Пошла погулять, называется...

Весь оставшийся урок меня терзали мысли, совсем не совместимые с историей. Я думала о происходящем, о словах Лизы, что она все устроит, о том, что её избили и в общем о сложившейся ситуации. Я даже не хотела уходить из школы, ведь боялась последствий, вытекающих из всего этого вранья. Прозвенел звонок, а я и не заметила, а опомнилась лишь тогда, когда меня растолкал Андрей. — Твоя подруга ждёт около дверей, — загадочно воскликнул парень и тут же смылся. Я, немного опомнившись, собрала вещи и вышла из кабинета. Тут же нежные руки Пахуновой схватили мои, и потащил к раздевалкам. Одевшись, и в буквальном смысле одев меня, она вытолкала меня на улицу и куда-то потащила. Ещё минут пять я не понимала, что произошло и в остолбенении моталась за ней, как кукла, но потом каким-то образом прозрела, и выдавила через силу: — Какие планы? Лиза ответила коротко и ясно, но сказанное её ртом меня снова поразило: — Набухаться. Таких грандиозных свершений я не могла себе даже представить. Но, тем не менее я согласилась на это, когда вышла из школы, а следовательно пути назад нет. Пока я думала, как бы поменьше получить урона и побыстрее свалить домой, Лиза успела сходить в магазин и купить две полуторалитрашки тёмного нефильтрованного. — А не много будет? — спросила я, увидев столь большое количество алкоголя. — Нет, — раздражённо сказала десятиклассница. После такого тона я уже не хотела ничего спрашивать, но вопросы так и копились в моем сознании. Честно, я даже не хотела видеть её в таком состоянии, она была похожа на очень злого кролика, который вот-вот перегрызет тебе горло. А пока мое сознание все недоумевало и пыталось спросить у своей опекунши хоть какие-либо полезные знания, мы шли в непонятном мне направлении. Точнее я знала эти улицы, но не представляла, куда ведёт меня Лиза. С одной стороны это было забавно, но состояние девочки настолько пугало, что позитив растрачивался, так и не появившись. Вскоре мы пришли к дому девочки. Я помнила дорогу к нему, но вот только мы шли совершенно другой, какой-то странной и совершенно новой, но все же мы пришли к ее дому. — Сегодня будем сидеть у меня, потому что я думаю, ты и так задолбалась за мной убираться. — Пахунова достала ключи от дома и зашла в подъезд, я поспешила за ней, так мы дошли до ее квартиры. Честно сказать, я, когда знакомилась с ней, никак не ожидала, что ее дом будет таким. С виду она казалась такой нежной, хотя и была рокершей, но вот ее дом никак не вязался с этим. Обугленные стены, грязные окна, закрытые рваными шторами, пол, который, казалось не мыли годами, какие-то непонятные разводы, банки пива повсюду, осколки от алкогольных сосудов — полная разруха и хаос. Я искоса посмотрела на обладательницу этого дома. Мне как-то не хотелось верить, что это действительно ее, и что она живет в таком пиздеце, но больше всего мне не хотелось верить в то, что она же сама такое сделала. — Это не я, это родители, — сухо сказала десятиклассница, и пригласила меня в свою комнату. Это помещение радовало мне немного больше, здесь было чисто и почти опрятно, но были видны какие-то следы крови и еще чего-то, что я даже не знаю, как описать. Первую полторалитрашку я просто думала. Думала о том, что это девочка совсем не та, за кого себя выдает. Это казалось совершенно нереальным, но так хотелось знать ее ближе, ведь оказалось, что все, что она говорила, о родителях — ложь. Я даже не совсем помню, как начала пить вместе с ней. Раньше я вообще алкоголь за километр обходила, а сейчас взяла и начала пить вместе с ней. Один глоток, два, и вот я уже вместе с ней говорю о чем-то. О каком-то совершенно немыслимом бреде, но мне нравится, и кажется мы понимаем друг друга. Время летело быстро. На улице стемнело. Зажглись первые огни, означающие, что приближение ночи неизбежно. -Мне пора, — довольно спокойно сказала я, когда наш разговор был окончен. — Нееееет, — жалобно взмолилась Лиза. — Мне правда пора, завтра в школу, уроки не сделаны, да и алкоголь скоро начнет выходить. — Ну, Аня, останься, я отпрошу нас двоих на завтра, мне нужна твоя поддержка, — Пахунова несла бред и это было из-за того, что она выпила, почти два с половиной литра. — А на счет чего-то еще не беспокойся. — Но, а как же твои родители, они скоро придут… — я уже молила Бога, чтобы выбраться отсюда, хотя на самом деле, я хотела остаться. — Родители, родители, родители, родители, они не придут, они бухают на даче, потому что здесь уже все загадили, — девушка села на диван и стала плакать, было видно, что я тронула больную тему. Мне ничего не оставалось, как остаться с ней. Я подошла с другой стороны кровати и обняла ее со спины. Она, конечно же, не ожидала такой реакции от меня, но обрадовалась, это было видно, хотя глаза мои даже не смотрели на ее лицо. Так мы просидели довольно долго, и даже не представляю, как это выглядит со стороны, но мне нравится. Ее прикосновения холодных рук, такие страшные и неизвестные, но одновременно успокаивающие, ее совершенно неповторимая энергетика, чувствующаяся за много метров и конечно ее манера разговаривать, как будто с родным человеком — все интересное и непознанное. Весь вечер мы занимались какой-то несусветной херней: болтали, смотрели фильмы, играли в приложения на телефон, звонили на неизвестные номера и домогались до людей. А потом просто заснули. Я не помню, как это произошло, но последнее, что мое тело ощутило, перед падением в другую реальность — руки десятиклассницы, охватившие мою талию. Мои глаза открылись от яркого света, палившего прямо на тело. — Вот же ты соня, — весело пробормотала Лиза и прыгнула на кровать. Я улыбнулась, встала и тут же заметила много бутылок алкоголя рядом с кроватью. Причем почти все было пустым. Я немного охуела и уставилась на опекуншу. Она только пожала плечами. Видно ее не заботило здоровье, но не становиться же такой из-за какого-то глупого парня. Во мне стало нарастать чувство, до сих пор не как не проявляющее себя. Мне одновременно стало жалко ее и больно. — Лиза, что ты делаешь, зачем тебе это надо. Бухать не выход из всего этого дерьма. Так ты только становишься больше похожей на родителей, — с ноткой истерики высказалась я. Девушка ничего не ответила, только ушла в другую комнату. Я даже не знала куда. Вернулась она оттуда с огромным разделочным ножом протянула его мне. Что делать с этой штуковиной я не понимала, поэтому мы просто стояли напротив друг друга и играли в гляделки. — Пожалуйста, убей меня, — неожиданно сказала Лиза, и взяла меня за руку, в которой был нож. — Я не хочу больше жить. Я не хочу так дальше, мне противно от самой себя. Я стала той, какой обещала не становиться не под каким прицелом, но я стала ей. Ноги почти перестали держать тело, это было невыносимо слушать, она была такой жалкой и больной, какой я ее не видела, даже когда ее били — был огонь в глазах, а сейчас он пропал. Я бросила нож и кинулась к ней на шею, сбивая с ног. Я просто лежала вместе с ней и не понимала, что говорила: « Нет, ты не должна, просто отпусти, перестань». Примерно такая неразборчивая речь лилась из моего рта. Но к моему удивлению, Лиза смотрела на меня абсолютно нормальными глазами, в них снова было то желание бороться, желание жить. Она встала сама, помогла мне подняться и снова куда-то вышла. Когда десятиклассница пришла, в ее руках было две таблетки. Одна была обычной таблеткой для горал, а вот вторая, такой формы я не видела. — Мне надо принимать это лекарство, чтобы не было никаких последствий, но я совершенно не хочу. Поможешь? — она говорила спокойно, и казалось, даже не была пьяна. Меня отпугнула незнание ситуации, да и само слово « последствий» было подозрительным, но я согласилась. — Что от меня требуется, — твердо сказала я. — Ничего сверхъестественного, надо только положить таблетки на язык, но не проглатывать, и открыть рот. — Ее слова звучали так просто и понятно, что я без замедлений сделала все, что она попросила. Когда я исполнила ее просьбу, то менять что-либо было поздно, и ведь только сейчас до меня дошло, что она хочет сделать. Пахунова прикоснулась своими губами моих губ и залезла своим языком в мой рот. Так, манипуляционными движениями в разные стороны, она достала таблетки и запила их водкой. — Ты уверена, что это лучшая жидкость, чтобы запивать таблетки? Но Лиза меня не слушала, она села на край кровати и пригласила меня. Я, боясь сейчас хоть что-то не так сделать или сказать, приняла ее приглашение и села. — Знаешь, Аня, я влюбилась в тебя, — в пустоту выдавила моя опекунша. Я не до конца понимала, что сейчас происходит, но мой мозг сваливал все происходящее на избыток алкогольной продукции в ее крови, поэтому не воспринял всерьез. Возможно, я ошибаюсь в своих выводах о сейчас это даже мыслями не назовешь, не то, что выводами. Вдруг, я почувствовала, что мне дурно и побежала к туалету. Благо вчера я в нем побывала и хотя бы знала, где он находится. Добежав, я присела к туалету. Меня тут же стошнило. Это было самое омерзительное, что я когда-либо испытывала. Мне тошнило не едой или водой, меня тошнило желчью. Так я просидела минут пять, а потом решила сделать вид, будто ничего не произошло. К сожалению, Лиза заметила мое недолгое отсутствие и тут же сказала: — Тебе пора домой, тебе наверно не хорошо, а у меня нет таблеток никаких. Наконец-то, одна здоровая мысль за все эти два дня. Я быстро собралась и покинула ее квартиру. Меня, конечно, терзали мысли, что она может с собой что-то сделать, но когда дома, я увидела, что забрала тот страшно большой нож, сразу стало легче. Весь оставшийся день я провела за уроками и пытками в туалете, потому что тошнота поле даже маленького количества алкоголя была ужасной.