Внеорбитные

      Дорогой черный автомобиль подъезжает к большому зданию одного из лучших университетов Москвы, из которого радостно выбегает высокий ушастый парень и направляется к этому самому авто, не скрывая искренне-радостной улыбки. Когда с заднего сиденья выходит высокий статный мужчина, Тоша подбегает к нему и напрыгивает, обнимая за шею и повисая на нём. — Соскучился? — с улыбкой спрашивает Арсений, кружась с парнишкой в воздухе, стоит тому оказаться в его объятиях. Мальчик тихо смеялся и крепче обнимал мужчину. — Очень.       Антону сейчас совершенно плевать, что на них смотрят его однокурсники, которые и без этого говорят о нем не в лучшем ключе. Плевать, что это видят преподаватели, и вообще на все плевать: он просто очень скучал по своему парню. Они не виделись целую неделю, но Антону казалось, что прошел уже минимум месяц. За два с лишним года отношений они не ссорились и не расставались на длительное время. Арсений хоть и часто летал в разные города и страны, но старался приезжать как можно скорее и каждый день старался звонить и писать, зная, что парень чертовски скучает, да и сам безумно тосковал без своего мальчика.        Попов останавливается и ставит Антона на землю, и тот тут же впивается в губы мужчины нежным поцелуем, на который Арсений сразу же отвечает, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй. Недолго поиздевавшись над губами своего парня, Попов отстраняется и открывает дверь машины, жестом указывая Тоше сесть. Антон забирается в автомобиль под завистливые взгляды однокурсников и однокурсниц, беря мужчину за руку и утягивая за собой. — Я так по тебе соскучился, — шепчет на ухо своего возлюбленного парень и прижимается к нему, пока водитель трогается с места и везет их домой к Арсению, а точнее, уже как год - это дом и Шастуна.       После года отношений с Поповым родители Антона узнали об ориентации своего сына. А тот не стал отрицать и просто рассказал про свои отношения с Арсением, думая, что родители не будут сильно злиться, ведь на все его подростковые шутки про ЛГБТ они просто закатывали глаза. Но его ожидания не оправдались, и родители отреагировали не так, как ему хотелось. Те устроили скандал и выгнали сына из дома, громко крича ему вслед обидные высказывания. Антон, от незнания что ему делать, позвонил Арсению, который бросил все важные дела и мчал к своему мальчику, что был на грани нервного срыва, забивая на правила дорожного движения. Попов отвез Шастуна к себе и, укутав в теплое одеяло и напоив его горячим какао, уехал к его родителям, чтобы забрать вещи Тоши. Он не мог позволить кому-то так обращаться с его мальчиком, будь то друзья, какие то левые люди или же родители. Это его парнишка, который не заслужил ничего плохого, так что он просто не мог допустить, чтобы об него вытирали ноги. Когда Попов заявился в квартире, где жил Шастун-младший, родители того были совсем не рады визиту мужчины. Скандал был похлеще, чем с сыном: те кричали о том, что Попов - педофил и совратил их сына.       В тот день мир парня как будто перевернулся. Он больше не жил в двухкомнатной квартире со стареньким ремонтом, а жил в больших двухэтажных апартаментах, где кроме спален и гостиных было много других комнат. У него был Арсений и… и все. У него больше не было родителей, которые о нем всегда заботились и оберегали его. У него остался только Арс. Он один. Даже его лучший друг, Илья, отвернулся от него, узнав про отношения с мужчиной, и в добавок не хило ударил ему по лицу с кулака, а после, через какое-то время, уехал. А Арсений так же заботился об Антоне, иногда даже чересчур сильно, всегда оберегал его, делал все, лишь бы его любимый котёнок был счастлив. А Тоша счастлив. Он счастлив с Арсением. Счастлив ходить с ним в кино и уютные кофейни, недорогие, но очень уютные ресторанчики. Счастлив спать в одной кровати, от того, что тот каждое утро его целует и перед учебой готовит ему завтрак. Он счастлив просто от того, что Попов просто находится рядом. А Арсений счастлив, если счастлив Антон.       Поэтому сейчас, сидя в машине рядом со счастливым парнем, который жался ближе к нему и тихо мурчал, Попов чувствует себя нереально счастливым человеком. Он прижимает парня к себе и целует в висок, тихо шепча ему на ухо о том, как сильно скучал. — Как в институте? — спрашивает мужчина, выходя из машины и помогая выйти парню. — Нормально, — врет Антон, натянуто улыбаясь.       Ненормально. Вообще ничего не нормально. Эти суки, однокурсники, да и практически все в институте, кроме тех, кому вообще на всё глубоко плевать, каждый день доебываются до него по причине и без. И то причины такие себе. Первая причина: внешность. И нет, они не про кошачьи хвост и ушки, хотя и это тоже приписывают. Они про рост, про его нос, глаза, шею, в общем, вообще всё-всё. Вторая: кольца и браслеты. Доставать человека из-за его вкуса - глупо, правда? Да, это глупо и низко. Ну, нравятся ему его побрякушки, ему в них комфортно. Никому же не мешает? А третья, самая очевидная и самая главная причина всех бед - это Арсений. В институт Антон поступил легко и быстро - это был институт его парня, то есть Попова. А точнее, у него не было выбора, куда поступать, ведь Арс уже все решил. В общем, в начале все было хорошо: парень много с кем общался, у него даже друзья появились, но когда те узнали, что его парень - сам Арсений Сергеевич Попов и еще немного о его жизни, то, нет, они не перестали с ним общаться, Антон сам перестал. Ну, а кому понравится, когда твои «друзья» считают тебя шлюхой, шушукаясь за спиной, и говорят, что парень с Арсением только из-за денег? Вот и ему не понравилось.       Когда мужчина узнал о проблемах своего парня, то был ужасно зол и даже выгнал из института нескольких ребят, которые чересчур сильно доставали его мальчика. После этого все прекратилось, точнее, ему так сказал Антон. Хоть все и поутихло, но доставать его не перестали. Шаст больше не говорил о проблемах в институте, но зато это делали преподаватели… Об оценках они тоже говорили, за что парень сильно огребал. — А поподробнее? — спокойно спрашивает Арсений, взяв юношу за руку, и идет с ним к подъезду. — Все нормально, успокойся, — закатывает глаза Шастун, смотря себе под ноги, — Оценки лучше стали… — Ты знаешь о чем я, — резко перебивает его мужчина, который потихоньку начинает закипать. — Все хорошо, правда, Арсюш, — тяжело вздыхает Тоша, слегка поджимая ушки. — Хочешь, я всех выкину из института и он будет только твоим? — Ты придурок? — смеется шатен, заходя в подъезд вместе с мужчиной. Арсений слегка шлепает своего парня по ягодице, шутливо хмурясь.       Они поднимаются в квартиру, больше не разговаривая об университете. Антон улыбается и уводит тему, ведь они долго не виделись и им нужно много о чем поговорить. Например, Антон сломал раковину в ванной, когда катался по дому на скейте, испек для Арсения печенье, очень удачно, кстати, и многое другое. А тот в свою очередь рассказывал про удачно подписанный договор, про красивые места в Америке, забавные моменты, которые произошли с ним и его другом, а по совместительству и коллегой - Павлом Алексеевичем, пока они находились в Америке, и прочее. Антон знал всех друзей своего мужчины и довольно неплохо с ними общался, в особенности с Добровольским и Матвиенко, который частенько приезжал в Москву, но не решался переехать из излюбленного Санкт-Петербурга. Поэтому ему было интересно слушать, как веселились мужчины, и искренне смеялся с каждой шутки Арсения.       Антон неплохо готовит и ему вполне нравится это делать. Поэтому, когда они проходят в квартиру, он уходит на кухню и начинает кулинарить, пока мужчина уходит, чтобы разобрать чемодан, переодеться и принять душ. Парень быстро тушит картошку с мясом, красиво украшает всё зеленью и накрывает на стол, зовя Арсения, который приходит через несколько минут, переодетый в домашнюю одежду. Они обедают, бурно обсуждая все, что произошло за тот период времени, пока они не виделись, и много шутят, не упуская повода подколоть друг друга.       Пока парень моет посуду, Арсений прижимается к нему со спины, поглаживает по торсу, запустив руки ему под футболку, и мокро целует в шею. — Я так по тебе скучал, малыш, — шепчет на ухо парню Арс, оглаживая бока Тоши.       Шастун ничего не отвечает, лишь жалобно скулит, роняя тарелку в раковину и быстро выключая воду, когда мужчина сжимает его член через ткань джинс и мягко кусает за плечо. Усмехнувшись, Арсений разворачивает парня к себе лицом и подхватывает под бедра, заставляя обвить свою талию ногами. Он целует губы Тоши и идет в спальню, крепко прижимая его к себе.       Мужчина кладет своего мальчика на огромную даже для них двоих кровать, сделанную в стиле барокко, и начинает медленно расстегивать пуговицы на его рубашке, также медленно откидывая на пол. Когда парень был полностью раздет, Арсений вытаскивает из шлевок его брюк ремень и привязывает им руки Антона к изголовью кровати. Он осматривает своего обнаженного мальчика и шумно выдыхает, начиная стягивать с себя одежду. Антон покорно смотрит на мужчину, виляя хвостом и часто облизывая губы, сводя ножки вместе. — Может, тебя отшлепать? Ты опять двоек наполучал, — спокойно говорит Попов, когда остаётся в одном нижнем белье. — Можно, — пошло улыбается и извивается на кровати парень, не отводя взгляда от мужчины. — Ты такая шлюшка, Антон, — усмехается мужчина и переворачивает парня на живот. Кожаное изделие перекручивается и сдавливает браслеты на руках, которые больно впиваются в кожу на запястьях, но Попов спешит убрать их, чтобы не осталось следов на теле любимого и не желая делать ему больно.       А Шастун и не обижается, ведь это говорит его родной Арсений, который знает, что Тоша принадлежит только ему и говорит так вовсе не всерьез. От него это звучит возбуждающе, и ему даже нравится чувствовать себя куклой в руках мужчины, таять в его руках и извиваться под ним, пока тот будет его шлёпать.       Подложив под живот парня подушку, Попов встает около него на кровать на колени и звонко шлепает своего мальчика по ягодице. Антон вскрикивает, поджимает ушки, смотря на мужчину через плечо: подкаченное тело, сильные красивые руки с выпирающими венами, которыми тот оглаживал кожу на ягодице мальчика, и темно-голубые глаза, которые поблескивали от возбуждения, а главное, что бросается в глаза — колом стоящий член, головка которого виднелась из-под боксеров. — Говоришь, что в институте все нормально? — парень замирает, вспоминает все, что было во время отсутствия мужчины, а потом, что Арсению рассказывают все, что связано с ним. Услышав неуверенное «да» из уст парня, он звонко шлепает его по заднице, смотря на то, как краснеет ушибленное место. — Врешь. Ну ничего, я тебе напомню, — после этих слов, Арсений ударяет рукой по другой ягодице. — Чуть не подрался, — и вновь на ягодицу прилетает обжигающий удар, вновь парень вскрикивает. — Опять курить начал, грубить преподавателям…       Попов перечислял все, каждую мелочь, из раза в раз больно шлепая своего мальчика. Антону в какой-то момент даже перестало приносить это хоть какое-то удовольствие, он даже пытался уйти от столь болезненного «наказания» и просил прекратить, за что получал еще более грубые и сильные удары по ягодицам. Через минут десять, когда зад чертовски горел, будто его утюгом ошпарили, Арсений начал нежно поглаживать покрасневшую кожу и целовать её. — А знаешь, что хуже всего, малыш? То, что ты мне не сказал и, видимо, даже не собирался.       Несколько обжигающих и самых болезненных ударов сразу же прилетают на ягодицы парня, заставляя выгнуться дугой, завывая от боли. Ну, если честно, то из всего перечисленного Антону жаль только о последнем, ведь мужчина прав — он бы и не сказал. Он не из тех, кто будет бежать и жаловаться своим папикам, как это делают многие шалашовки из его института, ведь он, Антон, не такой. И Арсения он не считает одним из тех напыщенных жирных мужиков, которые с радостью содержат легкомысленную особу, что с радостью отдастся ради нового айфона или машины, и легко меняют их, даже не задумываясь. И как бы Попову не хотелось, но парень не будет рассказывать ему все, что творится в институте, тем более про то, что его все ещё достают своими «случайно» слишком громко сказанными фразами, когда он проходит мимо. Гордость не позволяет.       Мужчина отстегивает от кровати Тошу, который тихо поскуливал из-за боли в запястьях, и тот сразу падает грудью на мягкие подушки, и отбрасывает ремень в другой конец комнаты. Перевернув мальчишку на спину, Арс нависает над ним, смотрит в заплаканные зеленые глаза, не в силах отвести взгляд. Он нежно целует русоволосого в губы, успокаивающе поглаживает по волосам и медленно водит по его ровному члену рукой, растирая с кончика головки выделяющую естественную смазку. Антон первый разрывает поцелуй и поднимает заплаканный взгляд на мужчину, как бы спрашивая, можно ли ему перехватить инициативу на себя, на что тот лишь коротко кивает и ложится рядом с парнем на кровать, мокро целуя его шею. Шаст стягивает с него боксеры, откидывает их к остальным вещам и облизывает губы, рассматривая перед собой полностью вставший и окрепший ствол, который уже давно требует к себе внимания. Он делает широкий мазок языком по покрасневшей от возбуждения головке, слизывая предэякулят, и смотрит в глаза мужчине, искренне удивляясь его спокойному лицу, хоть дыхание было учащенное и хриплое. Антон проводит языком по всей длине, без помощи рук берет головку в рот и посасывает ее, понемногу заглатывая глубже. — Может, тебе помочь? — хрипло, но вполне спокойно говорит Попов, когда через долгие несколько минут парень не доходит даже до середины твердого органа, продолжая посасывать лишь головку. — Нет! — бубнит Тоша с членом во рту, когда ему на макушку кладут руку. — Котёнок, не говори с набитым ртом, а то подавишься.       После этих слов мужчина толкается глубже, надавливая ему на затылок, чтобы тот не смог отстраниться. Антон давится естественной смазкой вперемешку с собственной слюной, но не пытается отстраниться, лишь расслабляет горло, позволяя голубоглазому дьяволу трахать себя в рот. Он чувствует, как головка толкается в самое горло и пытается уйти от этого, сдерживая рвотный рефлекс, и мужчина убирает руку с волос мальчишки, позволяя отстраниться. Дав Шасту немного отдышаться, Арсений хватает его за руку и тянет на себя, заставляя навалиться на него, и проводит ребром ладони между круглых половинок подтянутой задницы парня, больно целуя его губы. Он грубо массирует сжатое колечко мышц, заставляя парня поскуливать, и хрипло дышит в его губы, другой рукой беря смазку с тумбы. Антон без лишних слов поднимается, разворачивается к мужчине спиной и встает в коленно-локтевую, демонстрируя слегка покрасневшую дырочку, смотря на Арса через плечо. Попов шумно выдыхает, рассматривая стройные ножки своего котенка, округлые ягодицы и пушистый, выгнутый дугой хвост, и не упускает возможности шлепнуть по и без того красным половинкам, радуясь как дитя, смотря как резко сжимается колечко мышц. — Арс, пожалуйста… — шепчет Тоша, слегка вильнув задницей. Он опускает голову и прикрывает глаза, надеясь хоть немного унять возбуждение, которое, казалось бы, было на пределе. — Пожалуйста что, котёнок? — издевается мужчина, смазывая несколько пальцев вишнёвым лубрикантом, но не спешит вставлять в парня. — Засунь уже что-нибудь в мою зудящую попку, пожалуйста, — шипит через сжатые зубы Шастун, виляя своей, как считает Арсений, прекрасной задницей.       И Попов выполняет просьбу, резко, но бережно вставляя в парня сразу два пальца, вызывая у того короткий вскрик, и начинает медленно растягивать Тошу, раздвигая пальцы внутри него ножницами и слегка сгибая их, надавливая на нежные стенки. Вскоре он добавляет еще один палец и начинает ритмично двигать в тугом проходе тремя, растягивая шелковые стеночки. Привыкнув к ощущению заполненности, парень начинает сам насаживаться на пальцы, шумно дыша и кусая свои губы, и без того истерзанные Поповым.       Достаточно растянув мальчишку, мужчина вытаскивает из него пальцы, растирает естественную смазку по всей длине своего члена и приставляет головку к растянутой дырочке, но входить в юношу не торопится, лишь обводит головкой колечко мышц, дразня. Он притягивает Антона за бедра к себе, толкаясь навстречу, и ухмыляется, слыша разочарованный выдох со стороны парня, когда головка члена соскальзывает, и ствол проезжается между ягодиц. А Попову лишь в радость поиздеваться над ним: он толкается бедрами, имитируя половой акт, и смотрит на то, как его член скользит между округленных половинок, хрипло дыша.       Через долгие пять минут Антон начал открыто хныкать: головка его члена терлась о прохладную поверхность белой простыни, пачкая естественной смазкой, задница уже и в правду зудела, желая чтобы в неё уже поскорее вставили хоть что-нибудь, а голова начинала кружиться от сильного возбуждения. Арсений, заметив, что его мальчик уже на пределе, несколько раз ударяет головкой по колечку мышц и несколькими плавными толчками входит в него до основания, слушая громкий скулеж. Дав время привыкнуть, он начинает плавно двигать бедрами, постепенно ускоряясь, и вскоре начинает быстро вбиваться в парня, хватает его за волосы, заставляя прогнуться в спине, выходит из него почти полностью, оставляя внутри только головку, и с тихим рыком толкается в него до основания. Нижний мечется по кровати, сжимает простыни в руках, громко стонет и кусает губы, прогибаясь в спине и теряясь в ощущениях. Шастун уже хотел дотронуться до своего члена, чтобы хоть немного снять напряжение, но красноречивый шлепок по заднице заставил отдернуть руку и коротко вскрикнуть, не понимая: от шлепка или от того, что головка члена в очередной раз с силой врезалась в простату. Антон подмахивает бедрами в такт толчкам мужчины и громко ахает, когда тот резко переворачивает его на спину и больно целует в губы, закидывая одну ногу себе на плечо, а другую на талию. Арсений вновь входит в парня и начинает быстро двигаться в нём, хрипло постанывая. Попов все быстрее и быстрее начинает двигаться в тугом отверстии, толкаясь глубже, вбивая парнишку под ним в кровать, заставляя громко стонать. Тоше сейчас настолько хорошо, что он забывает обо всем, громко выстанывает имя мужчины, просит быстрее, грубее, глубже. У Арсения от этих пошлых стонов крышу сносит, он начинает вбивать изящное тело в кровать. Он смотрит на извивающегося под собой юношу, который практически захлёбывался в своих всхлипах-стонах-криках, и кусает его за плечо, оставляя после себя алеющий след от зубов.       В Тоше узко, горячо и мокро, его бархатные стеночки плотно обхватывают член, и от этого невероятно хорошо, настолько, что голова идет кругом, а в низу живота все стягивает в тугой узел. Он начинает быстрее двигаться в парне, чувствуя, как анус того начинает сжиматься сильнее, оповещая о скорой разрядке, и хрипло стонет, заводя руки зеленоглазого над его головой.       Антон изливается первым, пачкая свой живот и грудь, протяжно простонав. Арсений же, сделав несколько резких и сильных толчков, изливается глубоко в парня, не выдержав такой узости. Он по инерции совершает еще несколько движений, пытаясь отойти от столь феерического оргазма, и вскоре выходит из растраханной дырочки, падает рядом с Тошей и находит в себе силы, чтобы притянуть парня ближе к себе и уложить его себе на грудь.       Они еще недолго нежатся в объятиях друг друга, восстанавливая дыхание, после чего поднимаются и отправляются в ванную. Антон практически не стоял на ногах, которые то и дело подгибались и дрожали, поэтому Попов донес его на руках, нежно целуя в висок и щеку.       Весь оставшийся день они провели на диване в гостиной в объятиях друг друга, смотря разные передачи и часто целуясь, смеясь, переговариваясь. Это чувство уюта и комфорта вновь вернулось к Антону с приездом его любимого мужчины. И вновь он может почувствовать себя защищенным и до безумия счастливым.

Они так счастливы настолько, что даже не передать словами. И не смогут друг без друга.