Я снова начал слушать Земфиру

— Я уже и забыл какая здесь непредсказуемая погода. А ты? — еле услышала я, через пелену дурацких мыслей, — Саш, ты чего молчишь? — Ничего, я в душ, — как только мы зашли в квартиру, я бросила тот самый злополучный плед на пол и быстрым шагом устремилась в ванную.       Кажется, что от этих мыслей я перестала видеть все, что находится вокруг. По плечам так приятно стекала, почему-то, холодная вода, но одновременно казалась обжигающей. Я пошла в душ не для того, чтобы помыться, мне нужно было освежить голову. Я все еще не до конца понимаю происходящее, но понимаю, что происходит пиздец; по-другому это никак не назвать.       Где-то через час я наконец-то осознала, что просто стою под холодной водой, поэтому переключила на теплую и быстро помылась. Еще до меня дошло, что я закинула свои вещи в машинку и сейчас мне придется идти до своей комнаты в одном полотенце. Мне неприятно было находиться в своей старой комнате и я решила расположиться в комнате Жени, поэтому идти было ближе, но все равно стремно. «А ведь Ниженко нравилось, когда я ходила по дому в таком виде» Стоило мне только вспомнить о нем, как он тут же появился в дверях: — Выйди! — я резко натянула на себя длинную футболку и развернулась к нему лицом. — Саш, я… Что? — Антон сделал выражение лица маленького котенка, а я лишь повысила тон. — Выйди отсюда! — он вышел, хлопнув дверью и мое сердце начало бешено колотиться. Все происходит снова и снова, будто бы мы застряли во временной петле.       Надев какие-то растянутые домашние штаны, я взяла полотенце и все-таки пошла к Антону. В этой квартире его можно было найти только в двух местах: у него в комнате и на балконе на кухне. Именно там он сейчас и был. — Вот, сходи в душ; где твоя комната, думаю, помнишь. Ах, да, еда есть в холодильнике, посуду за собой только помой. Спокойной ночи, — я торжественно вручила ему полотенце и вышла с балкона. — Блять, Платонова, я хотел с тобой поговорить, — Ниженко пошел прямиком за мной и на выходе из кухни остановил за руку. — А я — нет, — я с трудом выдернула руку из его крепкой хватки и ушла к себе, закрыв дверь на замок.

***

      В голове было столько ненужных мыслей, которые метались туда-сюда, что о сне и речи не было. На часах 07:40, поэтому шуметь в квартире было законно. Как я и предполагала, вчера Антон все съел, следовательно, мне пришлось готовить завтрак.       Пока я заваривала себе кофе, руки сзади обняли меня за талию и направились куда-то вверх. Оголенными участками кожи я почувствовала, что он сегодня был намного горячее, чем обычно. Нет, не в плане того, что я его хочу, но я этого и не отрицаю. Температура его тела была намного выше, чем обычно. Я резко развернулась и положила руку на его лоб: — У тебя температура. — Нет у меня температуры, только насморк и горло болит. Херня, пройдет, — его голос был еще более хриплый и это точно говорило о том, что он заболел. Я заставила его вернуться обратно в кровать, сделала горячий чай с лимоном и быстро сгоняла в аптеку, где, на удивление, была немаленькая очередь.       Целый день мне пришлось молча ухаживать за Антоном, будто именно для этого я сюда и приехала. Несколько раз он питался со мной поговорить, а потом затащить в постель, но все его попытки были тщетны. «Теряешь хватку, малыш»       Почти неделю я так же молча за ним ухаживала, он пытался со мной говорить и все так же безрезультатно. Но тем не менее, каким-то образом мы умудрялись все время ссориться. Я могла миллион раз выгнать его из квартиры, послать на все четыре стороны, но что-то внутри меня останавливало, да и он не особо спешил уезжать. Мы ссорились из-за любой мелочи, вплоть до не помытой вилки. Как правило, чаще всего провокатором была я, но и он не отставал. — Хватит делать вид, что тебе похуй! — мне всегда становилось страшно, когда Антон начинал кричать на меня, но я старалась делать вид, что все наоборот. — А ты уверен что мне действительно не похуй? — он прижал меня к двери балкона и ударил ладонью в миллиметре от моего виска; по телу пробежала мелкая дрожь. — Да ты заебала играть в догонялки! — его крик распространялся по всему этажу, — Хватит, мне это надоело! Почему, когда я пытаюсь уйти, сделать так, чтобы ты забыла, ты бежишь за мной, а когда я понимаю, что не могу без тебя, ты убегаешь? Блять, да, я не могу без тебя! Я говорю это впервые и только тебе. Да, я пытался тебя заменить шлюхами, залить бухлом или растворить в порошке. Но не вышло… Ты сильнее всего этого дерьма, вместе взятого. Где твой Адиль? Где твой Влад? Правильно, они спокойно сидят дома, а я как полный долбоеб прилетел сюда, — я никогда не видела в его глазах столько боли и раскаяния. Мне хотелось верить ему, но все, что мы пережили отталкивало меня. — Я не верю тебе… — я не отрицаю, его слова заставили меня расплакаться, но не от боли. От ненависти… От ненависти к себе. От него последовал глубокий и тяжелый вздох, не суливший ничего позитивного. — А ведь я люблю тебя… — еще секунду он смотрел мне в глаза, резко отодвинулся и ушел к себе, захватив со стола бутылку коньяка. А я осталась стоять на том же балконе и понимать, что сломала себе и ему всю жизнь, когда согласилась помочь группе с заменой Влада на концерте.