Чудо

      Билл должен признаться (Для начала, хотя бы самому себе). Ему понравилась субботняя поездка! Ему понравилось буквально всё: от наполненного под завязку автобуса и пикника, до наблюдения за Диппером во время плавания, его пения и того, что брюнет заснул у него на плече. Всё это Биллу понравилось! И именно поэтому Сайферу не даёт покоя, о чём Диппер думал по дороге обратно.       Дело в том, что когда первокурсники доехали на автобусе до их остановки и прощались, Пайнс начал странно себя вести. Он как будто внезапно стал бояться блондина. Через день, в универе его поведение всё ещё осталось необычным: Диппер всё время держал дистанцию между Биллом и собой и не подходил близко. Причём, нельзя было сказать, что Диппер «избегал» своего однокурсника. Ведь тогда бы он обходил его за километр, лишь бы не встретиться (Как было в прошлый раз). Но это было не так. Пайнс всё время находился рядом, но стоило Сайферу подойти ближе, как он набирал между ними дистанцию.       А Биллу то хотелось совсем противоположного! После той поездки, он обдумал, что значит слово «важен» и пришёл к выводу, что подразумевал под этим совсем не: «Он мой лучший друг, я жить без него не могу (Вторая часть такая же, а первая нуждается в правке, можно просто частицу «не» перед словом «мой» добавить). Вот только что делать с этой информацией блондин не знал. Точнее, он понимал, что, возможно, надо бы признаться Дипперу и всё такое. Но ему было страшно это делать. Во-первых, Пайнс сирена, всё-таки, и у них могут быть какие-то другие понятия о привязанности, симпатии, любви. И, во-вторых, а вдруг Билл всё испортит? Возможно ли, что Пайнс перестанет быть его другом или вообще вернётся в океан?       Диппер тоже боялся, но у него проблем было поменьше в плане количества, зато побольше в плане сложности. О чём он думал по дороге к остановке и почему спрашивал Билла о своей песне? Сиреновские штучки.       Сирены же когда-то давно охотились на моряков. Они сидели на скалах целыми стаями, пели свои гипнотизирующие песни и заставляли людей разбивать собственные корабли об острые выступы горных пород. Однако волшебное пение действовало не на всех. К нему невосприимчивы сами сирены, да и русалки тоже, глухие и ещё один вид людей (Немного сумасшедших, если смотреть трезво). Если вдруг человек полюбит сирену, то на него тоже не будет действовать гипнотическая песня, он получит своеобразный иммунитет (Естественный, приобретённый, активный, видимо). Именно об этом Диппер и думал, пока шёл: взвешивал, насколько правдоподобно звучит то, что он нравится Биллу (Ответ: достаточно).       И вот в чём, собственно, проблема: Пайнс не знает, что делать. Сайфер хотя бы понимает, что делать, но боится. А Диппер вообще понятия не имеет, что в таких ситуациях делают как люди, так и сирены. В какой-то степени именно поэтому он и держится от Билла подальше: боится, что сделает что-то не так (Петь он тогда тоже не собирался, но спел же, так что причины опасаться у него есть).       Так и прошла учебная неделя. Вроде всё как обычно, но меньше разговоров, взглядов, и в воздухе висит какая-то неловкость и недосказанность. Наступили выходные, а с ними больше времени на мысли и размышления. Диппер использовал его с пользой и наконец-то придумал, что он может сделать. А вот Билл не использовал своё время с такой выгодой. Но решил заняться учёбой, чтобы отвлечься на что-нибудь.

***

      В понедельник случилось ужасное: Диппер не пришёл в универ. Казалось бы, куда уж хуже, но он не появился и во вторник!       «Неужели он вернулся в океан? Неужели он больше не придёт? — думал Билл. «Нет, это я во всём виноват. Нужно было раньше всё ему рассказать». Теперь блондин не знал, что ему делать. Вариант «броситься в воду и надеяться на удачу» звучит так себе, а альтернативы пока что не видно.       В среду Билл нехотя тащится по узкому коридору к нужной аудитории. Он плохо спал, у него мешки под глазами и плохое настроение, а нужно учиться. Сайфер уже запамятовал, как давно он хочет стать учителем. Кажется, Диппер забрал это желание с собой в воду и утопил. Нет, Пайнс тут не при чём, не его вина, что Биллу сложно признаться и поставить всё на свои места.       Впереди видна дверь нужного кабинета. Возле неё относительно немного народу (У Билла больше нет причин приходить в универ пораньше, но от привычки так просто не избавишься). У стены, отдельно ото всех, стоит парень, уткнувшийся в книгу, Сайферу он кажется смутно знакомым. Хотя нет, у блондина больше нет знакомых в этом учебном заведении.       Брюнет достаёт свою голову из книги и поднимает взгляд на Билла. Сайфера прошибает током, и он останавливается столбом посреди коридора. У него начались глюки из-за недосыпа или это правда Пайнс?       Диппер виновато улыбается и собирается подойти, но Билл в одно мгновение преодолевает расстояние между ними и набрасывается на брюнета с объятьями. Пайнс от неожиданности роняет книгу и уже хочет извиниться и спросить, всё ли у Билла в порядке, но Сайфер опять его опережает. — Диппер, я думал, ты не вернёшься. Думал, что больше никогда тебя не увижу — Начал тараторить блондин.       «Я бы не смог тебя бросить» — только и успевает подумать Пайнс. — Знаешь, я давно должен был сказать тебе — Билл радуется, что обнимает Диппера и не должен смотреть ему в глаза — Что ты мне нравишься. Очень сильно.       Ответа не слышно. Блондин, чтобы не умереть прямо здесь и сейчас, придумывает этому самое безобидное объяснение и тут же его проверяет. Он немного отодвигается от Диппера, не убирая руки с его плеч, и всё-таки смотрит на него. — Подожди, у вас вообще есть такое понятие, как нравится кому-то? — Под «вас» подразумевается «сирен».       Брюнет задумывается на пару секунд. — На самом деле, нет. Но я знаю, что это значит. — Ох, вот как — Произносит Билл — И что, это значит «нет»? — Это значит, что ты мог бы сказать это несколько дней назад, чтобы мне не пришлось так долго пропадать. — Кстати, а где ты был? - Переводит тему слегка смущённый Сайфер. — Навещал сестру, надеялся, она даст мне какой-нибудь совет по поводу отношений. Я, как бы, очень плохо разбираюсь в этом — Последнее предложение Диппер чуть ли не прошептал. — Я, видимо, тоже — Отвечает Билл.       Блондин не знает, что ещё сказать в сложившейся ситуации, а Пайнс умудряется о чём-то задуматься. — И ещё кое-что — Привлекает брюнет внимание Сайфера — Ты тоже мне очень нравишься.       Билл хочет ещё раз кинуться к Дипперу на шею, но не успевает, в коридоре появляется лаборант и запускает студентов в кабинет. А вскоре начинается и сама лекция по естествознанию. Пайнс собирается, как обычно, сесть слева от Сайфера, но тот не позволяет ему это сделать, ясно указывая на место справа. — Что на тебя нашло? — Спрашивает брюнет, всё же усаживаясь на предложенный стул. — Можно взять тебя за руку? — С умоляющим выражением глаз «отвечает» Билл. — Да… — Диппер не совсем понимает, что происходит, но не сопротивляется обстоятельствам.       Рука блондина тут же скользнула по направлению к дипперовской. Билл осторожно поднял её и переплёл их пальцы (Пайнс просто наблюдал за происходящим, стараясь не выдать лёгкое смущение). В следующее мгновение обе руки исчезли под столом. — Наконец-то я смогу спокойно поспать — Непринуждённо произносит Сайфер, поудобнее устраивая голову на свободной левой руке. — Так вот зачем это было — Еле слышно говорит Диппер, мельком взглянув на занятую левую руку (А правая в это время свободно лежит на столе и готова строчить конспекты).       Билл на секунду довольно улыбается.