Проклятие с фамилией Коу

Слезы то и дело наворачивались на глаза Усаги. Её мечта о высшем образовании рухнула, вместе с непосильными трудами и бессонными ночами, проведёнными за учебниками.       Девушка никак не могла понять, за что с ней так поступили и, главное, кто? Предположение было одно. Невеста Ятена узнала о ней и подключила влиятельных родственников. Ещё и Ятен как сквозь землю провалился, что подтверждало версию Усаги.       После очередной, неудачной попытки дозвониться любимому, Усаги окончательно расстроилась и расплакалась. По привычке звонить маме в тяжёлых ситуациях, Усаги набрала номер Икуко. Но и здесь ждала неудача. Трубку взяла не мать, а какой-то неизвестный мужчина.       — Кто вы? И почему у вас телефон моей мамы? — запаниковала Усаги, даже позабыв о своей проблеме.       — Капитан полиции Мицукаке! — представился мужчина. — Ваша мать арестована. Ей будет предъявлено обвинение за хранения и распространение наркотиков.       — Вы шутите? — Усаги казалось, что она спит.       — Да какие здесь шутки, девушка? — выдохнул полицейский. —Ваша мать задержана с большим количеством кокаина.       Усаги летела в полицейский участок с надеждой, что все это нелепый розыгрыш. Но к её великому разочарованию, её мать вся в слезах сидела в одном из кабинетов напротив следователя. По словам мужчины, в сумочке Икуко было найдено почти двадцать грамм наркотического вещества. Сама же женщина божилась, что понятия не имеет, как оно там оказалось. Ну и, естественно, полиция не верила словам женщины, потому её очень скоро увели в камеру до дальнейшего разбирательства. И так как сумма залога оказалась баснословной, Усаги ничего не оставалось, кроме как отправиться домой и ожидать расследования.       Всю дорогу Усаги давилась слезами, безрезультатно набирая номер Ятена. Голова шла кругом. Как так вышло? Кому мешала её мама, что её так жестоко подставили? Ответов на эти вопросы у Усаги не было. И лишь полное игнорирование со стороны Ятена подсказывало, что корень именно в нём.       Добравшись домой, Усаги успела лишь снять обувь, как зазвонил звонок. Решив, что это может быть Ятен, девушка распахнула двери, даже не посмотрев в глазок. Но на пороге оказался не парень, а незнакомая девушка.       — Вы к кому? — удивилась Усаги.       — К тебе!       В прямом смысле слова, оттолкнув хозяйку квартиры, гостья вошла внутрь. Девушка выглядела взвинченной и нервной.       — Вы кто? — спросила Усаги, закрыв дверь.       С полминуты девушка прожигала Усаги злобным взглядом, после чего влепила ей звонкую пощёчину. Схватившись за покрасневшую щёку обеими рукми, Усаги с ужасом смотрела на незнакомку. Догадка пришла мгновенно.       — Меня зовут Минако Айно, — прошипела девушка. — Тебе о чем-то говорит это имя? — Усаги молча опустила глаза. Конечно, она знала кто это. Минако тут же уловила виноватый взгляд. — Значит, ты знала, что Ятен почти женат и продолжала таскаться с ним, шлюха!       И, будто озверев, Минако схватила Усаги за волосы и начала неистово трепать. А сама Усаги, чувствуя вину, даже не сопротивлялась. Она лишь плакала, закрывая лицо руками. Тряхнув Усаги последний раз, Минако с несвойственной ей силой толкнула соперницу, отчего та, потеряв равновесие, упала.       — Прости меня. Я полюбила его настолько, что не смогла отказаться, даже узнав о тебе! — рыдая, выпалила Усаги пытаясь подняться, но у неё ничего не вышло, и она рухнула на колени, упираясь руками в пол.       — Заткнись! — процедила Минако, смахивая скатившиеся слёзы. — И слушай меня внимательно, — казалось от истерики Минако не осталось и следа. Она заговорила очень жёстко и ровно: — У нас с Ятеном свадьба через четыре дня. Это ровно то время, которое у тебя есть, чтобы свалить из страны, иначе твоя мать сгниёт в тюрьме, — открыв клатч, Айно извлекла довольно толстый конверт и положила его на тумбу. — Здесь хватит на перелёт и квартиру в любой стране.       — Мне не нужны ваши деньги, — всхлипнула Усаги.       — Это наша с Ятеном гарантия того, что ты исчезнешь. Он не хочет тебя больше видеть. Потому, бери деньги и испарись. У тебя четыре дня, — сказала Минако, направляясь к двери, но уже взявшись за ручку, добавила: — После свадьбы я проверю где ты находишься… И не дай Бог тебе оказаться в Японии. Это станет последним днём свободы твоей матери.       И, бросив на рыдающую Усаги презрительный взгляд, Минако пулей вылетела за дверь.       Крик отчаяния пронзил квартиру. Усаги рыдала, уткнувшись лбом в пол. Ей казалось, что именно так выглядит конец жизни. Не было ничего сильнее её душевной боли. Ничего, кроме физической. Резкая вспышка адской боли пронзила живот девушки. Открыв рот, она хватала воздух как рыба, в тот момент, как живот скрутило в новом, в ещё более сильном спазме. Завопив, Усаги рухнула на бок, скрутившись в позе эмбриона, прижимая руку к животу. Неожиданно она почувствовала странную влагу между ног. Дрожащими руками Усаги коснулась внутренней стороны бедра, после чего поднесла руку к лицу. На пальцах была липкая кровь.

***

      Усаги слабо помнила, как ей удалось вызвать скорую. Так же она не помнила путь до больницы и всё то, что с ней делали врачи. Но она отчетливо помнила слова мужчины в белом халате. «Срок был не большой. Очень жаль, но вы потеряли ребёнка».       Усаги не переставала плакать с тех пор, как пришла в себя. Она была удивлена, что до сих пор не умерла от горя и боли. Все, что могло случиться страшного, произошло именно с ней. Она не знала, что отец Ятена приложил руку к происходящему в большей мере, чем Минако. Она не знала, что сам Ятен вообще к этому не имеет никакого отношения. И ей было плевать. Она ненавидела их всех. Семейство Коу разрушило её жизнь без малейшей перспективы на дальнейшее восстановление. Они просто стёрли её, уничтожили и растоптали. В один миг её любовь к Ятену испарилась, оставив в душе холодную, гнетущую пустоту.       — Детка, — неожиданно послышался голос Икуко. Усаги на столько погрузилась в себя, что не услышала, как в палату вошли.       — Мамочка! — Усаги разрыдалась ещё больше, увидев маму на свободе.       Икуко присела рядом с дочерью и, чтобы успокоить, крепко прижала Усаги к своей груди, поглаживая по голове и спине. Вскоре рыдания стихли, и Усаги рассказала абсолютно всё, не утаив ни малейшей детали.       — Ятен Коу… — выслушав рассказ дочери, грустно протянула Икуко. — Теперь её сын принёс горе в нашу семью…       — Ты о чём? — не поняла Усаги.       — Когда тебя ещё не было, твой отец завёл любовницу… — Впервые за много лет, Икуко захотелось рассказать Усаги правду. — Он виделся с ней даже, когда я была беременна тобой. Мне казалось, он готов был уйти из семьи. Но в день твоего рождения Кенжи увидел тебя такую крошечную и в нём что-то надломилось. Он умолял простить его, и я простила. Он бросил ту женщину ради семьи. — Икуко смахнула слёзы, вызванные болезненными воспоминаниями. — А она его очень любила, как оказалось, из-за этого наложила на себя руки, наплевав на мужа и двоих маленьких детей. Это была мать Ятена…       — Что? — глаза Усаги округлились, а рот невольно приоткрылся.       — Да, дочка, — вздохнула Икуко. — Возможно, на этом история и закончилась бы, но… Обезумевший от горя отец Ятена приказал убить твоего отца. И вскоре папы не стало.       — Женщина снова вздохнула, погладив ошарашенную Усаги по голове. — Сколько я оббила порогов, сколько заявлений писала… Но Коу все учёл и подобраться к нему было не возможно.       — Это ужасно, — протянула Усаги. — Прямо проклятие какое-то.       — Да, — кивнула мать. — Тогда семья Коу сломала нашу жизнь и теперь, спустя столько лет, их сын повторяет подвиг родителей.       — А знаешь что, мам? — внезапно, посерьёзнев, сказала Усаги. — Мы возьмём эти деньги и уедем вместе. В Лондон. Хочу в Лондон.