Чудо

      Сколько бы сирена не жила среди людей, она всё равно ничего не будет знать о социуме. Вот Диппер, например. Вроде не только что из воды вылез, а всё равно иногда ведёт себя как дикарь.       В последнее время у Пайнса появилась привычка рычать на людей (Как бы странно это не звучало). Учёба набирала обороты и Билл, как человек, который хорошо учится и располагает конспектами по всем предметам, стал не по своей воле привлекать внимание. Правда, как привлекал, так и отвлекал, ведь рядом с блондином всегда был Диппер.       Стоило кому-нибудь подойти близко к Сайферу, чтобы попросить тетрадь, как Пайнс начинал рычать. Возможно, вы удивитесь, но это действие вправду отпугивало людей (И не своей странностью). Билл ещё до этого предположил, что звуковые связки сирен устроены несколько иначе, чем человеческие, но теперь был в этом уверен. А как иначе объяснить то, что Пайнс выглядел вполне спокойным, пусть и слегка раздражённым, и не открывал рта, когда рычал?! Да и сам звук был необычным: других людей он пугал, и пусть они не знали, что происходит, но на рефлекторном уровне понимали, что им лучше уйти, а вот на Билла этот звук такого действия не производил (И вообще никакого не производил, если быть точнее). В общем, конспекты у Билла никто так ни разу и не смог взять. Блондина это не расстраивало.       Однако иногда Биллу мешала эта чрезмерная «ревность» Пайнса (Вообще-то Диппер просто тебя защищает — не стоит применять ко всем подряд человеческие термины, особенно такие обидные). А если вдруг зададут какой-нибудь групповой проект? Тогда Сайферу в любом случае придётся общаться с другими людьми. Впрочем, обычно поцелуй в лоб легко успокаивал ворчливого брюнета.       Ещё сирены не знают, что значит «встречаться». Поэтому свои отношения с Диппером Биллу приходится называть либо менее звучными, либо более серьёзными конструкциями. Как сам Пайнс это называет блондин не в курсе, но, скорее всего, никак. Для сирен отношения — нечто нормальное, обыденное и уж точно не нуждающееся в названии. Доказательством тому может служить их безграничное доверие к своей паре, которое Диппер, к слову тоже проявлял.       Ради Билла Пайнс время от времени оставался с ним в общежитии, вместо того, чтобы ночевать в океане. При этом Диппер упорно притворялся, что не знает о существовании своей кровати, и всегда пристраивался на кровати Сайфера (Вне зависимости от того, занята она сейчас своим хозяином или нет). Блондин уже привык к этому.       Для него было вполне обыденным делом сидеть на мягком одеяле, прислонившись спиной к стене и читать книгу или искать что-нибудь в смартфоне. Потом мог прийти Диппер и, не отрывая взгляда от книги, сесть к нему на колени и это тоже было в порядке вещей. Билл может погладить брюнета по макушке, и тот начнёт тихонько мурчать (Должно же быть что-то в противовес рычанию). И это тоже было вполне привычно.       Спал Диппер, соответственно, тоже на кровати Сайфера (Минутка интересных фактов: сирены спят «без задних ног»!). И это совсем не то, что во всех романтических историях с теплом и обнимашками. То есть, объятья были, всё-таки кровать довольно узкая, а вот тепло исключительно духовное. Температура тела сирен не сильно, но заметно ниже человеческой (Если бы Пайнс попал в больницу, ему бы диагностировали среднюю гипотермию). Так что всю зиму Билл с чистой совестью спал в свитере. Но зато у сирен очень мягкая кожа. Ни один даже самый ядрёный крем при самом длительном применении не поможет человеческой коже достигнуть того же состояния. Вывод: на ощупь сирены очень мягкие, но холодные (Прямо как гладенький кусочек льда).       В воде такая температура тела необходима, ведь у вод мирового океана довольно скромный запас тепла по шкале Цельсия. Но на земле у этого есть как плюсы, так и минусы. Осенью, зимой и весной, например, Диппер чувствует себя очень комфортно (Некоторые люди хотят перекреститься, когда в середине зимы видят Пайнса в одной лёгенькой ветровочке). А вот лето для сирены невыносимо жаркое, поэтому неудивительно, что его брюнет проводил в океане.       Тут уж Биллу приходилось всё время ходить на побережье, чтобы провести время с Диппером. Но в этом же нет ничего такого, большая часть населения летом купается, ездит на море (А кое-кто на море ходит).       Летом вполне обычным стало вместе купаться, а потом сидеть на одной из скал, отдыхать и любоваться морем. Точнее, сидел только Билл, Диппер лежал у него на коленях, а его хвост легонько дёргался под водой из стороны в сторону. По просьбам трудящихся (Сидеть — это тоже тяжёлый труд) Пайнс иногда пел что-нибудь. — Слушай, а почему ты не пошёл в какое-нибудь музыкальное учебное заведение? — Спрашивает Сайфер в один из летних деньков — Ты ведь так красиво поёшь. — А ещё я с помощью песен подчиняю людей своей воле — Заметил брюнет. Он как обычно рассматривал воду, лёжа у Билла на коленях. — Тогда почему именно педагогический? — Продолжил Сайфер. — Чтобы встретиться с тобой — Диппер мягко оплёл своим хвостом ногу блондина. — А если серьёзно? — Хвост Пайнса тоже мягкий, как и кожа. — Хотелось узнать как можно больше всего о мире людей, и мне показалось, что это лучший способ. — Узнать как можно больше…       Не понятно, хотел Билл договаривать то, что начал или нет, но внезапная тишина насторожила Диппера. Он отвлёкся от созерцания воды и посмотрел на блондина из-за плеча. Сайфер сидел неподвижно и, судя по виду, о чём-то думал. Пайнсу пришлось убрать свой хвост с чужой ноги, чтобы перевернуться на спину и подняться, обхватив Сайфера за плечи. — Билл, всё в по-       Диппер не смог договорить. Билл внезапно навис над ним, переместив левую руку на спину сирены. В глазах не было ни тени бывшей задумчивости. — Проверка на знание мира людей — Заявил Сайфер — Ты знаешь, что значит целоваться?       Диппер едва заметно фыркнул, чешуя на его ушах пару раз дёрнулась. Пайнс не дал как такового ответа, а Сайфер расценил это как «нет».       Брюнет даже не думал сбегать, когда Билл сократил расстояние между их лицами и примкнул к его губам. Было на удивление тепло и приятно. А когда Диппер первый углубил поцелуй и забрал себе всю инициативу, Билл понял, — он знает.       Последний факт — сирены очень хорошо целуются. Видимо, это у них врождённое умение. Но тут уж придётся поверить Биллу на слово.