Я снова начал слушать Земфиру

Помнится, когда мы приехали в Москву, я хотела остаться в купе с помутневшим рассудком, ужасными мыслями и грустной музыкой? Ничего не изменилось. Все так же хочу закрыться в маленькой комнате и никого к себе не подпускать. А может, это уже случилось? Что если, Саша уже закрылась в этой самой маленькой комнате, а я — всего-лишь оболочка? Или, просто, люди меняются? Нет, люди не меняются. Ни капли… Кому, как не мне, об этом знать? Я чувствую себя шлюхой. Никак иначе, только шлюха. И ведь… ничего страшного же не произошло, мы просто поцеловались. Ну да, просто поцеловались… А у меня целый мир внутри рухнул. Маленький, никому не нужный, но все равно жалко. Ведь там жили Верность, Доверие, Честь, да и Гордость тоже где-то там была. Мне кажется, только она и выжила. Хотя, какая, к черту, гордость? Она тоже погибла. В принципе, чувства собственного достоинства у меня теперь тоже нет. Встает вопрос, а что у меня есть? Ну, тут ответ предельно прост. «Грустные песенки», эхом отдается в голове, и застревает где-то около сердца, где начинает колоть. Будто тысячи маленьких кошечек нашли прекрасное место, где можно поточить коготки. Я иногда задумываюсь, а не напрасны ли все мои страдания? То есть, я в смятении, а точно ли все так плохо? Может, все как раз слишком хорошо, поэтому я и придумываю все это? Но, потом, мой внутренний голос развеивает все эти мысли. «Ты дура, Саш. Не потеряй Влада! Антон мудак. Не ведись.» Иногда мне кажется, что этот внутренний голос — маленькая девочка лет 13-ти. Хотя, наверное так и есть. «Посмотри на себя в зеркало, Саша. На кого ты похожа?» Бледная, даже синюшная кожа, огромные синяки под уставшими, заплаканными глазами, скулами можно резать бумагу. «Этого ты хотела?» Нет… Я хотела совсем не этого. Я вообще ничего не хотела… — Саша, ты можешь хоть что-то ответить?! — кричал голос, будто бы в моей голове. Но, такой знакомый, родной… Перед глазами стояла пелена, или казалось что мое зрение моментально упало. Я видела очертания. Вот, вроде бы передо мной кто-то стоит, а где я вообще? Что вообще происходит? Момент, и я оказываюсь под струей ледяной воды. Зрение внезапно появляется, и кое-что становится понятным. Я дома. Хоть что-то… — Наконец-то, блять! — Что… Что ты делаешь? — я не понимала зачем я в ванной, и почему он так пристально на меня смотрит. — Дура, блять! Ты хоть спрашивай у других, что это за таблетки! А если бы я не вернулся домой? Сука, ты ебанулась что ли? Я понять не могу! — Антон отчитывал меня, будто нашкодившего котенка. Казалось, я вот-вот расплачусь. Но я не могу, нечем… — Что ты несешь? Какие таблетки? — я попыталась встать, но, ноги отказались меня слушаться и я упала, ударившись носом об край ванной. — Сука, этого нам еще не хватало! Блять, тут сиди, я сейчас. — барабанщик куда-то ушел, а я послушно осталась сидеть на том же месте, попутно пытаясь вспомнить произошедшее. Ничего. Абсолютно. Это и было страшно. Будто, этот отрезок времени просто вырезали из моей памяти. — Пиздец какой-то! Откуда ты такая взялась? Одни проблемы от тебя! — Антон принялся вытирать кровь с моего лица. Я не очень поняла такой жест доброты, поэтому отсранилась от него и просто вжалась в стенку. — Раз от меня одни проблемы, тогда уходи и не трогай меня! — Блять, да как скажешь! Только объясни мне вот что, откуда у тебя наркота? — Что?! Ты вообще что ли? Ты нормальный? — Я-то да, а вот ты… Блять, я серьезно, откуда это у тебя? — он поднял маленький пакетик с цветными таблетками, после чего перед моими глазами, будто в фильме, пронеслась картинка происходящего ранее. — На кухне, в шкафчике над плитой. Там Вика обычно свои противозачатоные оставляет еще. — Пиздец, а правдивее ничего не придумала? — Я серьезно… — Ладно, это мы еще обсудим когда ты в себя придешь. А, теперь вот еще что… Ты сама додумалась запить это бутылкой коньяка, или кто надоумил? — Я ничего не помню… — шепотом произнесла я, после чего из глаз все-таки потекли слезы. Это страшно! Я вообще не понимаю о чем он говорит. Какие наркотики? Какой коньяк? — Пиздец! Ты понимаешь что ты коньки отбросить могла? Ты это понимаешь, дура?! — Уйди. — Что?! — Уйди, пожалуйста. Я хочу побыть одна. — Блять, в таком состоянии? А если ты щас резаться начнешь?! — Антон, я прошу тебя, уйди! Оставь меня одну! Оставь меня, наконец, в покое! — я срывалась на крик, но сама себя не слышала. — Скоро ты всех от себя оттолкнешь. Только, когда опомнишься — будет поздно.

***

Антон прекрасно понимал, где Саша взяла эту дрянь, но он просто не хотел этого осознавать. Ему не хотелось верить что все началось по второму кругу. Только, теперь, от этого страдает и его любимая девушка.