Тайна

      Проснулся он, как обычно, за несколько минут до будильника. Отбросил в сторону одеяло, чтобы утренний холод не позволил вновь провалиться в сон, вытянулся на спине и открыл глаза.       Вопреки разомлевшему телу, ему хотелось как можно скорее вскочить и броситься с головой в сегодняшний день. Ему было ради чего. У него была Тайна. Однако он сохранял спокойствие, и нарочито неспешно встал с кровати. Потянулся. Оделся, уделив пару долгих минут выбору рубашки.       Завтрак был плотный и основательный, — он явно тянул время, и этим наслаждался. Несколько бутербродов завернул, чтобы взять на работу. Кофе был уже сварен и остывал, он курил в открытое окно, внимательно изучая до мелочей дом напротив. На мгновения маска спокойствия спала: рука дрогнула, окурок лишь с третьего раза попал в пепельницу, а тело нетерпеливо дёрнулось в сторону…       Нет. Ждать. Ждать. Вечером.       Ещё более подчёркнуто спокойно он закрыл окно, и мелкими глотками допил кофе. Взгляд на часы: пора. Добавил горсть корма давно и внимательно ожидавшей кошке, накинул пальто, обулся и вышел из дома. Срезать через подворотню, пройтись по любимой аллее, привычно выкурить там ещё одну сигарету, ещё пара минут — и он на работе.       Время на которой всегда неумолимо замедлялось. Он научился подстраиваться под него, и расслабленно дрейфовать между людей и проблем. Но внутри тихо пульсировало желание, перерастающее в необходимость: «Скорее!». Полтора часа. Час. Последние двадцать минут всегда тянулись дольше и сладостней.       Но и после конца рабочего дня он не спешил. Неспешно, ощущая каждый шаг, он прогулялся по аллее, купил кофе, сел на лавочку и закурил, рассматривая закатное небо. Вся его жизнь была располовинена, и ему ни разу не приходило в голову на это жаловаться. Наоборот, каждая из частей лишь подтверждала ценность второй. В последнее время баланс был нарушен: он не знал почему. Сперва не обращал внимания, позже — уже не смог вспомнить, что стало причиной, и была ли она вообще.       Он задумчиво вытрусил пепел из окурка, осмотрел его и выбросил. Ну, что ж. Теперь. Осталось совсем немного. Через десять шагов его остановил звонок. Громкий голос перекрикивал ещё более громкий шум вокруг. «Проклятье, день рождения. Точно». Он бросил долгий взгляд в сторону дома, и, доставая следующую сигарету, направился к знакомому дому в паре кварталов.       Квартира друга обдала его с порога смехом и дымом. Механически здоровался, механически произнёс неплохой тост, механически пил, мыслями находясь абсолютно далеко. Как обычно, алкоголь лишь обострял чувства. Он пытался сконцентрироваться на происходящем здесь и сейчас — не получалось. Без особых сожалений об этом, он отдался мыслям и мечтам.       Из которых его вывел слишком дружный смех. Осмотрелся. Оказалось, уже какое-то время все вокруг были увлечены игрой: ему подставляли разный алкоголь, а он выпивал его, не обращая внимания, что пьет, и не удивляясь, что стакан не пустеет. Промолчал, вопреки щекочущему чувство, что нужно что-нибудь сказать. Запоздало улыбнулся, но общее внимание уже было сконцентрировано на чём-то ином.       Ладно, хватит. Он поднялся, высказал нелепый повод, чтобы уйти, — достаточно нелепый, чтобы его не пытались остановить, и направился домой.       Почти бежал: алкоголь стёр барьер нормальности, который он пытался держать весь день. Лифт было ждать невыносимо долго, взлетел по лестнице. Миг, и дверь за ним была заперта.       Торопливо разделся, расправил рубашку, приветственно кивнул встречавшей его кошке, мельком убедившись, что у неё ещё достаточно еды.       Зашёл в комнату, удобно сел в кресло, и, наконец, выдохнул.       Достал из шкафа полотняный мешочек, из него — овальное зеркало без рамки. Заглянул в него, и не смог сдержать улыбки.       Из зеркала на него радостно смотрела молодая светлоглазая девушка.       «Здравствуй. Я скучала».