Привет, — радостно сказал он. — Привет, — выдавила я из остатка голоса, который остался. — Что-то случилось? — как будто намеренно слишком добро выговорил уже тише Селезнев. Я покачала головой в знак отрицания. Да уж, было сложно действительно не проболтаться, особенно после всего хорошего, что сделал для меня Андрей, мне хотелось рассказать ему все. Но я не могла. Не имела права. Вообще я не имею права нагружать своими проблемами окружающих. Весь урок я просто слушала учителя и рисовала странные спирали, а после хотела быстрее смыться в другой класс, но мой путь перегородил тот же Андрей. — Пока ты не расскажешь, что с тобой, я не пущу тебя в другой класс. — Селезнев, ты серьезно, выпусти меня, это не смешно. — Парень просто прижал меня у выхода не давая никаких способов к отступлению. — Говори и пущу. — Это личное, — на моих глазах снова слезы. Я не хочу рассказывать о своих чувствах другим, а особенно людям, с которыми я мало знакома. — Ты на грани истерики, может, все же расскажешь, тебе легче станет, — уже не властно, а по-дружески сказал парень. — Ладно, только пусти и пошли на алгебру, — как можно тише сказала я. Он отпустил, и мы в тишине начали подниматься. Мне было сложно признаться самой себе, что мне плохо, а то, что у меня какая-то истерика вообще было верхом страданий. « Какая же ты плакса», — твердила я про себя, стараясь как можно больше бить себя морально. Кажется, у меня получалось. — Так что случилось? — спросил еще раз Андрей около входа в кабинет. — Мои родители разводятся, — слабо выдавила я, и стала смотреть на его реакцию. Странно, но он не секунды не сомневаясь обнял меня. Это было так неожиданно, странно и мило, что я не могла не ответить тем же. Так мы стояли и держались друг за друга всю перемену, и только со звонком зашли в класс. Я не знаю как он так смог, но мне после такого объятия стало легче. Мне действительно стало пофиг на все происходящее. Хотя, скорее всего надо было просто выговориться кому-то. Когда мы сели и стали писать примеры, которые надо решить за сегодняшний урок, я тихо-тихо поблагодарила Андрея. На что он ответил, что понимает меня. Весь урок я только решала алгебру и ни о чем кроме нее не думала, а на перемене тупо сидела в телефоне, так как следующим уроком геометрия, а класс и учитель тот же. — Аня, тебя тут зовут, — проговорил Егор, тот парень, который утром успокаивал Катя. Я удивилась. Он находился в шайке людей, которые презирают мое присутствие, а тут взял и что-то сделал. Возможно, конечно, это пранк и если я выйду то меня испинают, но сейчас мне было нечего терять. — Спасибо, — вежливо промолвила и вышла. Там стояла Лиза и ждала меня. «Блять», — проговорила я про себя. Только ее, меня сейчас не хватало. Забудешь одну странность и боль, появится другая. На самом деле, просто сейчас было не в тему ее появление, так как у меня не прошло смирение еще с того действия, когда она пила таблетки. Я стояла как вкопанная и пялилась на нее. Пахунова поняла, что я точно с места на сдвинусь, поэтому подошла сама. — Привет, прости меня за вчерашнее, я честно не хотела, просто ты понимаешь, напилась и все такое. Кстати, прости что и тебя споила, — она потерла затылок. — Ничего, все хорошо. Как там с Сашей? — Мы помирились, у нас все в порядке, — радостно проговорила десятиклассница. — Я рада. Мы обнялись и разошлись. Я действительно была рада за нее, но меня смущало то, что она снова и снова возвращается к тому, что избивает ее и делает больно. Разве это нормально? Как можно настолько не любить себя, что идти на такие жертвы ради призрачной верности. Дальше все шло своим чередом, урок за уроком, перемена за переменой. И вот наконец-то домой. Сейчас хотелось отдохнуть, и плевать, что дома, возможно, снова придется разбираться с родителями, моя позиция решена, да и если они меня поддерживают, то могут не притворяться настоящей семьей. Пока я шла домой, то думала о Лизе. Девочка старается ради какого-то придурка, делает ради него все, что только может, идет на всяческие жертвы, а получает дырку от бублика. Это так несправедливо. Наверно я бы смогла лучше позаботиться о таком человеке. «Ты еще скажи, что влюбилась в нее»? Мой мозг точно был не на моей стороне. Столько противоречивых мыслей у меня не было никогда. Естественно, я не влюбилась в девочку, просто забочусь о ней, как настоящая подруга, мне просто хочется, чтобы она была счастливой. Я дошла до дома. Счастье. Здесь снова тихо, как всегда, как будто утром ничего не было, и это только мои глюки. Но нет, на столе была записка от родителей: «Дорогая, мы ценим твой выбор и уважаем тебя за твое, пусть и сложное решение. Мы решили, что раз ты так хочешь, значит, для тебя так будет лучше. Мы обещаем приезжать как можно чаще. Любим тебя, твои родители». Снова стало как-то грустно, но я тут же отогнала все эти мысли, так как решение было мое. Оно несло за собой последствия, но было таким, каким именно я приняла его. Оставшийся день я ничего не хотела делать, поэтому просто смотрела телевизор и зависла в интернете.