Внеорбитные

      Арсений просыпается за пару минут до будильника, успевая его выключить. Сегодня ему не обязательно было просыпаться так рано, тем более куда-то ехать, но нужно собрать и отправить в институт большого малыша. Он тихо поднимается с кровати и, надев домашние штаны, выходит из спальни, идя на кухню, чтобы приготовить завтрак, перед тем, как разбудить милое создание, слюнявящее подушку. Попов готовит оладьи, включив тихо музыку, подпевая и подтанцовывая. Когда на кухне слышатся тихие шажки босых ног, мужчина думает, что это Антон каким-то чудом проснулся сам, поэтому решает не оборачиваться. — Доброе утро, котёнок. Умылся? — Доброе утро, Арсений, да, я умылся, — усмехается Дима, неловко переступая с ноги на ногу у порога, смотря на голую спину мужчины, который, услышав голос парня, поворачивает к нему голову и мягко улыбается, кивая. — Проходи, садись, чего там мнёшься, как не родной, — брюнет ухмыляется, возвращаясь к готовке. — Чего это ты так рано встал? Семи ещё даже нет. — Всегда рано просыпаюсь, уже привык как-то, — пожав плечами, Димка проходит к столу, усаживаясь за него и несмело осматривается. — А Антон спит ещё? — Да, если хочешь, можешь разбудить, только аккуратно, он поцарапать может, — кивает Арсений, не отрываясь от готовки и продолжая возиться у плиты. — Я даже благодарен буду, если сможешь его разбудить. — Так трудно, что ли? — Дима усмехается, вставая, и идёт на выход с кухни. — Сейчас узнаешь.       Позов лишь пожимает плечами, выходя с кухни, и осматривается. Найдя нужную дверь, он заходит в спальню и умилённо смотрит на спящего друга, который обнимал подушку, уткнувшись в неё носом. Он аккуратно подходит к кровати и, ради интереса потрогав прохладное ушко, приподнимает брови, расплываясь в улыбке. Ухо, как у самого настоящего котёнка, приятное на ощупь, прохладное, даже мягонькое. Ещё какое-то время он лапает ушко, а после, подумав, что это как-то странно, слабо трясёт парня за плечо. От такого лёгкого действия ничего толком не происходит, поэтому Димка сильнее пихает в плечо, удивляясь, почему тот не просыпается. — То-о-х, вставай, — тыкая пальцем в плечо друга, произносит Дима. — Арс, иди в жопу, — сквозь сон шипит парень, дёргая плечом. — Это не Арс, — фыркает брюнет, плюхаясь на край кровати. — Тогда тем более пошел в жопу. — Анто-ох, — обречённо стонет Позов и начинает щекотать друга.       Шастун начинает буквально визжать, извиваясь по кровати, пытаясь уйти от щекотки, но делает лишь хуже. Он до ужаса боится щекотки, поэтому пытается отбиваться, царапаться и шипеть, но всё без толку, друг всё равно уворачивается, продолжая посмеиваться и быстро пробегаться пальцами по худым ребрам друга, щекотя. Когда Шаст начинает хныкать, дёргаясь, Дима убирает руки от несчастного парня и гладит его по волосам, улыбаясь. — Сука, ты мне больше не друг, — кряхтит Антон, прикрываясь руками на случай, если его опять захотят пощекотать. — И тебе доброе утро, — лишь шире улыбается Дима, вставая и смотря на друга. — Там твой Арсений завтрак готовит, так что попросил тебя разбудить. — Я его покусаю, — шипит Тоша, садясь и сонно моргая, переводя взгляд на друга. — А чего ты такой весёлый? Сейчас вообще-то утро… — Представляешь, можно и утром быть с хорошим настроением.       Антон кое-как отрывает задницу от кровати и уходит собираться в институт, передвигаясь медленно, заспанно. Утро — худшее время для него. Особенно осенью и зимой, когда на улице темно точно также, как и ночью: мозг функционирует медленно, а глаза будто наливаются свинцом, и так часов до одиннадцати, пока солнце не взойдет. Шаст не замечает, как засыпает, стоя перед зеркалом с зубной щеткой в руках, и, чуть не упав, трясёт головой, желая прогнать сонливость, и начинает умываться, стараясь не засыпать. Через десять с лишним минут он появляется на кухне, где на столе уже стояли тарелки с оладьями, политые сиропом, а Арсений наливал утренние напитки в виде кофе, а для Антошки, который не любил крепкое, чай, пока Дима смотрел телевизор. Он проходит к мужчине и обнимает его со спины, утыкаясь носом в горячую шею. — Я спать хочу. — Доброе утро, Тош. Я знаю, но надо учиться, — ухмыляется Арсений, разворачиваясь лицом к сонному парню и тепло смотря на него, оставляя поцелуй на кончике носа, целуя маленькую родинку. — Да в жопу эту учёбу, — тяжело вздыхая, говорит мальчишка и отстраняется от мужчины.       Получив слабый подзатыльник за такие высказывания и прошипев на мужчину, Антон плюхается рядом с другом, поправляя волосы. Когда все усаживаются за стол, ребята начинают завтракать, тихо беседуя. Они быстро завтракают и уходят собираться. Диме надо было заехать домой за учебниками, поэтому он решил не ждать парней, отказавшись от предлога, чтобы Арсений подвез, и, вызвав такси, уехал домой. Антон с Арсением же вышли из дома через полчаса, вновь немного опаздывая. — Я тебе по жопе дам, если быстрее не будешь собираться, — рыкает мужчина, когда они уже сидели в машине. — Да у нас ещё есть время, не ори, — фыркает на него парень и пристегивается. — Двадцать минут, Антон. А ехать столько же, если не больше, — тяжело вздыхая, произносит старший, кидая взгляд на парня, и выезжает со двора. — Ну едь быстрее.       Шастун шипит на мужчину, когда тот больно щипает за ляжку, и надувает губы, отворачиваясь к окну и поджимая ушки. По дороге в институт они простояли около пятнадцати минут в пробке, из-за чего опаздывали ещё больше. Арсений тихо матерился, ругая парня за то, что он долго собирается, а тот лишь передразнивал и шипел, угрожая мужчине покусать его. Когда машина останавливается у тротуара напротив института, Шаст смазано целует любимые губы своего парня и выбегает из машины, прихватив рюкзак. Пара началась ещё несколько минут назад, а он только вбегает в здание, направляясь к раздевалке, чтобы повесить куртку. По дороге в гардероб он чуть не сшибает с ног преподавателя истории, который тоже опаздывал на пару, поэтому, быстро повесив куртку, он убегает в аудиторию на второй этаж, опережая преподавателя. Рядом с его местом сидел скучающий Димка, что-то чиркая в тетради, и Шастун быстро направляется к нему, плюхаясь рядом. — Привет ещё раз, — улыбается он, немного напугав друга резким появлением, и смеётся. — Ты чего опоздал? Тебе вроде не надо было ехать в другой конец планеты, чтобы взять нужные учебники, — усмехается Дима, смотря на парня рядом. — Ну, так получилось, — пожимает плечами, начиная готовиться к паре. — Привет, оболтусы. Надеюсь, у вас такое же замечательное настроение, как и у меня. А теперь контрольная, — торжественно произносит преподаватель, заходя в аудиторию, вызывая у всех студентов недовольный стон.       Историк быстро раздал задание и уселся за стол, закинув на него ноги и начиная играть в игры на телефоне. Задания были довольно легкими, и Шаст с Димкой довольно быстро справились, не понимающе смотря на тех, кто сидел с таким лицом, будто от них требовали какие-то сложные формулы химических реакций без права думать меньше пяти минут, а не знаний на уровне восьмого класса. Преподаватель сразу отпустил парней, чтобы те не давали списывать другим, по лицам которых было понятно, что последние годы в школе они проёбывали. Антон с Димой сразу пошли на следующую пару, решая подождать в коридоре у аудитории.       День в институте проходит довольно легко и спокойно, парни всё время были вместе, на всех парах тихо переговаривались, получая множество замечаний от преподавателей, но не обращая на это особого внимания. Когда прозвенел звонок с последней пары, парни забрали вещи из гардероба, попрощались и разошлись у ворот института. Димка сел в машину к Серёже, который махал рукой Антону, заставив его засмеяться, а Шаст так и остался стоять у тротуара, осматриваясь и ища взглядом машину Арсения. — Бросил тебя твой папик, а? — смеётся блондинка низкого роста, останавливаясь возле парня со своей подружкой, которая глупо хихикала. — Тебе-то такое дело? На чужих парней заглядываться начала? — тихо фыркает на девушку Тоша. — Съеби, а? — Ну, не знаю, ты же всегда со своим папиком, он тебя так обхаживал, а теперь его нет… Может, он тобой наигрался? — ухмыляется, насмешливо смотря на стушевавшегося парня. — Ого, Тоша, чего так грубо?       Антон ничего не ответил, лишь напрягся всем телом, доставая телефон и проверяя сообщения или пропущенные вызовы, хоть таковых и не было. Он тяжело вздыхает и оглядывается, не находя знакомую машину. Парень даже не стал задумываться над словами, зная, что Арсений его любит и не стал бы так поступать с ним, уж тем более так запариваться. Шастун вновь переводит взгляд на экран телефона, стараясь не обращать внимания на девушек, которые зачем-то всё ещё стояли рядом, смотря на него. Он уже собирается вызвать такси, как его заключают в крепкие объятья со спины. — Прости, котёнок, пробки, — целуя парня в макушку, шепчет Арсений, обнимая его за плечи. — Ничего, — сразу улыбается Антон, убирая телефон в карман, а после разворачивается к мужчине и крепко обнимает его, утыкаясь холодным носом в горячую шею, заставив его вздрогнуть. — Какие-то проблемы, дамы? — мягко улыбается брюнет, смотря на перекошенные лица девушек, стараясь сдержать смешок. — Нет.       Антон хихикает в шею любимого, краем глаза смотря на то, как девушки спешат ретироваться от них, и крепче обнимает мужчину, прикрывая глаза, и потирается щекой о его шею, требуя ласки. Но вскоре Арсений отстраняется, поёжившись от холода. — Поехали домой, малыш, — он берёт за руку мальчика и идёт к машине, открывая её и помогая сесть парню. — Спасибо, что спас меня от этих фурий, — тихо говорит Тоша, садясь в машину. — Ну и что они тебе наговорили? — садясь следом, спрашивает мужчина, пристегиваясь и смотря на своего мальчика. — Что ты меня не любишь и просто играешься, — с какой-то грустью говорит Шастун, смотря в голубые глаза-океаны. — Даже не думай их слушать, это не так. — Я знаю.       Арсений кивает и выруливает на дорогу, направляясь домой. Шастун всё время залипал в окно, помахивая хвостом, который покоился на коленях мужчины, и мурлыкал, когда Арс гладил хвост, пока машина стояла на светофоре. Когда они заехали во двор, Попов останавливается напротив подъезда и, дождавшись пока парень выйдет, уезжает ставить автомобиль на подземную стоянку. Антон ленивой походкой поплёлся к подъезду, ёжась от холодного ветра. Уже давно похолодало, и хоть он и был одет по погоде, не считая того, что он ходил без шапки, хотя Арсений много раз его ругал из-за этого, всё равно было довольно холодно. Октябрь подходит к концу, Шастун даже и не замечает, как быстро летит время. Скоро начнётся новогодняя суета, они с Арсом уже обсуждали эту тему и решили, что поедут на новый год к родителям Попова, которые радушно приняли Антона с самого первого дня знакомства. Антон заходит в квартиру и сразу проходит в спальню, не желая что-то делать, его немного задели слова однокурсниц, хоть он и понимал, что в них это говорила зависть или что-то типо того. Но всё же это заставило его задуматься над отношением Арсения к нему в последнее время: он не сказал про суд, хотя это было довольно важно, ведь Антон не кто-то со стороны, а, вроде как, любимый парень, также Арс часто стал пропадать на работе, хоть и раньше такое было, но он всегда рассказывал, чем занимался, и от этих знаний Шаст даже не думал об измене, а сейчас же, когда любимый мужчина ничего не рассказывает про работу и всячески пытается увести тему в другое русло, Антон начал тревожиться. Арсений очень красивый, состоятельный мужчина: обворожительный брюнет с голубыми глазами-океанами, в которых хочется тонуть сутки напролёт, приятные черты лица, острые скулы и очень выразительный красивый нос. Он практически не прилагал усилий, но всё равно умудрялся выглядеть, как супермодель, по которой сходят с ума тысячи человек. С ним хотят быть многие, и это очень даже ему льстит, но много он не позволял, лишь сдержанно улыбался, когда смазливые мальчики и девочки подсовывали ему свои номера, не обращая внимания на Антона, который чаще всего оказывается рядом.       Шаст быстро скидывает вещи, кидая их на кресло, и залезает под одеяло, желая пролежать там до конца жизни. В его голове было много мыслей, он даже стал сомневаться, что с мужчиной не из-за денег, но сразу отбросил эти мысли куда подальше, всё решив поговорить с Арсением, когда тот вернётся домой. Антон пролежал под одеялом около десяти минут и, когда в коридоре послышался шорох и хлопок двери, решает не вставать, даже когда его зовут. Через несколько минут в спальне появляться Попов, слегка хмурясь, заметив комок из одеяла, он подходит к кровати и стягивает одеяло с парня. — Антош, всё хорошо? — Арс, нам надо поговорить, — Шастун садится и переводит взгляд на мужчину, томно вздыхая. — О чём? — приподнимая брови, спрашивает мужчина и садится рядом с парнем, забираясь на кровать с ногами, скрещивая их перед собой. — О… о нас. Я подумал и… Может те девушки были правы? Вдруг я и правда с тобой из-за денег, ты не думал об этом? — Тоша исподлобья смотрит на мужчину, ёжась. — Нет, не думал, и тебе не стоило, — закатывает глаза мужчина и прижимает мальчишку к себе, целуя в пшеничную макушку. — Золотце, котёночек мой, ты серьёзно думал о том, что сказали те курицы? Ну ты совсем глупый что ли? — Арс, ну сам подумай, я ничего не делаю, тебе не помогаю, только твои деньги трачу и… — Антон, — Арсений хмурится, перебивая парня и отстраняясь от него. — Ты учишься, а это самое главное сейчас, так что делай хотя бы это хорошо, а о деньгах не переживай, ты не так много тратишь, а у меня их не так уж и мало. — Вот вечно ты так! Ты никогда не можешь признать, что я прав. А если я тебя использую, а? — капризно восклицает Шастун, смотря в голубые глаза напротив. — А ты хочешь это как-то проверить? — раздражительно произносит мужчина, хмурясь.       Антон замялся. Чего он сейчас точно не хотел — так это ссориться с Арсением. Поэтому он лишь молча качает головой и неуверенно тянется к мужчине, обнимая его. Он с радостью садится на колени к любимому мужчине, когда тот притягивает ближе, и целует любимого в губы, ластясь к нему. — Вот, хороший мальчик, — шепчет в ушко мальчика Арс, поглаживая его по бедру.       Он целует Тошу в щёчку и прижимает ближе к себе, вдыхая родной аромат. Парни ещё какое-то время нежатся в объятьях друг друга, прижимаясь и оставляя поцелуи везде до куда могли дотянуться. Шастун устраивается поудобнее: садясь сверху на мужчину, и впивается в его губы требовательным поцелуем, прижимаясь к нему и немного ерзая. Арс с радостью отвечает на поцелуй, сжимая узкие бёдра любовника, то притягивая ближе, то чуть отодвигая назад, заставляя чуть двигать бёдрами и проезжаться парня своей промежностью о его ногу. Дыхание сбивается у обоих. Тоша уже сам с радостью трётся членом о любезно подставленную мужчиной ногу, издавая что-то среднее между скулежом и кряхтением, он цепляется пальцами за футболку на плечах старшего, привставая, чтобы тот смог стянуть промокшие от естественной смазки трусики, которые сейчас явно были лишними, и отбросить их куда-то на пол. Он садится обратно и продолжает тереться о ногу мужчины, пока тот сжимает его тело в своих сильных руках, оглаживая худые плечи, спину, бока, бёдра и упругие ягодицы, и уже не стесняясь, сладко постанывает в поцелуй, прижимаясь к мужчине и толкаясь своими ягодицами ему в пах, чувствуя твёрдый стояк даже через слои одежды, которая была на нём надета. Арсений, не удержавшись, шлёпает по упругой ягодице, оставляя там краснеющий след, заставляя парня вскрикнуть, он переворачивается, укладывая мальчишку на кровать и нависая сверху, держа его под спину. Он чуть отстраняется от своего возбужденного мальчика, что нетерпеливо ерзал по кровати, и стягивает футболку, откидывая её на пол, а после достает из прикроватной тумбы смазку, сразу выдавливая её себе на пальцы и поднося к тугому колечку ануса парня. Мужчина с легкостью вводит один палец до конца, впиваясь в чужие губы жадным поцелуем, ловя им рваный выдох, и, аккуратно прокрутив палец внутри мальчишки, давя на стенки, нетерпеливо начинает вводить второй, стараясь сдерживаться, чтобы не порвать мальчика.       Растянув Шаста тремя пальцами, Арс вынимает из покрасневшей дырочки пальцы и, нетерпеливо расстегнув ширинку на своих джинсах и немного приспустив их вместе с боксерами вниз, освобождая возбужденный член, смазывает его искусственной вперемешку с естественной смазкой, что обильно сочилось из дырочки уретры при виде сексуального раскрасневшего от возбуждения парня под ним, и подставляет головку к пульсирующей дырочке, резко толкаясь, входя наполовину. Шастун вскрикивает из-за резкого проникновения, неосознанно сжимая в себе больших размеров член, и цепляется пальцами за спину мужчины, царапая её короткими ногтями, заставляя брюнета болезненно зашипеть, он скулит и расслабляется, позволяя Арсу проникнуть глубже, и обвивает ногами его талию, прижимая ближе к себе. Старший медленно входит до конца, целуя русую макушку, и упирается локтями в кровать по обе стороны от головы мальчишки, начиная плавно двигать бедрами, совершая первые толчки, наслаждаясь сладкими стонами нижнего. С каждой минутой толчки становились всё сильнее и грубее, Арс тихо стонал и рычал, кусая любимого за плечи и шею, а тот лишь скулил и извивался под мужчиной, шире раздвигая стройные ноги и прогибаясь в спине до хруста в позвоночнике. Пошлое хлюпанье из-за излишней смазки и шлепки тел друг о друга заполнили всю комнату, лишь иногда стихая, когда Арсений замедлял темп, давая передохнуть им обоим, но всего на пару минут, после же комната вновь наполнялась шлепками взмокших тел и громкими стонами и криками Тоши, который как в бреду просил не останавливаться. Штаны, которые Арсений так и не снял, желая быстрее войти в парня, очень мешали. И он, нехотя отстранившись от мальчишки, выходит из него и ухмыляется, слыша разочарованный стон, заполняет растраханную дырочку тремя пальцами, грубо трахая ими мальчишку, заставляя его скулить и извиваться. Быстро скинув джинсы с боксерами, мужчина вынимает пальцы и возвращается в ту же позу, вновь входя в любимого. Он быстро возобновляет движение, опять начиная глубоко и грубо трахать мальчика, который громко стонал, срываясь на крики. Попов хрипло ухмыляется и целует Тошу в шею, ускоряясь, хотя казалось, куда еще быстрее. — Мне с тобой так хорошо, малыш, — сбавляя темп, когда парень начал задыхаться в своих же стонах, шепчет мужчина, слизывая кровь с тонкой кожи шеи, которую он случайно прокусил.       Шаст лишь слабо угукает и вновь утыкается носом в плечо мужчины, прикрывая глаза и постанывая. Арс ухмыляется и срывается на бешеный ритм, вдалбливая изящное тело в кровать, выходя практически полностью и резко входя до конца, рыча в его шею, сдерживаясь, чтобы вновь не укусить, и запускает руку в пшеничные волосы, сжимая. Антон громко и до жути сладко стонет, максимально широко раздвигая ноги, сжимает широкие плечи мужчины, иногда нечаянно царапая их, и через какие-то двенадцать минут кончает с криком, когда головка члена со всей скорости врезается в комочек нервов. Он всхлипывает, забившись в крышесносном оргазме, и до боли сжимает в себе пульсирующий орган, не позволяя двигаться. Попов рычит от того, как сильно стенки сжимает его член, что даже становится больно, и, резко подавшись вперёд, входя до основания, кончает глубоко в парня и хрипло и протяжно стонет, сжимая упругую ягодицу так, что на ней обязательно останутся синяки.       Когда Шаст расслабляется, немного отойдя от оргазма, мужчина медленно выходит из тугого отверстия, шумно выдыхая. Арс выпрямляется и восторженно вздыхает, раздвигая ноги парня и смотря на растраханное колечко мышц, из которого вслед за членом мужчины начинает вытекать сперма. Он закусывает губу и размазывает семя по ложбинке между ягодиц и по яичкам, не давая свести ноги, держа одну ногу на весу, а другую придавливая к кровати коленом, и переводит взгляд на раскрасневшего от стыда и смущения парня, усмехаясь. Он отпускает стройные ноги и наклоняется к Тоше, мокро целуя его в губы, проталкиваясь языком ему в рот, и слабо шлепает по ложбинке между ягодиц, когда тот почти успевает свести ноги. — Иди мойся, а я пока что-нибудь приготовлю или закажу, — разрывая поцелуй, произносит Арсений, поднимаясь с кровати.       Он молча натягивает боксеры и, достав свой телефон из кармана джинс, который каким-то чудом выжил во время страстного секса, покидает комнату, напоследок пробегаясь взглядом по обнаженному парню, тело которого было покрыто засосами и синяками от цепких пальцев мужчины. Попов уходит, решая всё же заказать еду из ресторана, так как готовить сейчас жуть как лень, а заставлять готовить измученного Тошу не хочется.       Антон, морщась и кряхтя, поднимается с кровати и медленно ползет на выход из комнаты, чувствуя, как по ногам скатывается сперма. Он заходит в ванную и забирается в неё, ежась и шипя из-за прикосновения холодной поверхности ванны с горячей кожей. Шаст быстро принимает душ, вымывает из себя семя мужчины и смывает с себя собственную сперму с потом, и вылезает из ванны, беря полотенце и начиная вытираться. Не найдя в ванной ничего из одежды, кроме рубашки Арсения, которая какого-то хрена чистая лежала на стиральной машинке, мальчишка решает её надеть. Он выходит из ванной, застёгивая пуговички, пропуская первые две и несколько нижних, и топает в коридор, откуда доносились шорохи. Выходит в коридор Антон в тот момент, как Арсений, который уже успел нацепить штаны, но почему-то не додумался надеть футболку, открывает дверь, впуская доставщика, и, видимо услышав шаги сзади, оборачивается и замирая, рассматривая парня: рубашка висела на худом теле, доставая до середины бедра, прикрывая то, что не должно касаться чужих глаз, казалось бы, но вот только того факта, что она просвечивает Антон не знал, шея, ключицы и грудь, которая мутно виднелась из-под просвечивающейся рубашки, покрыты укусами и засосами, волосы растрепанны и из-за капелек воды блестят при тусклом свете лампы. С одной стороны он выглядит мило и невинно, а с другой блядски сексуально — просто валить и трахать. — Здравствуйте, вот Ваш заказ. Распиши… — отведя взгляд от планшета, курьер протягивает его и ручку мужчине, который инстинктивно берёт, всё ещё смотря на своего парня, и сам поднимает на него взгляд. — …тесь.       Шастун ёжится под двумя изучающими взглядами, поджимая ушки и оттягивая рубашку ниже, и подходит к своему мужчине, что до сих пор просто стоял и пялился, держа в руках планшет с ручкой, и прячется за ним, скрываясь от взгляда доставщика. — Чё пялишься? — шипит на парня Тоша, когда тот уже в открытую рассматривал стройные ноги, не стесняясь Арсения, который в свою очередь делал тоже самое, но, услышав эти слова от своего мальчишки, переводит грозный взгляд на курьера. — И…извините, — качает он головой, краснея и сразу отводя взгляд, и, дождавшись пока мужчина распишется и оплатит заказ, отдаёт ему заказанную еду и спешно покидает квартиру. — А трусы для чего придумали, а, малявка голожопая? — хмурится Арсений, закрывая дверь и ставя пакет с едой на тумбу, а после разворачивается к парню, осматривая его с макушки до пят. — Ну, забыл я взять вещи в ванную, вот и не надел, — фырчит ему в ответ парень и берёт пакет, целуя любимого в щеку. — Всё равно рубашка всё прикрывает. — Она просвечивает, придурок, — рычит мужчина, притягивая парня к себе за талию, и звонко шлёпает его по ягодице, заставляя вскрикнуть. — Сука, да тебя выпороть мало. — Ай! Да я же не знал! Ай! — вскрикивает Шастун и испуганно распахивает глаза, когда мужчина закидывает его себе на плечо, и ставит пакет обратно на тумбу, решая, что сейчас не до еды. — Да ты что-нибудь вообще знаешь? — Знаю! — обиженно надувая губы, произносит парень, вновь вскрикивая, когда прилетает звонкий шлепок на ягодицу, и решает заткнуться, чтобы не получить сильнее.       Арсений, зайдя в гостиную, ненадолго ставит парня на пол, а после укладывая его животом на свои колени, надавливая на спину, заставляя выгнуть её. Его так злило, что какой-то незнакомый парень только что пялился на его мальчика, а всё из-за несерьёзности Шаста. Вот какой нормальный человек будет крутиться рядом с чужим человеком в одной рубашке, так ещё и без трусов? Мало кто, так ведь? А вот этот дурак, видимо, решил, что раз рубашка чуть ли не до колен, то можно и покрутить голой задницей перед левым чуваком. Попов хмурится сильнее, когда мальчишка начинает ёрзать, пытаясь выбраться, и, задрав тонкую белую ткань до спины, открывая вид на ягодицы, ударяет по ним в пол силы. — Арс, пожалуйста, я же не знал… — хнычет мальчишка, дёргаясь, когда мужчина несколько раз подряд ударяет по обоим ягодицам.       Попов, не сдерживаясь, шлёпал парня по ягодицам, на которых уже через секунду вспыхивают красные следы, ругая его за такие глупости, которые, к сожалению, происходят периодически. Брюнет старался сильно не бить, не желая делать слишком больно, и иногда на минуту останавливался, поглаживая покрасневшие ягодицы, заставляя парня всхлипнуть. Он бил до тех пор, пока кожа на заднице парня не стала красной, а сам Тоша не начал в открытую хныкать, закрыв лицо руками. Погладив и поцеловав гладкие ягодицы, Арс сталкивает парня на пол, заставляя встать на колени. Он хватает мальчишку за волосы и притягивает того к своему паху, другой рукой стирая слёзы с красных щек. Антон не стал строить обиженного: не так уж это было больно, да и он понимал, что отчасти был не прав и, перед тем как выйти из ванной, стоило хотя бы взглянуть в зеркало. Он, приспустив боксеры мужчины вместе с бельём, целует полу-возбуждённый член старшего, поднимая на него взгляд заплаканных зелёных глаз. Он тянет руку к члену, чтобы помочь себе, но, получив слабую пощечину, отпускает руку обратно. — Без ручек, котёнок.       Шаст лишь кивает и начинает водить языком по всей длине, заставляя плоть полностью окрепнуть. Он вбирает головку в рот и обильно смачивает её слюной, обводя языком и играясь языком с уретрой, выбивая из груди мужчины хриплый стон, и смотрит ему в глаза, не отводя взгляда. Чуть поигравшись с головкой, он начинает двигать головой, медленно вбирая глубже, прикрывая глаза. Антон чуть морщится, когда мужчина толкается ему навстречу, толкаясь в горло, и втягивает щеки, быстро двигая головой и беря максимально глубоко, вбирая в рот только чуть больше половины. Член у мужчины был толстый, ровный и, если так можно сказать, красивый, увитый венками и большой, даже очень. Любая бы дама позавидовала, не каждая может похвастаться достоинством своего бойфренда, а вот Шаст может, хоть никогда и не хвастался. Но может. — Блять, да… — шипит Арсений, проталкиваясь головкой члена в самую глотку парня, кончая.       Антон давится и пытается отстраниться, но рука, сжимающая его волосы и притягивающая только ближе, не позволяет этого сделать. Когда он всё же позволяет отстраниться, парень заходится судорожным кашлем, выплёвывая сперму, которую не сумел проглотить, на кафельный пол. Из глаз катятся слёзы, горло садит, как, собственно, и задница, а с подбородка на пол стекает сперма вперемешку с естественной смазкой и слюной. Он вздрагивает, когда до его лица дотрагиваются прохладные пальцы, и переводит взгляд на мужчину, не мешая ему, когда тот начинает салфеткой стирать вязкую жидкость с губ и подбородка. Арсений оставляет нежный поцелуй на припухших губах мальчишки и поднимает его на руки, целуя в висок и опуская на мягкую поверхность дивана. — Впредь думай перед тем, как перед кем-то кроме меня без трусиков ходить, ладно? — мягко шепчет мужчина в щеку мальчика, осыпая её поцелуями, и, получив положительный кивок, отстраняется и идёт в коридор. — Отдохни немного, а я пока поесть принесу и приберу…       Дотянувшись до пульта, Антон включает телевизор и поправляет рубашку, чуть ёрзая, чувствуя дискомфорт на ягодицах, и переворачивается на живот, лениво помахивая хвостом. Он наблюдал за Арсением, который слонялся по квартире, сначала вытирая с пола последствия «наказания», маленькой лужицей растекшейся по полу, а после с подогретой в микроволновке едой, которая уже успела остыть, ставя её на столик. — Подвинь попу, — гладя парня по спине, произносит мужчина. — Попа болит, так что я не хочу её двигать, — фырчит Тоша, сгибая ноги в коленях, чтобы Арс смог сесть.       Попов фыркает в ответ и, приподняв парня за бедра, садится на середину дивана, укладывая себе на колени бедра мальчишки, который на это лишь зашипел, поджимая ушки. Он берёт тарелку с лапшой по-китайски с курицей, начиная есть, и отбирает пульт у парня, переключая какой-то сопливый сериал на юмористическое шоу, не обращая внимания на возмущенный возглас. Шаст фыркает и берёт тарелку с тем же блюдом, привставая на локтях, и, похихикав от шутки какого-то комика, начинает кушать. Так парни пролежали несколько часов, доедая вкусную пищу и смотря передачи. Арс поглаживал всё ещё красные ягодицы Тоши, а тот лишь мурлыкал и блаженно помахивал хвостом, попадая им по груди и животу мужчины. Когда у Арсения затекли ноги и устала спина от того, что тот сидит в одном положении несколько часов, он всё же поднимает парнишку с себя и встаёт, беря посуду со столика и относя её на кухне, где моет её.       Вечер у них проходит спокойно, Попов напоминает, что завтра вечером они идут на встречу, и отправляет Шаста делать уроки, ибо потом времени не будет. Парень же обречённо стонет, но послушно уходит в комнату, где садится выполнять все заданные задания, не переставая ворчать. К ночи он чуть ли не рыдал, узнав, что Димки не будет на этой сранной встрече, так как тот приболел. Вот же повезло человеку, Шастун тоже не хотел идти на сборище богатеньких самцов и самок, что только и делали, что криво и фальшиво улыбались и говорили какие-то непонятные Антону вещи. Он даже хотел наесться круп, на которые у него аллергия, но, когда он сказал это Арсению и поднялся, чтобы пойти на кухню, на его красную, а местами даже синюю задницу прилетает сильный шлепок, заставляя упасть обратно на кровать, болезненно скуля. — Ты монстр, — смотря на мужчину, как на тирана, говорит Шастун, поджимая ушки. — Антон, это всего на пару часов, ты сможешь потерпеть, — Арс закатывает глаза и встаёт с кровати, идя на выход из комнаты, чтобы погасить везде свет. — Ты моё лучшее украшение, ну как я без тебя пойду?       Попов усмехается, когда Тоша что-то кричит о том, что он не вещь, чтобы украшать его, и выходит из комнаты. Выключив свет на втором и первом этаже, Арсений возвращается в спальню и ложится рядом с уснувшим парнем, смотря на него с теплом, чувствуя приятный трепет внутри. Он укутывает себя и его в одеяло и закрывает глаза, прижимая к себе мальчика, что сразу прижался к нему, стоило только лечь рядом, и целует его в макушку, тихо-тихо желая спокойной ночи, не желая будить. Засыпает он через несколько минут, ещё какое-то время поглаживая парня по спине и вдыхая родной аромат, понимая, что он нашёл того, кто смог поменять его жизнь, внести в неё тепло и уют, напрочь вытесняя из неё одиночество и разгульный образ жизни.