Внеорбитные

      Солнце яркими лучами льётся в окно, освещая комнату первыми утренними лучами. Солнечные лучики приятно щекочут кожу, заставляя слегка морщиться и потихоньку пробуждаться после крепкого сна. Это приятное чувство утром, когда ты просыпаешься сам, а не от того, что тебя кто-то отчаянно желает разбудить и отправить на учёбу, или же работу. Хотя всё же приятно, когда тебя будят нежными поцелуями или ласковыми прикосновениями, но вскоре, когда становится ясно, что это не очень помогает, начинаются более грубые меры. Антон, резко распахнув глаза, вскакивает с кровати, внезапно проснувшись из-за странного чувства, что он выспался. — Арс, блин, ты чего не разбудил? — вскочив с кровати, он убегает в гардеробную и спешно начинает одеваться, но, кинув взгляд на время, матерится и стягивает с себя рубашку, тяжело вздыхая. — Арс, я проспал, — Шастун валится обратно в кровать, ложась под бочок мужчины в надежде, что его вновь прижмут к себе. — Сколько времени? — сонно бурчит Арсений, не открывая глаз, и прижимает парня к своему тёплому телу. — Одиннадцать двадцать три, — он прикрывает глаза и утыкается носом в грудь мужчины, прижимаясь к нему. — Ты мог бы успеть на несколько пар, если бы быстро собрался, — Попов явно не собирался просыпаться, так как его глаза были закрыты, а речь нечеткая и иногда прерывистая. — Спи-и-и, — тянет Шастун и быстро чмокает мужчину в бровь, пытаясь вновь уснуть.       Арсений слабо усмехается и продолжает спать, тихо сопя в пшеничную макушку любимого мальчика. Тоша же закидывает свои конечности на мужчину, практически ложась на него всем телом, и только после засыпает, чувствуя тепло, исходящее от родного тела рядом.

***

      Арсений просыпается от того, что ему тяжело дышалось. Когда он раскрывает глаза, то видит Шастуна, который улёгся на него сверху, так ещё и своей ладошкой прикрыл ему нос, не давая нормально дышать. Он аккуратно прижимает парня, как ребёночка, и переворачивается с ним, как с пушинкой, он укладывает Тошу на кровать, а после поднимается с неё. С Антоном спать тяжело, он всегда пытается занять больше места, забрать всё одеяло и все подушки, вечно прилипает к мужчине, иногда вовсе ложась на него, как на самый мягкий и удобный матрац. Можно подумать, что это до ужаса мило — со стороны так оно и есть — но ощущения, когда на тебе спит двухметровый худощавый подросток — не самые лучшие. Но Арсений терпит и всегда только аккуратно перекладывает любимого мальчика на кровать, не смея жаловаться на такое.       Попов уходит на кухню и начинает готовить завтрак, слегка улыбаясь от приятного начала утра. Он так любил такие дни, когда все двадцать четыре часа мог провести со своим любимым мальчиком и хорошенько отдохнуть. Завтрак был готов через полчаса, но, как и ожидал Попов, Антон так и не проснулся, поэтому он сам пошел будить спящего парня. Зайдя в спальню, мужчина с умилённой улыбкой смотрит на спящего парнишку: тот обнял подушку, на которой спал Арсений, и прижимал её к себе, свернувшись в комочек и закинув на неё ногу. Ну и впрямь котёнок. Попов подходит к кровати, присаживается на край, поправляя волосы своего мальчика и поглаживая их, а после мужчина всё-таки аккуратно трясёт Антона за плечо, не отводя от него взгляда. — Малыш, вставай, — тихо шепчет мужчина и поглаживает Шастуна по плечу, слегка улыбаясь, слыша, как тот что-то бурчит. — Вставай, я завтрак приготовил. — Что? — Блинчики.       Зелёные глаза распахиваются, лёгкая, всё ещё сонная улыбка появляется на заспанном личике. Антон отпускает подушку из объятий и блаженно прикрывает глаза, потягиваясь. Это выглядит одновременно и смешно, и возбуждающе: он перевернулся на спину, прогибаясь в спине, отводя бедра назад, потягиваясь, как настоящие коты. Он ещё некоторое время крутится по кровати и довольно мычит, мурлыкая, а после садится, смотря на мужчину, который тепло улыбался. Шастун притягивает к себе мужчину, и вместе с ним валится на кровать, целуя в щеки и губы. — Как насчет утреннего секса? — Иди зубы почисть, — также шепчет Арсений и отстраняется от парня, коротко поцеловав его в губы. — Давай, я тебя на кухне жду. — Вот я тебе как-нибудь тоже также отвечу! — недовольно говорит Антон, провожая мужчину взглядом, но всё же встаёт и идёт на выход из комнаты.       Через десять минут парни уже сидели на кухне и завтракали, обсуждая план на день. Антона всё ещё мучило то, что Арсений так и не рассказал ему про суд и, видимо, опять об этом забыл. Он всё никак не мог собраться с мыслями и спросить об этом, боясь, что он просто откажется об этом говорить, или скажет, что это не его дело. Несмотря на все обстоятельства, Арсений очень любил свою маленькую дочурку и каждый раз, как виделся с ней, не мог оторвать взгляда, завороженно смотря на неё, ведь она просто невероятно красива, копия Арсения: темные вьющиеся волосики на головке, голубые, как чистейшее море, глаза, маленький, аккуратный носик и пухлые щечки. Она была очень похожа на обворожительного брюнета, наверное, именно поэтому, когда Антон увидел её, сам полюбил эту малышку, решая, что будет совсем не против, если в жизни его любимого человека появится ещё один человечек, что очень радовало Арсения. Он любил их обоих и просто не пережил бы, если бы Антон был против общения с дочерью, хоть прекрасно понимал, что он такого никогда не скажет. Но, так как она ещё и дочь Алёны, такие подозрения были, ведь Антон совершенно не любил, когда кто-то чужой трогает его людей, вещи, да вообще всё. — Арс?.. Слушай, ты вчера сказал, что мы обсудим тот… инцидент с Алёной, с судом, с Кьярой… — мямлит Тоша и начинает мыть посуду, не решаясь взглянуть на мужчину. — Прости, я забыл тебе рассказать. Там просто с документами проблемы были, да и из-за спутанных договоров забылся совсем, — Арсений виновато улыбается, обнимая парня со спины, начиная рассказ. — Я когда после Америки домой летел, мы с Пашей решили с посадкой в Питере поехать, чтобы я смог с дочкой увидеться, ну, я и решил заехать к Алёне, посмотреть, как там Кьяра. Когда я приехал, там просто ужас, что было: вещи валялись просто везде, где им совсем не место, бутылки из-под разного алкоголя, но самой последней каплей был тот мужик… Блять, он перед моей дочкой в блядском полотенце расхаживал, я просто не могу такого стерпеть. Там будто не мать с ребёнком живёт, а алкашка заядлая. Тогда я собрал Кьяру и отвёз к родителям, собственно, из-за чего я и задержался. Прости, что я не сказал сразу, просто из головы вылетело. — Всё будет нормально, не переживай, — Шаст видит, как мужчине тяжело, поэтому, убрав вымытую посуду, подходит к нему и целует в щеку.       Арсений улыбается, легко и как-то с облегчением, он берёт Антона на руки, целуя в висок, унося его в гостиную, и укладывает на диван. Мужчина, планируя провести тут весь оставшийся день, ложится рядом с Шастом и целует его в макушку, когда тот укладывает голову ему на грудь, он лениво поглаживает парня по щеке и слегка улыбается, включив какой-то фильм. Они нежатся в объятьях друг друга до самого вечера, практически не поднимаясь с дивана. Антон всё время прижимался ближе к мужчине, чувствуя тепло, исходящее от него, тёрся о него всеми конечностями, прося ласки, тихо мурлыкая. А тот, легко улыбаясь, только с радостью гладил парня по пшеничным волосам, чесал за ушком, слушая довольное урчание, и время от времени целовал светлую головку младшего.       Вечером, когда через несколько часов парни должны были лечь спать, Арсений поднимается с дивана, направляясь на кухню, решив перекусить. Он позвал с собой Тошу, который сразу поднялся с мягкой поверхности дивана и пошёл за мужчиной, потягиваясь. Зайдя на кухню, Антон садится на диванчик и смотрит на мужчину, который нарезает овощи для салата. Вскоре Арсений ставит на стол две тарелки с лёгким салатом, садясь за стол. Они перекусывают в тишине. Антона всё ещё мучили мысли о том, почему же Арс не рассказал ему про дочь, хоть тот и объяснил, что просто забыл, но было всё равно немного обидно. Он любит Кьяру, любит Арсения, а про него так просто забыли, ничего не говоря и даже не упоминая о маленькой девочке, хотя обычно, когда что-нибудь случалось, Антон был одним из первых, кто узнавал обо всём. Он не замечает, как доедает всё и теперь просто сидит, смотря в пустую тарелку. — Антон, всё хорошо? — Шаст вздрагивает от тихого приятного голоса, переводит взгляд на мужчину и кивает, вставая. — Да, просто задумался, — парень улыбается, беря тарелки, и отходит к раковине, начиная мыть посуду.       Арсений подходит к парню со спины и целует в шею, обнимая. Дождавшись, пока Шастун закончит мыть посуду и развернётся лицом, Арс подхватывает парня под бёдра и целует его пухлые губы, идя на выход с кухни. Антон сразу отвечает на поцелуй, улыбаясь, запускает руку в волосы мужчины, сжимая, оттягивая, притягивая ближе. Он блаженно прикрывает глаза, пока брюнет нёс его куда-то, судя по направлению, в спальню. Шаст мягко сминает губы любимого мужчины, покусывая их и оттягивая, нежно гладит мягкие волосы и прогибается в спине, виляя хвостом. Вскоре его опускают на мягкую поверхность матраца, и Антон первым разрывает поцелуй, переводя взгляд на мужчину. Тот выглядит немного возбуждённым: его дыхание слегка сбилось, а в глазах бушевал шторм. Шастун проводит руками по груди мужчины и ведет ниже, облизывая губы, он цепляется тонкими пальцами за края футболки старшего и тянет её вверх, желая снять ненужную вещь, что ему позволяют сделать. Футболка брюнета отлетает в другой конец комнаты, а следом за ней летит и свитер юноши. Вскоре одежды на них вовсе не остаётся, открывая вид на красивые тела обоих парней. Арсений осыпает поцелуями грудь, шею, плечи любимого мальчика, иногда оставляя яркие отметины, он оглаживает худое тело, блуждая по нему руками и спускаясь поцелуями все ниже и ниже, заставляя мальчика под ним постанывать и прогибаться в спине, завивая пушистый хвост дугой. Спустившись к низу живота, мужчина прикусывает тазобедренную косточку и шлепает юношу по бедру, заставляя коротко вскрикнуть от неожиданности. Он отстраняется от возбуждённого парня, который метался по кровати, извиваясь, и поднимается с кровати, ухмыляясь. — Поиграем, котёнок? — голос его звучит слишком резко в тишине комнаты, он немного хриплый, что заставляет возбудиться ещё больше.       Не дожидаясь ответа, Арсений скрывается за дверями гардеробной и явно не торопится быстрее вернуться к возбуждённому мальчику, пока тот изнывал от недостатка прикосновений. Через мучительные пять минут Попов возвращается к кровати, держа в одной руке наручники, в другой — розовый массажер-пробку и эрогенное кольцо. Шастун поднимает взгляд на мужчину и шумно сглатывает, сводя ноги вместе, чем вызывает смешок у старшего. Шумно выдохнув, Антон послушно протягивает кисти рук к мужчине, прикрывая глаза. Его руки тут же пристёгивают наручниками к изголовью кровати, а на возбуждённую плоть надевают тугое кольцо, которое сжимает основание ровного члена. Арсений медлит и не спешит применить игрушку, откладывая её на край кровати, он наклоняется к своему чувствительному мальчику и целует пухлые губы, поглаживая пшеничные волосы. Недолго поиздевавшись над губами парня, мужчина отстраняется и вынимает из прикроватной тумбы тюбик со смазкой. Он смазывает ей маленькую пробку и приставляет к тугому отверстию, даря парню новый, более страстный поцелуй, начиная вводить в него игрушку. Антон шипит, дергает бедрами, пытаясь отстраниться, но брюнет крепко держит его за бедра, насаживая обратно. Когда пробка полностью оказывается в парне, Арсений отстраняется и достаёт из кармана пульт от этого самого массажера. Попов садится в кресло напротив кровати и смотрит на извивающегося парня. Он включает первую скорость вибрации и наблюдает за тем, как спина парня изящно выгибается, бедра начинают непроизвольно покачиваться, а из приоткрытых губ вылетают тихие стоны, больше похожие на скулёж. Антон извивается и тихо поскуливает и постанывает, чувствуя, как импульсы разливаются по всему телу, принося невероятное удовольствие, от каждого движения бедрами пробка меняет направление, проезжаясь по простате, давя на неё. Он дергает руками, чувствуя, как вибрации становятся сильнее, а массажер давит прямо на чувствительную точку, заставляя вскрикнуть.       Столь приятные пытки продолжались около получаса, и если бы не тугое кольцо, стягивающее основания члена Шаста, он бы уже давно кончил с громкими стонами. Антон уже практически не ёрзал, чувствуя дискомфорт внутри себя, и не пытался вырвать руки, чтобы притронуться к себе, лишь слабо постанывал и поскуливал, прикрыв слезящиеся зелёные глаза, чувствуя, как мужчина с упоением играется с пультом от пробки. Его живот был испачкан предэкуляром, который тоненькой ниточкой вытекал из уретры, а тело передергивало, стоило стимулятору проехаться по комку нервов внутри парня. Попов голодным взглядом следил за парнем, за всё то время даже не притрагиваясь к себе, он был готов кончить лишь от одного вида извивающегося парня, но сдерживался, в который раз прибавляя силу вибрации. В какой-то момент вибрация пропадает, что Антон замечает не сразу, и пробка начинает выскальзывать из покрасневшего отверстия, а руки освобождаются из плена наручников, и только тогда Шаст открывает глаза, заглядывает в тёмно-синие глаза-океаны, в которых бушевал шторм. Он выгибается дугой и громко стонет, стоит только брюнету взять в руку крайне чувствительную плоть. Антон цепляется за широкие плечи, царапая их, и тихо постанывает на ухо мужчины, склонившегося над ним, он обвивает его шею руками и скрещивает ноги за его спиной, не переставая постанывать. Через несколько секунд к его дырочке подставляется крупная головка, которая в разы больше какого-то массажера, а уже в следующую секунду в нём оказывается член Арсения наполовину, который тот вогнал с тихим рыком. Мужчина замирает, давая время привыкнуть, и через несколько минут начинает медленно двигаться, входя глубже, слушая сладкие стоны мальчишки под ним. Он прижимается к парню, шумно и хрипло дыша ему в макушку, набирая темп и вскоре начиная быстро вгонять в тугое отверстие член. Арс стискивает ягодицы парня так сильно, что на утро точно останутся отметины, но сейчас на это плевать обоим, сейчас есть только его любимый мальчик, крепко обнимающий его, и сладкие, но в тоже время такие пошлые стоны Антона, которые тот даже не пытается сдерживать. Он выпрямляется и закидывает одну ногу Шаста на своё плечо, быстрее двигаясь в нём, и целует худое колено, хрипло постанывая. Попов наклоняется к парню и впивается в пухлые губы требовательным поцелуем, ускоряясь, он улыбается в поцелуй, слушая сладкий скулёж парня и чувствуя, как тот сжимает его плечи, стоит головке члена в очередной раз врезаться в простату. Антон выгибается и громко стонет, царапая широкие плечи мужчины и хныкая. Его член изнывал, на впалом животе образовалась лужица из предэкуляра, который обильно сочился из дырочки уретры, а внизу живота неприятно ныло, он уже давно сгорал от желания кончить, но тугое кольцо, стягивающее основание члена, не позволяет этого сделать. — Арс, пожалуйста, дай мне кончить… — громко вскрикивает Антон, когда в его простату вновь врезается головка члена. — Конечно, котёнок.       Арсений усмехается, стягивая с члена парня эрогенное кольцо, и берёт его в руку, начиная водить в такт быстрым толчкам, заставляя Антон выгнуться дугой. Через какие-то пару минут Шаст кончает, пачкая свою грудь и живот, он царапает мужчине спину, так что тот болезненно шипит. Сделав ещё несколько грубых толчков в расслабленное тело, мужчина выходит из парня и изливается ему на живот с хриплым стоном, водя рукой по своему члену. Попов падает на кровать рядом с Тошей и прикрывает глаза, шумно дыша. Почувствовав ёрзанье рядом, Арс открывает глаза и смотрит на парня, который доставал полотенце из прикроватной тумбы, отодвинувшись к самому краю кровати. Смотря на взъерошенного парнишку, Попов улыбается, тепло и трепетно, он, дождавшись пока Антон вернётся на место рядом, крепко обнимает его и прижимает к себе. — Спасибо, Тош, — шепчет он куда-то в висок парня и прикрывает глаза, чувствуя, как начинает клонить в сон. — За что? — Просто. — Тогда и тебе спасибо, — также тихо говорит Антон, переводя взгляд на спящего мужчину, который навряд ли слышал его слова.       Шастун поднимается с кровати и выходит из комнаты. Он проходит по всему первому этажу, выключая свет, а после быстро убегает в спальню, боясь непонятно чего. На второй этаж он подняться не осмелился, чтобы проверить, всё ли там выключено, боясь какой-нибудь бабайки из фильмов ужаса. Поэтому, пулей залетев в спальню, парень прыгает на кровать и быстро залезает под одеяло с головой, будя спящего мужчину. — Какой же ты ребёнок… — вздыхает Арсений и забирается под одеяло, прижимая обнажённое тело к себе.       Он поглаживает парня по волосам, пока тот успокаивался после такого марафона, который тот совершил через всю квартиру. Вскоре Шаст расслабляется, а его дыхание становится ровным и спокойным, что ясно даёт понять, что он уснул. Попов ещё какое-то время лежит с закрытыми глазами, поглаживая пшеничные волосы парня и слушая тихое мурчание в свою шею, а после засыпает, прижимая любимого мальчика к себе.