Внеорбитные

      Уже прошла неделя с возвращения Арсения. Они с Антоном практически не расставались: Попов забирал парня после института, и они вместе ходили куда-нибудь. От банального похода в кинотеатр до дорогого ресторана. Антону приятно, что пройдя через многие трудности, Арсений не теряет к нему интерес, и он в свою очередь делает тоже самое. Попов был единственным человеком, которого Тоша смог по-настоящему полюбить и который за длительный период времени оставался таким же интересным и привлекательным для него. Общение с Поповым не утомляло, не вызывало усталость, не напрягало. С ним спокойно, хорошо. Арсений стал его домом, который так был ему нужен, неважно где они находились: в кино, парке или же в их уютной квартире. Главное, чтобы мужчина был рядом, дарил тепло и нежность. А этот человек дарит все: ласку, заботу, любовь, а самое главное, он четко давал парню понять, что не собирается отпускать его из своей жизни и что Антон полностью и бесповоротно погряз в ней. С ним было не страшно гулять поздно ночью не в самых безопасных районах, ведь он мог общаться со всеми: как с местной гопотой, так и важными шишками. Арсений — это его личное счастье, его солнце и жизнь, человек, которым он не хотел делиться и, собственно, этого не делал. Он бы никогда от него не отказался, чего бы это не стоило.

Они слишком сильно влюблены друг в друга, чтобы упустить свое счастье.

***

      Раннее утро, воскресенье, Антон просыпается от яркого солнца, который лучами лил из не до конца занавешенных штор. На его груди мирно сопел темноволосый брюнет, обнимая парня поперек талии. Шаст очень удивился тому, что проснулся раньше мужчины. Он медленно открывает глаза, щурясь из-за яркого света, и переводит взгляд на часы, которые стояли на прикроватной тумбе. Время уже подходило к одиннадцати, а Арс все еще спит, чему парень удивился еще больше. Он проводит кончиками пальцев по голому плечу мужчины, и тот слегка хмурится сквозь сон, чем вызывает лёгкую улыбку на лице юноши. Тоша почти невесомо проводит пальцами по щеке мужчины, ведет ниже, обводя острые черты лица, проводит вдоль линии скулы и проводит по чуть приоткрытым губам, замечая, как брюнет медленно открывает глаза и, словно котёнок, щурится от яркого солнца. — Доброе утро, котёнок, — мужчина поднимет взгляд на по-детски улыбающегося парня и сам не может сдержать ответной улыбки. — Давно проснулся? — Доброе утро. Нет, пару минут назад, — слегка пожимает плечами парень, смотря на сонную мордашку любимого. — Вали умывайся, я сейчас завтрак приготовлю, — поцеловав Тошу в щеку, мужчина поднимается с кровати, потягиваясь. Антон только кивает, поднимается с кровати вслед за Арсом и быстро убегает из комнаты в ванную. С его лица не сползала глупая улыбка, он слышал, как Попов гремел чем-то на кухне, и чувствовал, как тепло разливалось в груди. Он быстро принимает все водные процедуры и выходит из ванной, полной грудью вдыхая запах блинов. — Ты так быстро? Я еще только готовлю, так что придется подождать, — с улыбкой проговаривает мужчина, заметив, что парень заходит на кухню.       Шастун без слов садится на диванчик и включает висящую на стене плазму, сразу же ища канал с мультиками, погружаясь в просмотр телевизора, пока Арсений жарил блины, умело переворачивая их и снимая со сковородки. Что не умел готовить Антон, так это блины. Они получались скомканными и дырявыми, невкусными или подгорелыми, поэтому он смирился и перестал мучить бедного Попова, которого заставлял их пробовать. Зато у мужчины получались очень вкусные блины, красивые, и он всегда готовил их своему мальчику, когда был дома и ему не нужно было куда-то уезжать с утра пораньше.       Когда блины были готовы и поставлены на стол вместе с клубничным вареньем и горячим чаем, Антон отрывает взгляд от экрана телевизора, переводя его на мужчину, и делает звук тише. Пожелав друг другу приятного аппетита, парни начинают есть, разговаривая обо всем, но не затрагивая какие-то серьезные темы, чтобы разговор не зашел в тупик или чтобы не поссориться с утра пораньше.       После уютного завтрака Арсений и Антон начали собираться, так как второму нужно было на репетицию. Хоть он в институте ни с кем не общался, но участвовал в команде КВН и был в этом очень даже хорош. Попов всегда подвозил парня до института, ведь ему было не лень. Он иногда оставался там и смотрел на своего мальчика, искренне смеясь со всех шуток. Он сам хотел стать в детстве актером, но не получилось, и это, наверное, к лучшему, но ему чертовски нравится смотреть на мальчика на сцене. Такой талантливый, красивый, смешной и харизматичный парень принадлежит Арсению.       Когда они уже подъезжают к институту, то вместе выходят из машины и идут ко входу в большое здание. Попов приобнимает Антона за талию и придерживает дверь, проходя с ним в здание, где практически не было людей. — Надо к ректору зайти, ты пока иди, — шепчет на ухо парня Арсений и, поцеловав его в висок, отстраняется и идет в другую сторону от актового зала.       Антон лишь слегка кивает и, проводив взглядом мужчину, который вскоре поднялся на второй этаж и скрылся из поля зрения, уходит в актовый зал, который находился в самом конце коридора на первом этаже. — Блин, прости… — дверь резко открылась, ударяя Тошу по лицу, а из двери актового зала выходит низкий парень в очках и быстро подбегает к пострадавшему. — Ай, ай, ай, — тихо айкает Тоша, держась за нос, из которого фонтанчиком текла алая кровь.       Он зажмуривает глаза и не обращает внимания на крутящегося вокруг него парня, который явно был новеньким, ведь Антон его раньше не видел. Но об этом Шаст думает в последнюю очередь, ведь нос чертовски болел, а куртка, которую он не успел снять, была испачкана кровью. Ему даже кажется, что этот невысокий и на вид безобидный парень, сломал ему нос. Хоть Антона и не любили, но никогда не трогали, уж тем более не ломали ничего… — Это еще что такое? — сзади слышится родной голос и Шастун поворачивается, видя перед собой Арсения, который хмуро смотрел на не на шутку взволнованного парня, а после переводит взгляд на своего мальчика, у которого глаза от слёз блестели. — Я хотел выйти, а этот парень, видимо, хотел зайти… Черт, извини, пожалуйста, — пролепетал незнакомец, поправляя очки и виновато смотря на жертву двери. — Быстро свалил отсюда! — прокричал Попов, прижимая к себе Тошу и задирая его голову вверх. Но не увидев никакой активности со стороны очкарика, начинает хмурится еще сильнее, грозно смотря на него. — Я не знаю, почему ты такой непонятливый и как вообще попал в этот институт, но если не хочешь вылететь отсюда уже к завтрашнему дню, то свалил ко всем чертам!       Мужчина из последних сил сдерживается, чтобы хорошенько не приложить парня лицом к этой самой двери, но парень в очках, выйдя из шока, кивает и, еще раз извинившись, быстро уходит обратно в актовый зал, оставляя Попова и иногда всхлипывающего Антона наедине. Арсений прижимает к себе своего мальчика и берет его на руки, шепча успокаивающие слова на ушко.       Когда они выходят из института, Попов доходит до стоянки и усаживает Антона на переднее сиденье своего автомобиля, и сам быстро запрыгивает на место водителя, пристегивается и выезжает с парковки, кидая взгляд на парня, который доставал салфетки из бардачка. — Чё у тебя тут так много фантиков? — хмурит брови парень, когда из бардачка выпадают многочисленные фантики от разных сладостей, и недовольно морщится. — Ты же сам их не выкидываешь, а я за тобой убирать не собираюсь, — кинув взгляд на Шастуна, проговаривает Арсений, продолжая вести машину.       Антон не стал отвечать, лишь смущенно улыбнулся, достал сухие салфетки и прижал к носу, закрывая глаза и запрокидывая голову назад. Всю оставшуюся дорогу они едут молча. Арс иногда взволнованно смотрел на парня, а тот менял салфетки и иногда тихо хныкал, когда случайно надавливал на нос из-за Арсения, который будто специально проезжал по всем кочкам.       Наконец-то они подъезжают к зданию больницы, и Попов паркуется на стоянке, переводит взгляд на парня и тяжело вздыхает. — Пошли, горе моё, — Арс, поцеловав Шастуна в макушку, отстегивается и выходит из машины.       Попов быстро оббегает машину и открывает дверь Антону, помогая выйти, и непонимающе смотрит на его глупую улыбку, вопросительно приподнимая брови. Он уже начал думать, что его мальчика слишком сильно ударили дверью и повредили мозг, но тот покачал головой и поспешил объяснить: — Прям как в тот день, когда мы только познакомились, ну, почти. — Дурак, — нежно улыбается в ответ и, заблокировав автомобиль, приобнимает парня за талию и идет в сторону больницы.       Зайдя в здание травмпункта, они подходят к регистратуре и, благодаря Попову, их сразу отправляют в кабинет к врачу. Они поднимаются на третий этаж и заходят в кабинет травматолога, здороваются с доктором. Антон проходит и садится на кушетку, отдавая куртку Попову, который стоял рядом и сжимал плечо бедного парня в знак поддержки. Пока врач осматривал и задавал множество вопросов Шастуну, Арсений вышел из кабинета, так как ему позвонили с работы. — Да, — коротко ответил мужчина, выйдя в коридор, и тут же хмурится, выслушивая причину звонка. — Я тебя точно уволю, дебила кусок! — после этих слов он сбрасывает и убирает телефон в карман джинс.       Мужчина был просто в ярости. Опять придурковатый секретарь перепутал довольно важные бумаги, или что-то вроде, Попов сам не очень хорошо понял. Но он понял, что ему придется оставить своего мальчика, раненого, обиженного на всех, кроме Арсения, и уехать в офис, а когда Шаст узнает, что его оставят одного, обидится и на своего парня. — Ну что? Что-то серьёзное? — взволнованно спрашивает мужчина, зайдя обратно в кабинет, и проходит к кушетке, смотря на врача. — Все нормально с вашим зверьком раненным, ничего не повредил. Помажете мазью, попьете витаминов, и будете здоровы… В больнице они надолго задерживаться не планировали, поэтому, когда врач напихал скатанной ваты в нос Тоши и выписал витамины и какие-то мази, парни отправляются домой. По пути они заезжают в аптеку и, купив все необходимое, направляются к дому. — Малыш, слушай… Мне нужно будет отъехать ненадолго, ты же побудешь немного один? — спрашивает Попов, паркуясь в подземной стоянке в доме. — Насколько это ненадолго? Опять несколько дней? — Антону грустно. У Арса это «недолго» может продлиться на пару-тройку дней, а то и еще на дольше. И за все это время он может не звонить и не писать. — Нет, Антон, не на несколько дней… — поджимает губы и кидает взгляд на парня, который недовольно хмурил брови.       Всю оставшуюся дорогу они не говорили, добираясь до квартиры в тишине. Арсений понимал, что Шасту обидно, ведь поставив себя на его место, мужчина понимал, что ему бы тоже не понравился игнор и холодные ответы на влюбленные пожелания доброго утра или же заботливых сообщений в виде «как дела?», «ты позавтракал?», «поспал хоть немного?» и т.д. Попов понимал, что так нельзя, что надо хоть иногда за все время его отсутствия звонить или хотя бы писать первым зеленоглазому, но у него совершенно не было времени.       Зайдя в квартиру они молча разошлись кто куда: Арс ушел в спальню, так как парень не отвечал на его вопросы и явно не был намерен на разговор, а тот в свою очередь ушел в ванную. Любимая толстовка, которая была испачкана в крови, отправилась в стиральную машину, в надежде на то, что та отстирается, к ней же отправились и остальные вещи, так как его мало волновало покрасятся они или нет. Он просто ничего не понимал в стирке. Шастун вытаскивает вату из носа и умывается, морщась из-за боли в носу. — Антош, — мужчина заходит в ванную и смотрит на обнаженного парня, который стоял у ванны и ждал пока набирается вода. Попов так и застыл в дверном проеме, рассматривая худое красивое тело, но когда наткнулся на хмурый взгляд его обладателя, то поспешил отвести взгляд. — Прости, просто хотел сказать, что меня долго не будет. — Я это и так понял. Это всё? — недовольно произнес зеленоглазый, наматывая на бедра полотенце Арсения. — Завези мою куртку в химчистку, пожалуйста. Глубоко вздохнув, Антон идёт на выход из ванной комнаты, понимая, что вода будет набираться минут пятнадцать точно, но замирает, когда Попов сдергивает полотенце, которое сразу же отправилось на пол, а после прижимает Шаста спиной к холодной кафельной стене. Он поднял взгляд на мужчину, широко распахивая глаза и слегка хмурясь. — А ты не охуел ли часом? — Ты шалава на трассе, чтобы так высказываться? — рычит ему в шею брюнет, вгрызаясь в нежную кожу, заставляя парня вскрикнуть. — Арс, — стонет зеленоглазый, когда мужчина начинает оглаживать его бока и целовать шею. — Тебе надо ехать. — Подождут.       Попов прижимает парня собой к стене и стискивает его ягодицы, чувствуя, как тот начинает дрожать. Он поднимает Антона под бедра, заставляя обвить свою талию ногами, и подходит к раковине, сажая его на край, и берет первый попавшийся крем. Арс резко раздвигает ноги Тоши и, обильно смазав пальцы кремом для рук, быстро, но максимально аккуратно, вставляет в сжатое колечко мышц сразу два пальца, слушая громкое шипение со стороны парня.       Уже через двенадцать минут ванная наполнилась громкими стонами парней, тихим рычанием Попова и скулежом Антона…

***

— Арс, скотина! Ты хоть знаешь, как сложно сперму из себя вымывать? — кричал Шаст, немного отойдя от великолепного оргазма. — Нет, не знаю, удачи, — ухмыльнувшись, мужчина чмокает парня в щеки и, обмотав полотенце вокруг бедер, пулей вылетает из ванной, а вслед за ним вылетают его трусы. — Гад! Хоть полотенце принеси.       Антон переводит взгляд на ванну с давно остывшей водой, радуясь тому, что они хотя бы выключили воду, чтобы она не выливалась за края бортиков. Он подходит ближе и спускает воду, оставляя на кафеле белесые капельки от спермы, стекающей по его ноге, раздражаясь сильнее. — Арс, блять! — орет Шастун, когда проходит около пятнадцати минут, а ему все еще не принесли полотенце. — Боже, да не ори ты, — через несколько минут в ванную заходит мужчина, одетый в костюм, держа в руках два полотенца. — Ой, да иди ты, — забрав полотенца, выталкивает мужчину за дверь, закрывает её и откидывает принесенные полотенца на тумбу. — Я уехал.       За дверью послышались удаляющиеся шаги, а после хлопок входной двери и всё вовсе утихло. Шастун громко фыркает и залезает в ванну, морщась от обжигающей кожу воды. В ванной он находится недолго, так как воду не очень любит. Поэтому, быстро выйдя из комнаты, уходит в спальню и заваливается на кровать, укутывается в одеяло и смотрит в стену, тяжело вздыхая.

***

      Весь оставшийся день парень провалялся в кровати, смотрел телевизор и сидел в ноутбуке. В общем, ничем не занимался. Он уже предвкушал, как проведет несколько дней в одиночестве, в игноре со стороны любимого человека. Ему было до ужаса грустно и скучно без любимого мужчины рядом. Чувствуя холод и тяжелый осадок на душе, Шаст так и уснул в обнимку с подушкой, которая пахла Арсением, так как это была подушка с его стороны кровати, где тот всегда спал.