Я снова начал слушать Земфиру

      Стоя перед зеркалом, мне хочется разбить его. Мне противно от самой себя. Я не могу сказать то, что чувствую, я говорю то, что ранит больше. Мне приятно видеть боль в его глазах. Я хочу, чтобы он понял, каково было мне все это время. Он, ведь, и не отрицает того, что причинял мне боль. Может все-таки осознал и понял? Нет, это бред, я знаю его. Это самый эгоистичный человек на этой планете и он не может жалеть никого, кроме себя.       Тоша пьет со вчерашнего вечера, я пью с обеда. Идеальная пара, не так ли? Уже сутки он не выходит из своей комнаты, только если за очередной бутылкой. Мне нравится чувствовать его присутствие, ощущать его запах. Я пыталась убедить себя, что стоит чуть-чуть подождать и все пройдет; я забуду его. Но он приехал и зажег все то, что я так усердно пыталась потушить. За эти полтора месяца я сделала десятки необдуманных поступков. С начала года я бросаю вызовы себе, я делаю то, чего раньше бы не смогла. Я поступаю так, как раньше бы не рискнула.       Стук в дверь. Вода в душе выключается. Секунда ожидания длится вечно. Он открывает дверь, я молча захожу в ванную. Все это время я собираюсь с мыслями, а он просто ничего не понимает. А я даже не заметила его новую татуировку на лице.       Я положила руку ему на лицо и провела пальцем по еле ощутимой щетине. Эти голубые глаза снова смотрят на меня с диким желанием и я ощущаю его руку у себя на талии. Это происходит с кем-то другим, не со мной; все будто бы под эйфорией. С его инициативы, мой робкий, еле ощутимый поцелуй перерастает во что-то более страстное. Легким движением, он пересаживает меня на стиральную машинку, а сам отходит и достает маленькую упаковку из кармана своих джинсов. Через мгновение, его руки уже блуждают по моему телу, а я всеми силами пытаюсь не поцарапать его. Руки Антона спускались все ниже и ниже, а низ живота продолжало дико тянуть в ожидании чего-то большего. Я прерывисто произнесла тихое «Я люблю тебя» и наконец произошло то, ради чего я здесь. Этот вечер я запомню надолго; навсегда.

***

      Снова перелет, и теперь мы летим вместе. Формально вместе. От Антона не поступало официального предложения возобновить отношения, да оно как-то и не нужно. Мы вместе, нам хорошо. Это ли не главное? «Нет.»       В Киеве мы остались до самого Нового Года. Мы могли бы там остаться и дольше, если бы парне не выступали в новогоднюю ночь в клубе Газгольдера. — Нам опять наблюдать за вашим вечным спектаклем? — спросил Женя, заваривая свой любимы черный кофе. Он очень скептически отнесся к нашему примирению. Мол, это случалось уже много раз и никогда не заканчивалось хорошо. — Нет, — Антон ответил очень уверенно, будто видел все наше будущее наперед. — Ловлю тебя на слове, Тох. Как говориться, за Саню и двор стреляю в упор, — с этими словами на кухню зашел Влад. Я очень благодарна ему за тот день, когда он посоветовал мне уехать. Если бы не он, мы с Тошей, скорей всего, так бы никогда и не помирились. — Так, мальчики, не рассиживаемся, пора ехать на чек, — с балкона вышла до жути довольная Таня. Наверно, счастливей всех была именно она, потому, что теперь все так, как было раньше. Через час все уже были собраны и готовы выходить.       Клуб Газгольдера, наверное, мое самое любимое место в этом городе. Здесь царила именно та атмосфера, которая была близка мне по духу. Я очень благодарна Жене, потому что он договорился с организаторами мероприятия о моем выступлении. — Саша, — сзади меня окликнул очень знакомый голос. Повернувшись, я увидела Адиля, не похожего на себя. Он выглядел иначе, абсолютно. Я уже не сержусь на него за тот случай, я его поняла. — Привет, Адиль, я обняла его, от чего он стал немного веселее. — Я хотел извиниться за тот случай, повел себя как мелкий пацан. — Все хорошо, правда. Не волнуйся, — Жалелов еле заметно улыбнулся, а откуда-то сверху послышались громкие хлопки. — Ну шо пацаны, сегодня мы будем ебашить? — это был Кирилл, который спускался по лестнице. Со сцены раздался радостный возглас моего брата.       Это и правда был самый потрясающий концерт, за весь этот год. Такое количество артистов и жанров еще никогда не выступал на сцене этого клуба. Весь зал быт забит ценителями действительно хорошей музыки.       Я не наблюдала за сценой, я лишь слушала музыку, сидя у бара. Практически перед концом выступления группы «Нервы», из колонок раздался другой голос; это был не Женя. — Всем привет! Я заберу лишь пару минут вашего времени и хочу чтобы вы порадовались за меня. Но перед этим, я хочу попросить свою девушку подняться на сцену. Саша, пожалуйста, — я не совсем понимала суть происходящего. Ведь сейчас Антон пригласил меня на сцену, но явно не для того, чтобы спеть вместе. Не долго думая я побежала через толпу, направляясь к своему парню, который явно сейчас вытворял какую-то хрень, — Три года назад, я начал встречаться с самой прекрасной девушкой в мире. Мы через многое прошли; расставались, мирились. Я не буду надолго растягивать свой монолог, да и не умею красиво говорить, поэтому, скажу одно. Я думал, что тогда со мной случилось лучшее, что могло случиться в моей жизни. Но, еще лучше будет, если ты скажешь мне «Да», — его слова будто выстрелили в меня, я не совсем понимала происходящее; зал замер. Антон встал на колено и достал из кармана маленькую коробочку которую я уже видела раньше. Время остановилось; в голове начали мелькать моменты из жизни, но сейчас они были счастливые. Я не могла издать ни звука, слезы потекли сами собой и я лишь кивнула ему, в знак положительного отчета. Клуб залился аплодисментами и радостными криками. Мне было неловко целовать его пред всеми этими людьми, но мне было все равно. Сейчас я была по-настоящему счастлива.       «Она бьет в осколки всю посуду. Он ненавидит ее так сильно, как когда-то любил. Она удаляет совместные фотографии. Он говорит всем друзьям, какая она «дрянь». Она посылает к черту всех близких. Он много курит, она — пьет. Он больше не боится ее обидеть, она больше не боится сказать что-то не так. Она выбрасывает все его вещи, а он ее из головы другими дамами. Она много плачет. Он много кричит. Ей холодно засыпать одной. Ему пусто на душе. Она все меньше улыбается, он стер все переписки. Она кидает его в ЧС, а он и не пытается писать. Где-то… кто-то… может и любит еще, но не они.

Только это будет потом, сейчас они счастливы.»